Читаем без скачивания Второе дыхание - Дик Фрэнсис

Я снова остановился. На лице Руперта постепенно проступало недоверие.

— До свидания, — коротко сказал я и встал. — Между прочим, любой школьник может заставить что угодно испускать радиоактивные альфа-частицы. Для этого достаточно рассыпать немного толченой урановой руды.

Я протянул ему карточку с бабушкиным телефоном.

— Если понадоблюсь, позвоните по этому телефону.

— Погодите-погодите! — остановил меня Руперт.

Ему уже стало интересно.

— Люди не напрасно перепугались, — сказал я от двери. — Если вы проглотите источник альфа-частиц величиной с горошину, это вас убьет. При этом вы можете длительное время носить его в обычном бумажном пакете без особого вреда для себя. Впрочем, это вы, наверно, и сами знаете.

— И все равно, подождите.

— Мне еще нужно отнести дурные вести из Ахена в Гент.

Джон Руперт рассмеялся.

Найти Криса в конце концов оказалось не так уж трудно: он сидел в метеоцентре Би-би-си на Вуд-лейн и готовился вместе со мной сообщить дурные вести о погоде в ночь Порохового заговора.

Крис встретил меня радостным воплем и крепкими объятиями. Следом за Крисом меня бросился обнимать весь офис. Все ахали по поводу того, как я осунулся и похудел. Впрочем, ахи и охи длились недолго. Метеоролог, которому предстояло огорчить детишек вестью о том, что их хлопушки промокнут под дождем, был особенно доволен, что старина Стюарт вовремя воскрес из мертвых и явился на работу.

Сам Крис покрылся великолепным бронзовым загаром, волосы и усы у него выгорели на солнце, и настроение его взлетело из глубин отчаяния в стратосферу так же быстро, как ракеты в его стихах.

— Просто не верится! — его голос, должно быть, был слышен по всей Вуд-лейн. — Как же ты выбрался? А мы-то думали, твоя бабуся малость спятила, когда говорила, что, если бы ты потонул, ты бы ей об этом сообщил!

Мы шли по тихому коридору к комнате, где мы все отдыхали между выходами в эфир — все, кроме нашего старейшины, у него был свой отдельный закуток. Крис, подпрыгивая, как пацан, рассказывал, что его с его плотиком в течение нескольких дней мотало вдоль западного края Одина, пока наконец спасатели с нанятого Робином вертолета не засекли и не выловили его. Рассказ о собственном спасении хлестал из Криса, точно шампанское из откупоренной бутылки, словно бы затем, чтобы не дать перевести разговор на другие темы. Но в конце концов я ухватил его под локоть, чтобы заставить постоять смирно, и поздравил с помолвкой.

— Только папаше ее не говори! — испуганно предупредил Крис. — Старый Каспар вовсе не огорчился бы, если бы я утоп и его зятем сделался кто-нибудь другой.

В этой шутке была слишком большая доля правды, чтобы она могла быть смешной. Поэтому я спросил:

— Что сказал Робин Дарси по поводу гибели своего самолета?

— А я с ним еще не разговаривал с тех самых пор, как мы отправились в полет. Сколько раз ни звонил к нему домой, на Сэнд-Доллар-Бич, каждый раз натыкаюсь на автоответчик с голосом Эвелин. Бедняга Робин… Ну что он мог сказать? В конце концов, он же сам уговаривал нас лететь.

— Ладно… — я нахмурился. — Послушай, а что ты на самом деле должен был сделать на том острове?

— На Троксе?

— На Троксе, а где же еще?

— Откуда я знаю? — рассеянно пожал плечами Крис, потом вдруг насторожился.

— Ну, может, он тебе сам сказал? — невинно предположил я.

Крис замедлил шаг и остановился, словно только теперь вспомнил, что уже дал мне два разных ответа на этот вопрос.

— Я так счастлив! — экспансивно воскликнул он. — Я действительно рад, что ты жив!

— Я тоже рад, что ты жив.

Мы широко улыбнулись друг другу. Это, по крайней мере, была правда.

Мы одновременно протиснулись сквозь вращающуюся дверь в нашу раздевалку-гримерную, где двадцатитрехлетняя драконица-визажистка припудривала наши блестящие лбы и носы. Эта девица была настолько добросовестна, что готова была влезть в кадр следом за тобой со своей пуховкой. Крис завел с ней игривую беседу. Временами он стрелял глазами в мою сторону, как будто немного надеялся, что я все-таки исчезну.

Но я не исчез. Вместо этого я спросил, небрежно, как бы в шутку:

— Ну, и что сказал Робин про наши смертельные трюки на Троксе?

— Ничего. Я с ним не разговаривал. Я же тебе говорил.

Драконица подкрашивала его почти белые брови. Крис, раздраженный моей бестактностью — как я вообще смею напоминать ему о его ошибках! — оттолкнул ее руку, обернулся ко мне и резко заявил, что никто из нас не совершенен. Я решил, что сейчас не самое удачное время сообщать ему, что правый мотор, скорее всего, заглох только потому, что пилот забыл переключить подачу топлива с пустого бака на полный.

Полет сквозь ураган — достаточно суровое испытание. Крис забыл переключить подачу топлива, пока не стало слишком поздно, а выровнять машину при неработающем моторе было выше его сил.

Кайманова впадина — одна из самых глубоких в Мировом океане, и, если Робин не возьмется за дорогостоящее предприятие поисков и поднятия на поверхность утонувшего самолета, что маловероятно, Крисова паника и забывчивость навеки останутся его личной тайной.

Однако я хотел, чтобы он рассказал мне правду о том, зачем мы летали на Трокс. Наконец Крис отчаялся и угрюмо сдался.

— Да пустяк на самом-то деле, — сказал он. — Робин хотел всего-навсего, чтобы я забрал с острова какую-то папку, которую там случайно забыли, и привез эту папку ему, только чтобы ты в нее не заглядывал. И не спрашивай, почему он не хотел, чтобы ты ее видел, — этого я не знаю. Но, как я уже говорил, мы с тобой были ему многим обязаны, так что я согласился. Он сказал, что его папка лежит в столе в одном из бетонных строений, и ее надо забрать, пока не унесло ураганом. Но когда мы туда прилетели, я даже стола не нашел. Всю мебель уже увезли.

— А… хм… — Я поразмыслил. — Ты не сказал Робину…

— Не сказал. Видимо, когда мы не вернулись согласно плану полета, из диспетчерской на Большом Каймане позвонили Эвелин на автоответчик, и это Эвелин, старая клуша с жемчугами, наняла спасательный вертолет, чтобы разыскать нас с тобой, как только погода позволила.

— А счет она нам пришлет? — сухо поинтересовался я.

— Что тебе дороже, кошелек или жизнь? — ответил Крис вопросом на вопрос.

Весь день я бродил по метеоцентру, разузнавая новости о погоде и сплетни за последние две недели. Дважды, в восемнадцать тридцать и двадцать один тридцать, я выходил в эфир с рассказом о погоде на ближайшие дни.

Завтрашний день, пятница, пятое ноября, день Порохового заговора, не сулил ничего хорошего отцам и детям. От обеда до полуночи над всем британским регионом пройдет полоса дождя. Начнется он на западе Шотландии и будет продвигаться на юг, против часовой стрелки. Ближе к вечеру циклон принесет облака и мелкий дождь в Южную Англию и потушит все огненные колеса в Эссексе. Попробуй подпалить отсыревшую хлопушку и ступай спать.

Вечер я провел в спокойном обществе бабушки и Джет ван Эльц. Я отдыхал душой и телом, пребывая в блаженной дреме. Отдых мой прервался лишь дважды. В первый раз — в двадцать два тридцать, когда на экране появился Крис с длинным рассказом о ноябрьских туманах.

Во второй раз меня разбудил телефон. Джет только-только взялась за нелегкую работу: перенести мою бабушку с кресла на кровать, — когда раздался звонок. Джет сердито схватила трубку, но вместо ответа на типичный журнальный вопрос вроде: «Как красить ногти на ногах, если не чувствуешь ног?» — мы услышали деловитое:

— Да, я спрошу, когда он сможет подойти. А кто его спрашивает? Джон Руперт?

Она театрально вскинула брови. Я протянул руку к трубке и сказал:

— Алло?

Руперт сказал, что нашел для меня так называемого «призрака» — литературного негра, который будет писать мою книгу. Я согласился встретиться с «призраком» утром, между двумя выходами в эфир.

Потом, когда моя бабушка забылась неверным стариковским сном в своей просторной комнате, мы с Джет взяли пару подушек, закутались в меховые чехлы с автомобильных сидений и уселись рядышком на каменной скамье на двоих, на застекленном крылечке, устроенном для того, чтобы приехавшие в гости дамы не промокли по дороге от кареты к двери дома.

Свежий ночной ветер нес запах морского ила. Мы сидели, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть, и почти не разговаривали. «Если бы вся жизнь была так проста, — думал я, — между чайками царил бы мир, и ураганы бы никому не угрожали». Я поцеловал Джет ван Эльц вопреки бабушкиным предостережениям. Она радостно ответила на мой поцелуй, и многое сделалось понятно без слов. В центре урагана всегда есть островок тишины. Но проходит немного времени — и налетает вторая волна ветра.

Рано поутру я вскочил с уютного бабушкиного диванчика, чтобы успеть появиться на ее экране к завтраку. Я сделал все возможное, чтобы подсластить пилюлю. Увы, вечер праздника в память об отважном предателе и его провалившемся заговоре все равно будет дождливым и пасмурным, что бы я ни говорил.