карту и сообразить, в какую сторону топать. Потому что я все приличное оружие по закоулочкам попрячу, чтобы не отобрали. А вот разного рода глупые пукалки надо будет взять. Чтобы совсем пустой на встречу не ввалиться. И где у нас такое можно раздобыть? Правильно, на развалах у коробейников. Это рыночек у южного входа, туда какой-только хлам со всей округи не стаскивают. И кирки ржавые, и бревна трухлявые. Ну и разного рода ружбайки. То, что охотники даже в руки не возьмут — разорвет при первом выстреле. Зато их умельцы в маслице подержат, потом почистят-отполируют и ходят все из себя красивые. Там же чего тыкательного найду. Для антуражу.
Шпана с рынка местные подземные пустоты использовала больше, как свалку. То, что никак продать не получалось, бросали в заботливо пробитую дырку. Если одна яма забивалась, пробивали следующую. Я в итоге только с пятой смогла выбраться наружу. Прочихалась, пыль с себя отряхнула и пошла по рядам. О том, что меня здесь кто-то будет ждать, даже не волновалась. Сюда ходоки не заглядывают. Эта помойка считается абсолютно неприличным местом. Ее даже как пример используют, когда хотят качество «ниже плинтуса» подчеркнуть. Говорят: «купил у блохастых». Значит — дерьмо полное. Но мне сойдет.
— Слышь, пацан. Заработать хочешь?
— Э…
— Рот закрой или снежный клоп заскочит. Говорю, шабашка есть. Ты меня сразу по нужным местам проведешь, чтобы зря время не теряла. Я тебе за это счастливый желудь. Идет?
Мальчишке было лет восемь от силы. В одежде размеров на пять больше, чем надо. Кепке с модным по сезону загнутым козырьком. И штиблетах, из которых правый подвязал веревочкой, чтобы не развалился.
— Мало, давай еще десять грошей!
— Может, тебе еще принцессу просватать? — Горняки ребята ушлые с рождения. Треть мужиков в шахтах или на охоте по округе, остальные в мастерских либо в караванах. Если кто и болтается по округе — так это вот такие нахальные и шустрые, словно электровеники. — Калач могу купить. Один мне, другой тебе. Все.
— Не врешь? Насчет желудя?
— Берега не путай. Знаешь, почему мне в любом кабаке в долг нальют? Потому что я слово держу. Всегда… И почему я готова тебе калач сразу выдать? Потому что ты не из жулья пустынного, у тебя тоже слово есть. Закончим закупки, желудь твой.
Покатала на ладошке коричневый дубовый плод с бугристой «шапочкой» и торчащим на макушке листиком. Честно говоря, я в удачу слабо верю. Надо тщательно к любому походу готовиться, тогда и неприятностей меньше. Но — это вы кому-нибудь другому скажите. А местная городская легенда гласит: если у лесовиков правильный желудь купить, положить его в карман, то минуют тебя любые проблемы. Так мне старуха на рынке рассказывала, предлагая купить на удачу. Я тогда ягод набрала сушеных для чая, заодно и пару желудей прихватила. Вот — пригодился один. Второй где-то уже потеряла.
Ну а про слово — тут ведь все просто. Скажи в степи, что горняки на рынке обжулят — покивают и даже историю к случаю расскажут. Назови при местных любителей барханов слишком хитроумными — согласятся. К жителям других Городов народ относится настороженно. При этом каждый не прочь облапошить ротозея, если на торг завалился и стоит, ворон считает. Потому что не надо быть идиотом.
Зато если ты лишний раз подчеркнешь, какие все честные и благородные перед тобой — постесняются внаглую разводить. Постараются оформить это культурно.
— Согласен. Но калач — сразу!
— Показывай, где их продают. Я тоже голодная.
* * *
Калачи мы умяли на пару в момент. Я с голодухи, пацан тоже не от хорошей жизни. Подумала, купила еще каждому. И пошли уже по нужным местам. Единственное, попутчик меня сразу предупредил:
— Тетя, вы только не жалуйтесь потом! У наших ружья не всегда стреляют. Если вам что серьезное, то это уже в лавки. В тот же Угольный конец. Там закупаться.
— Мне для показухи. Чтобы люди не в теме посмотрели и решили, будто я крутая. Чтобы блестело и «дорого-богато».
— А… Тогда это к Чучхе. У него этого добра завались.
Кореец. Как пить дать — кореец. Еще бы понять, откуда среди местных могло такое чудо появиться. Они все от землян отличаются. Чуть-чуть, но я с первого взгляда скажу: этот пришлый, а этого здесь мама с папой соорудили.
— Чего хотела? Посмеяться пришла? — сразу встал в позу продавец. Он меня тоже моментально считал. И теперь пытается сообразить, какая нелегкая проводника притащила. У нас даже среди самых начинающих нет полных дур, чтобы подобный антиквариат на монстров брать.
— Цену какую дашь? Для лохов или правильную?
— Смотря что хочешь.
— Пару тесаков побольше, повнушительнее. И револьверов тоже парочку. Один на бедро в кобуре, чтобы рукоятка торчала. И второй поменьше, чтобы в карман можно было сунуть. Каждый снаряженный, но отдельно патроны не надо. И еще что-нибудь из «арочек», типа «поддоспешника» или похожего.
— Есть пара, но все разряженные.
— Хоть по капле маны залить сможешь? Тупо, чтобы сдохшими не выглядели.
— Можно. Платить как будешь?
— Наличные или «лечилка». У меня одна свободная есть.
Пацан высунулся из-под моей руки и подергал за куртку:
— Слышь, желудь не вздумай отдавать! Мне обещала!
— Крошки с лица смахни, весь извозился. И мы договорились.
Похожий на корейца абориген тут же заинтересовался:
— Какой желудь? Я тоже хочу!
— Так, сделай мне все красиво, а я пока в карманах пороюсь…
Пока на кривой стол стаскивали с округи разнообразное железо, я попыталась вспомнить, куда сунула второй «счастливый» кусочек из леса. Наконец сообразила. Я его с мелочью в «кармашек» в банке сунула. Поэтому открыла кошель на поясе, пошарила и достала искомое.
— Во. Малой, ты у нас первый, поэтому выбирай любой. Оба «счастливые». Мне знахарка на удачу подарила.
Не продала, вы что, настоящие заговоренные артефакты исключительно дарят. Это вам любой скажет. Мальчишка с горящими глазами разглядывал оба коричневых желудя, умудряясь одновременно испуганно коситься на замершего рядом продавца.
— Не кипешуй. Если господин Чучхе вздумает отобрать позже честно заработанное, я в гости еще раз зайду. Возьму любой из стволов, в задницу вставлю и шарахну в воспитательных целях.
— Разорвет, — моментально шагнул назад узкоглазый.
— Зато клизму ведерную потом ставить будет удобно. Раз — и посуда входит целиком… Выбрал? Хорошо. Вот тебе, а
