— Мне очень жаль, — сказала Ленора, — но у нас до сих пор нет никого, кто помог бы разобраться с вашим оборудованием. Сегодня многие не прибыли в Улей — наверное, из-за какой-то системной проблемы. Все идет наперекосяк. Поэтому сейчас здесь только те, кто заканчивает смену, и почти все чем-то заняты, — Она изобразила на лице подходящее к ситуации огорчение. — Но я все равно решила устроить вам быструю экскурсию. А затем, если захотите, сможете отправиться вместе со мной и Калленом взглянуть на лагерь экитон бурчелли. Весьма впечатляющее зрелище, и думаю, вам это понравится больше, чем сидеть здесь.
!Ксаббу вскарабкался на плечо Рени — так ему было удобнее разговаривать.
— Что это за штука, на которую вы собрались смотреть?
— Муравьи. Слетайте с нами — ничего подобного вы никогда не видели. А к тому времени когда мы вернемся, системные проблемы наверняка устранят, и кто-нибудь сможет вам помочь.
Рени взглянула на !Ксаббу, тот пожал узкими обезьяньими плечиками.
— Хорошо. Но нам действительно нужно выбраться отсюда, и не просто ради вашего спокойствия.
— Я прекрасно понимаю, — Ленора искренне кивнула. — Дома у вас, вероятно, остались дела. И то, что вы застряли в онлайне, уверена, сильно их задерживает.
— Да. Очень сильно.
Ленора пошевелила пальцами. Конференц-зал исчез, мгновенно сменившись гигантской аудиторией с куполообразным потолком. Лишь несколько мест в ней оказались заняты, и еще примерно над десятком мест светились огоньки, но в целом обширное помещение было почти пустым. На сцене, точнее, над сценой, зависло огромнейшее насекомое — кузнечик размером с реактивный лайнер.
— …экзоскелет, — читал лекцию хорошо поставленный голос, — имеет много преимуществ для выживания. Он снижает испарение жидкостей из тела, а это несомненный плюс для малых организмов, которые склонны терять жидкость по причине большого соотношения между поверхностью и объемом тела. Скелетная структура также обеспечивает большую внутреннюю поверхность для крепления мускулов…
Изображение кузнечика все еще медленно поворачивалось, но тут один из боков насекомого отделился и приподнялся, открыв зрителям разрез тела.
— В нормальных условиях эта лекция предназначена для студентов-первокурсников из числа счастливчиков, получивших доступ в Улей, — пояснила Ленора. — Но сегодня, как я уже говорила, здесь почти никого нет.
Различные части тела кузнечика продолжали отделяться. Некоторые исчезали, обеспечивая лучший обзор тех участков, которые они прикрывали, другие на короткое время подсвечивались изнутри.
— …сам экзоскелет в основном состоит из кутикулы, которая выделяется расположенным под ним эпидермисом — слоем эпителиальных клеток. А тот, в свою очередь, лежит на гранулярном слое, называемом «подстилочной мембраной». — Различные слои обнаженного экзоскелета подсвечивались и гасли. — Сама же кутикула не только чрезвычайно эффективно регулирует степень испарения жидкостей, но и служит для защиты насекомого. У кутикулы насекомых прочность на растяжение выше, чем у алюминия, при этом она вдвое легче…
!Ксаббу серьезно рассматривал вращающегося кузнечика.
— Как боги, — прошептал он. — Помните, Рени, я это уже говорил? Имея такие машины, люди могут вести себя так, словно они боги.
— Классно смотрится, правда? — заметила Ленора. — А теперь покажу еще кое-что.
Она снова пошевелила пальцами, и аудитория исчезла. Следующим пунктом экскурсии по Улью стал кафетерий — хотя здесь, как она быстро объяснила, никто реально не ест, и это скорее место для сборов. Высокие окна делали одну из стен прекрасно отделанного помещения совершенно прозрачной. Отсюда открывался вид на склон холма, поросший лесом травы, и край массивного древесного корня. Из-за разницы в перспективе между предметами человеческого размера в комнате и пейзажем за окном, увиденным глазами насекомого, у Рени слегка закружилась голова — так бывает, когда смотришь вниз под очень острым углом.
Ленора быстро провела их через множество других помещений — по большей части лабораторий, оказавшихся уменьшенными версиями аудитории, где виртуальными образцами и данными можно было манипулировать как минимум в трех измерениях и радуге цветов. Им также показали несколько «тихих уголков», предназначенных исключительно для расслабления и глубоких размышлений и созданных с тщательностью, напоминающей о японских хайку. Здесь даже имелось нечто вроде музея, где были собраны образцы различных аномалий, обнаруженных в живой лаборатории за стенами Улья.
— Один из самых поразительных фактов заключается в том, — сказала Ленора, указывая на многоногое существо, висящее в воздухе и залитое светом из невидимого источника, — что некоторые из них совершенно не имеют аналогов в реальном мире: Иногда мы гадаем, уж не играет ли с нами Кунохара — Каллен в этом уверен, — но наш с ним договор основан на точной симуляции участка реальной местности площадью в десять тысяч квадратных метров, воспроизводящей реальные формы жизни, поэтому я не до конца разделяю мнение Каллена. Я что хочу сказать — сам Кунохара ко всему относится весьма серьезно. И я не могу представить, как он изобретает несуществующих насекомых и выпускает их в среду, которую с такой тщательностью поддерживает.
— А есть ли другие странности в этом искусственном мире? — спросил !Ксаббу.
— Ну, иногда сообщают об объектах, не принадлежащих какой-либо симуляции реального мира, и каких-то непонятных эффектах — пульсациях среды, из которой состоит база, странных огоньках, локальных искажениях. Но, разумеется, энтомологи не менее прочих людей устают и видят непонятно что. Особенно в таком месте, которое само по себе ошеломляет.
— Но зачем Кунохара создал мир насекомых? — удивилась Рени.
— Ваши догадки ничуть не хуже моих. — Ленора пригладила волосы, и этот весьма человеческий жест парадоксальным образом напомнил Рени, что она видит симуляцию, что реальная Ленора может не иметь ничего общего со стоящим перед ними существом, а ее физическое тело сейчас находится где-то в другом месте. — Я где-то читала, что в детстве он был просто одержим насекомыми — конечно, это относится и почти ко всем нам, работающим здесь. Разница лишь в том, что Кунохара на этом извлек из своего увлечения кучу денег. Когда ему было чуть больше двадцати, он получил несколько очень важных биомедицинских патентов. Например, его изобретением были цимбексин, который пытаются использовать как включатель и выключатель роста клеток, и «Информика» — плитки, сами принимающие нужную форму. На них он заработал миллионы. А потом и миллиарды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
