Сидя в пассажирском алькове, натыкаясь на !Ксаббу и борясь с приступами тошноты, Рени в паузах ухитрялась задуматься над тем, насколько реалистичны эти ощущения невесомости и силы тяжести. С трудом верилось, что их способны создавать исключительно В-капсулы, в которых сейчас плавали их тела.
Перед ветровым стеклом внезапно возник огромный пернатый силуэт. Очередная мгновенная смена направления полета — на сей раз крутой взлет по спирали, во время которого внутренности словно вдавило в пятки, — оказалась для Рени критичной. Она ощутила во рту вкус рвотных масс, желудок тут же сжало спазмами. Хотя ее и вытошнило, никаких видимых последствий в виртуальном мире не обнаружилось, а секунду спустя — если не считать слабеющих спазмов в желудке — даже у Рени возникло впечатление, что ничего не произошло.
«Наверное, насос откачал рвотные массы через шланг в моей маске. В маске, которую я больше не ощущаю». Вслух она сказала:
— Я больше не могу это выносить.
— Нет проблем. — Каллен, чье поведение намекало на то, что само наличие пассажиров отнюдь не приводит его в восторг, взялся за штурвал и повел стрекозу вниз по узкой спирали. — Когда рой покажется, станет еще хуже, потому что нам придется вести наблюдения и одновременно уворачиваться от проклятых птиц.
— Жаль, потому что вы не сможете наблюдать за муравьями вблизи, — согласилась Ленора. — Но мы попробуем высадить вас в таком месте, откуда все будет видно, — Она указала вперед. — Смотрите, это же фронт волны! Видите убегающих насекомых? Экитоны уже почти здесь!
Торопливо пробираясь сквозь спутанную растительность и тускло поблескивая рассветными лучами, отражающимися от крыльев и панцирей, к ним приближалось бурлящее сборище насекомых — отчаянно перебирающие лапками жуки, мчащиеся над самой землей мухи и существа покрупнее, вроде пауков и скорпионов, топчущие разную медлительную мелюзгу в стремлении спастись от страшного врага. У Рени это зрелище вызвало ассоциацию с массовым безумным побегом из тюрьмы для насекомых. По мере того как стрекоза снижалась, волна бегущих насекомых становилась все более плотной и хаотичной. Тупые нечеловеческие головы и торопливо подергивающиеся суставчатые конечности вызывали у нее жалость — насекомые выглядели как армия проклятых, отчаянно и безнадежно бегущая от труб Судного дня.
— Видите? — Ленора показала на группу насекомых с изящными крыльями, летящую над охваченными паникой собратьями, но выглядящими, в отличие от первых, гораздо более целеустремленными. — Это итомиины, так называемые «муравьиные бабочки». Они повсюду следуют за экитонами, совсем как птицы-муравьеды — потому что питаются пометом птиц.
Люк стрекозы с шипением открылся. Ошеломленная слишком большой дозой Природы в ее не самых аппетитных проявлениях, Рени кое-как спустилась по лесенке на верхушку покрытого мхом камня, где сразу же согнулась пополам, чтобы к голове прилила кровь. !Ксаббу тоже вылез и встал рядом с ней.
— Главное ~ сидите совершенно неподвижно, — крикнула Ленора, высунувшись в люк. — Птицам и всем прочим еды сейчас хватает, но не следует без необходимости привлекать к себе внимание. Через полчаса мы вернемся и подберем вас.
— А если нас кто-нибудь слопает?
— Тогда, как мне кажется, вы выйдете в офлайн раньше, чем предполагали, — ободрила Ленора. — Наслаждайтесь зрелищем!
— Что ж, спасибо вам большое, — буркнула Рени, но тут крылья стрекозы заработали в полную силу, прижимая ее воздушным потоком к камню. Вряд ли Ленора расслышала благодарность. Секунду спустя стрекоза взмыла, подгоняемая укрощенным ураганом, зигзагом прошлась над приближающейся волной насекомых и скрылась в лесу.
Теперь, когда они оказались на открытой местности, Рени смогла услышать звуки и поняла, что никогда не предполагала, насколько шумно может быть в лесу. Более того, до нее дошло, что ко всей виденной прежде природе прилагалось звуковое сопровождение из классической музыки и закадровый голос. Здесь же ее почти оглушало одно только щебетание охотящихся птиц, а в комбинации с пощелкиванием и шуршанием убегающих насекомых, дополненных жужжанием мушиных облаков, они с !Ксаббу вполне могли представить, что находятся в каком-нибудь фабричном цехе, где кипит лихорадочная работа.
Рени присела на холмик мха, который просел под весом тела. Оказавшись в окружении жестких трубчатых стебельков, она заметила, что мшинки высотой почти в человеческий рост. Тогда она перешла на обнаженный участок камня и уселась там.
— Ну и что ты думаешь теперь? — спросила Рени !Ксаббу. — Наверное, что все увиденное сильно возбудило твои надежды. В смысле, раз уже люди смогли создать такое, то, видимо, в состоянии создать и мир, который ты хочешь увидеть.
!Ксаббу присел рядом на корточки:
— Должен признаться, что последние несколько часов я не думал о своем проекте. Все вокруг меня изумило. Я потрясен. Я даже мечтать не мог, что подобное возможно.
— Я тоже.
Он покачал головой, нахмурил жидкие обезьяньи брови:
— Что меня действительно пугает, Рени, так это уровень реализма. Пожалуй, теперь я понимаю, что почувствовали мои предки и соплеменники, когда впервые увидели самолет или огни большого города.
Рени прищурилась и посмотрела вдаль:
— Трава движется. По-настоящему движется.
!Ксаббу тоже прищурил глубоко посаженные глазки.
— Да это же муравьи! Прадедушка Богомол! — ахнул он и пробормотал что-то непонятное на родном языке, — Вы только взгляните на них!
Никакого иного занятия Рени теперь выбрать не могла. Передний край муравьиного роя уже выливался на сравнительно свободное пространство перед ними неумолимыми волнами, похожими на лаву, накрывая траву, листья и все остальное. У муравьев были темно-коричневые тельца с красноватыми брюшками. Каждое поджарое насекомое почти вдвое превышало в длину рост Рени — не считая сегментированных и непрерывно шевелящихся усиков. Но отчетливое впечатление ужаса вызывал вовсе не каждый отдельный муравей.
Когда показалась основная масса роя, Рени лишь ахнула, не в силах что-либо произнести. С ее нынешней перспективы передняя линия муравьиной армии растянулась на несколько миль, и эта линия представляла из себя вовсе не редкую цепочку насекомых. Бурлящая масса насекомых пробиралась среди растений столь плотно упакованными тысячами, что возникала иллюзия, будто сам горизонт отрастил ноги и марширует в их сторону.
Несмотря на первое впечатление неумолимого наступления экитоны не просто перемещались. Первые насекомые выбегали вперед, потом разворачивались и подбегали к ближайшей ложноножке, выпущенной многотысячной массой; тем временем уже другие пробегали по оставленным разведчиками следам и забегали еще немного вперед, прежде чем вернуться, пока вся живая клякса не перебиралась на только что обследованную территорию. Подобным образом муравьиная армия ползла вперед, напоминая гигантскую амебу, живую вплоть до последней составляющей ее частички. И эта армия, если сравнить ее с размерами Рени, могла бы накрыть своими суетящимися солдатами весь Дурбан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
