напоминал преуспевающего бизнесмена или адвоката. Весь из себя красивый, лет около тридцати, всегда прекрасно одетый.
– Это он и есть тот самый красавчик! – воскликнул Крячко, не сумев сдержаться. – Все сходится!
– Да, вполне может быть и такое, – проговорил Гуров и полюбопытствовал: – К чьим счетам проявлял интерес этот Ползунов?
– Это мы тоже выяснили, – сказал Буренин. – Про счет Прошина, правда, не узнали ничего, все-таки дело было два года назад. А вот Эткиндом наш информатор точно интересовался. Да и Зиминым очень даже. Все движение средств на этом счете отследил. В последнее время он почему-то проявляет повышенный интерес к финансовому положению еще одного состоятельного человека, Павла Петровича Куликова. Тот владеет сетью гостиниц и ресторанов, его состояние оценивается в три миллиона долларов.
– А еще у этого Павла Петровича есть ребенок лет шести, – негромко произнес Гуров.
– Да, есть, – подтвердил этот факт Поддубный. – У Куликова есть сын Сергей, которому в ноябре исполнится семь лет. Мальчик уже пошел в школу. А откуда ты это знаешь, Лев Иванович?
– Знать не знаю, а так, догадываюсь, – ответил Гуров. – А ты сам разве не сообразил, Аркадий Семенович, с какой целью этот Ползунов изучает состояние очередного богача? Особенно если этот заведующий сектором действительно является информатором банды?
– Черт возьми, а ведь ты прав! – воскликнул Поддубный. – Они готовят новое похищение! Правда, со времени последнего такого преступления прошло всего три недели.
– Да, три недели – не особенно большой срок, – сказал Гуров. – Мы можем надеяться на то, что у нас еще есть время. Но вот сколько? Может, они уже собрали всю информацию, изучили распорядок дня Куликовых, нашли помощника среди охраны. Если похищение произойдет прямо у нас на глазах, пока мы будем проводить расследование, то это будет для нас самый настоящий, непереносимый позор!
– Надо немедленно организовать наблюдение за домом Куликовых и за всеми передвижениями Сергея, – сказал Крячко. – Может, нам удастся засечь бандитов, если они тоже следят за будущей жертвой.
– Да, вот это был бы высший класс – взять их прямо при попытке похищения, – заметил майор Буренин.
– Может, это и был бы высший класс, только дожидаться такой возможности мы не будем, – сказал Гуров. – Ведь мы пока что очень мало знаем об этой банде. Пока мы будем к ним подбираться, преступники могут нанести внезапный удар и захватить ребенка. Нет, рисковать мы не можем. Поэтому ход наших действий будет такой. Мы продолжим вести наблюдение за этим Ползуновым. Постараемся отследить все его контакты. Возможно, это поможет нам выйти на участника банды, которого мы называем красавчиком. Потом уже будет недалеко и до захвата остальных негодяев. Одновременно нужно обеспечить семье Куликова надежную охрану.
– А самого Куликова мы будем предупреждать об опасности, которая нависла над его сыном? – спросил капитан Коренев.
Гуров чуть подумал и ответил:
– Сложный вопрос. С одной стороны, вроде бы нужно так сделать. Но ведь отец мальчика наверняка встревожится, увеличит охрану, может быть, вообще перестанет пускать сына в школу, решит, что пусть тот дома занимается. Бандиты поймут, что мы их каким-то образом заметили, и залягут на дно. Не исключено, что они на какое-то время уедут из Замостья.
– Ну и пусть бы уезжали! – вырвалось у майора Буренина. – Нам ведь надо, чтобы этой заразы у нас больше не было. Вот мы и достигнем этой цели.
Однако Гуров решительно покачал головой и сказал:
– Нет, не достигнем, майор. Я все сильнее убеждаюсь, что корни банды вросли в землю здесь, в Замостье. Навсегда они отсюда не уедут, отлежатся, сделают паузу, а потом нанесут удар в новом месте. Сергея Куликова мы, может, и убережем, зато пострадает другой ребенок. Поэтому предупреждать Куликова не будем. Оберегать станем, а информировать – нет. Зато мы постараемся опередить бандитов, действовать быстрее, чем до сих пор. Поэтому я готов выслушать следующее сообщение. Ведь в эти сутки удача сопутствовала не только полковнику Поддубному и майору. Я правильно понимаю? Это верно, капитан?
– Совершенно верно, Лев Иванович, – с улыбкой проговорил Коренев. – Я нашел эту машину!
– Ты имеешь в виду старую «шестерку» Марата Сулейменова? – спросил Гуров.
– Ее самую! Она находилась в пункте приема металлолома. Точнее, не сама машина, а ее кузов. Он там лежит с апреля этого года. Двигатель и другие части владельцы пункта уже сняли и успели продать, а кузов все еще дожидался своей участи.
– И как же машина Сулейменова попала в утиль? Кто ее сдал?
– Я этим вопросом интересовался в первую очередь. Мне долго пришлось искать приемщика, который видел человека, сдававшего машину. Но в итоге я его все-таки нашел. Этот персонаж рассказал, что машину сдавал…
– Молодой парень в дорогом костюме, жутко лощеный, – заявил Крячко, внимательно слушавший рассказ капитана.
– Нет, Станислав Василевич. С чего вы взяли? – произнес Коренев. – Машину сдавал мужик лет сорока, простоватого вида, без особых примет. Ни паспорт, ни другие документы он не показывал, да приемщик их и не спрашивал. Дядечка как-то назвался, но его имени никто там не запомнил. Единственная примета, за которую можно ухватиться, так это отсутствие одного пальца на правой руке. Кажется, безымянного, хотя приемщик не уверен.
– Что же получается? – задумчиво произнес Гуров. – Сулейменов был убит, очевидно, в ноябре позапрошлого года. Машина попала в утиль только полгода назад. Выходит, полтора года она где-то стояла, никем не замеченная.
– Да, такое может быть, – сказал Поддубный. – У нас хозяева частенько бросают машины прямо на улицах, во дворах, где-нибудь на пустырях. Номера с них они всегда снимают, чтобы владельца полиция не стала искать. Мне понятно, почему машину кто-то сдал в утиль в апреле. Это так называемый подснежник. Снег сошел, старая «шестерка» появилась на свет, и было ясно, что она ничья. Тут какой-то ханурик решил, что на ней можно нажить немного денег, и оттащил ее на буксире на приемный пункт.
– Да, скорее всего, так оно и было, – проговорил Гуров. – В таком случае не имеет особого смысла искать этого беспалого мужика. Единственное, что он нам сможет сказать, так это где нашел брошенную машину. Самого Сулейменова этот делец, скорее всего, в глаза не видел. Нет, это направление нам ничего не даст. Но у нас еще один человек ничего не рассказал. – Лев Иванович развернулся к лучшему другу и продолжил нарочито грозным тоном: – Что это у нас полковник Крячко все молчит? Вы ведь, Станислав Васильевич, должны были день и ночь охотиться за студентками, искать самую красивую из них. Так каковы результаты?
– Что ж, могу сказать, что кое-какой результат имеется, – скромным тоном произнес Крячко, затем,
