Читаем без скачивания «Самый полный STOP!!!» - Железнов Валерий

Но всё-таки настал день ходовых испытаний. Как и положено на ходовые испытания вместе с экипажем выходят заводские специалисты. Для проверки всех систем и отладки оборудования. Кто спорит, надо, даже необходимо присутствие судостроителей на ходовых испытаниях. Но когда на борт припёрлось полторы сотни спецов и два десятка малярш, это показалось несколько удивительно. Зачем столько и чего красить, ведь всё уже давно покрашено? Да и куда селить такую ораву? На судне всего 92 посадочных места. А тут, вместе с экипажем, больше двух сотен человек. Расселялись кто куда. В лаборатории, вентиляторные, кладовые, даже в радиорубке и гирокомпасной жили специалисты. Ну ладно, запустились, отдали чалки и вышли в море, подальше от берега. Начали, вроде как, ходовые испытания. Но не похоже, чтобы кто-то что-то испытывал. Сначала отметили выход судна в море. Святое дело! Такое событие. И при том, крепко отметили. Работяги натащили с собой шила в охренительном количестве. И понеслось. Несколько дней пароход лениво фланировал вдалеке от берега, а внутри него бушевала беспробудная пьянка и почти открытое блядство. Куда ни сунешься, везде либо пьют, либо трахаются. Дорвались работнички. Просто плавучий бордель какой-то! Им-то по фигу, а экипажу хотелось бы, всё-таки, провести ходовые испытания и поскорей убраться с завода своим ходом. Вот и приходилось вытаскивать из разных тёмных уголков нужных специалистов. Но прежде их ещё нужно было отыскать, а уж потом заставить работать. А пароход большой и помещений разных много. Вот и носились отцы-командиры как савраски по всему судну, выискивая спецов по своему заведованию. Легче всех было радисту. Его испытатели валялись прямо в радиорубке и требовалось только привести их в чувство. У меня в гирокомпасной тоже обитала пара живых существ. Но привести их в сознание я так и не смог. Мне повезло, что мои приборы испытали ещё на стоянке и поэтому я управлялся сам.

Запланировано это мероприятие было на две недели, а пошла уже третья. Заводской диспетчер запрашивает по радио: «Почему не возвращаетесь, может, что случилось?». А главный заводской испытатель еле ворочая языком: «Всё идёт нормально, по плану. Немного задержались с отладкой и регулировкой систем». Короче, в субботу вечером вернулись. Работяги спускались на родной причал как после каторги. Но довольные. Оторвались по полной. Да, это было нечто! Такого я ещё не видывал!

А ещё через две недели судно было передано экипажу и мы ушли.

Бивень мамонта

И вот на этом новом судне вышли в рейс. А пароход назывался «Морской исследователь». Но на борту его находились не только морские исследователи, но и береговые. Один такой береговой исследователь Веня Мучков долго работал в геологической партии где-то на крайнем севере. Шарился по тундре и, типа того, искал полезные ископаемые. И нашёл. Так уж бывает там на севере, что наряду с полезными минералами всякими попадаются ископаемые останки древних животных. Даже мамонты целиком попадались. Это все знают. А уж отдельные косточки можно найти чуть ли не на каждом шагу. И вот Веня как-то откопал бивень мамонта. А что с ним делать? Хоть вещь и ценная, на чёрном рынке дороже слоновой кости, а продать его тогда было невозможно. Союз только начал разваливаться, а рыночные отношения ещё не сложились. Да и по закону - это государственное достояние. Выбросить жалко, а тем более сдать государству. И вот Веня, нарушая законы, притащил этот бивень домой. А тут его в рейс отправили на нашем пароходе. Вот он и решил приподняться за счёт ценного ископаемого бивня. А на пароходе можно и целого мамонта спрятать, а тем более распиленный бивень. По дороге в район работ зашли в один европейский порт. Там фирмочка есть, которая нам подводное оборудование поставляет. Ну, пришли, встали. Кому положено, сошли на берег. Веня тоже. Свёрток под мышкой и вперёд. Может он с кем посоветовался, а может нет, не знаю. А только припёрся он в магазин какой-то и стал свой товар предлагать. Не берут. А у них, у буржуев, к закону относятся серьёзно и почтительно. Простой обыватель закон уважает и блюдёт. А закон запрещает ввоз контрабандной слоновой кости, а тем более бивней мамонтов. Вот торговцы и заложили Веню полиции с потрохами и превеликим удовольствием. Попросили его обождать немного, мол, обмозгуем предложение, а сами звяк куда надо. Приехали мусора, повязали белы рученьки. Товар контрабандный изъяли.

Вениамин, конечно, сразу раскололся, покаялся. Сдал полиции всё, что осталось на борту и слёзно обещал больше так не делать. Конечно, капитану куча неприятностей, на контору штраф наложили. Контрабандиста в чёрный список занесли. Но отпустили на первый раз ввиду чистосердечного раскаяния. Добрые. Наши бы посадили.

А потом мы как-то зашли к маклакам (торговцы, обслуживающие преимущественно моряков), и рассказали эту историю. И Миша в «Монтане» сказал нам: «Дурак ваш научник, отдал бы мне, я бы хорошую цену дал. А с местными связываться нельзя. Им стукнуть в полицию за счастье. Это же не Союз».

Лондон

А в Лондоне тоже произошёл маленький прикол.

Стояли-то мы далековато от самого Лондона, в Грейвседе. Сговорились с ребятами поехать посмотреть столицу королевства. Рано утром поднялись и на вокзал. Взяли билеты на вторую электричку. На первую почему-то значительно дороже оказалось. Не знаю. Англия. У них всё не с той стороны. Дождались поезда и сели в указанный вагон. Прикольно. У каждого купе свой вход. Это мы попали в старый поезд, как потом выяснилось, а новые обычные. Едем, пейзаж за окнами рассматриваем. Интересно ведь. Первый раз в этих местах. Долго ли, коротко ли, приехали в столицу. На выходе предъявили билеты и в город. Любоваться красотами и осматривать достопримечательности. Конечно, Лондон очень исторический город и посмотреть очень даже есть на что. А времени в обрез, да и денег тоже не густо. Ещё заранее уговорились посетить музей восковых фигур Мадам Тюссо, а там как выйдет. Музей дорогой, но зрелище того стоит. Очень мне понравилось и денег совершенно не жалко.

После музея решили заглянуть на Бейкер стрит 221-Би. Карта города почему-то не удостоила этот адрес вниманием. Не нашли мы его на карте. Давай спрашивать прохожий люд. Худо-бедно по-английски изъясняюсь. И вот представьте, никто не может сказать, где это. Хоть бы рукой махнули, в какую сторону. Создалось такое впечатление, что лондонцы совсем не знают кто такой Шерлок Холмс. Совсем было отчаялись. Но решили сделать ещё одну попытку. Высмотрел я в толпе красивую девушку и вежливо попросил помочь разобраться. Карту ей протягиваю, мол, пальцем ткни. Она очень даже поняла, но ответила не сразу. Взяла карту и отошла от нас. Остановила ещё кого-то и переговорила с ним. Потом возвратилась и карандашом указала на карте расположение Шерлок Холмс-отеля. Сенкь ю - говорю - Вери мачь - говорю, за помощь. Гуд лак - опять же и бай-бай. А она на чистом русском: «Да не за что. Удачи вам ребята. Добро пожаловать в Лондон». Улыбнулась и мгновенно затерялась в толпе прохожих. Вот те на! Я стоял, разинув рот. Это ж надо! Единственный человек, который нам помог - оказалась русская девушка. А потом, собравшись с мыслями, я понял, почему именно она оказалась русской. А потому, что красивая. Потому взгляд мой и выхватил из толпы именно её. Нашли мы нужный адрес и ещё много где успели побывать за целый день. Вернулись в Грейвсенд поздно вечером. Голодные, уставшие до чёртиков, но довольные. Когда ещё в Лондон заглянем?

Север

Первым делом нужно было сделать привязку. Это такой научный термин. Не буду вдаваться в подробности, а только встали мы на якорь в одной бухте на южном побережье Баренцева моря. А ещё нужно было свезти на берег трёх научников с их аппаратурой. Прогрузили их в шлюпку, а второй помощник с двумя матросами и механиком должны были доставить их на берег. А вторым помощником у нас тогда был Евгений Афанасьевич, капитан первого ранга в отставке с дипломом штурмана дальнего плавания. Солидный дядя. Старпом Гусаков тоже был капитаном, только малого плавания. Так значилось в его дипломе. Так вот старпом дал напутствие второму, как безопасней подойти к берегу и удобней разгрузиться. Ну и, естественно, капитан наш Жор Жорыч, шедший первый рейс капитаном, тоже не преминул дать умный совет. Итак, второй, вооружённый наставлениями двух начальников, отвалил на спасательной шлюпке от борта. Прошёлся вдоль берега и обнаружил маленький пляжик с мелкой галькой. Туда он и воткнул форштевень (балка носовой оконечности судна) шлюпки. Трое научников попрыгали на мелководье и стали перетаскивать аппаратуру на сухой бережок. В пылу разгрузки не обратили внимания, что шлюпку развернуло вдоль берега. А так даже удобней показалось. Пока разгружали, пока устанавливали аппаратуру, прошло некоторое время. Глядь, а шлюпка-то уже наполовину вылезла из воды. То есть, вода ушла - отлив. Вот ведь какая досадная неожиданность. Кто бы мог подумать, что на севере случаются отливы, да ещё большие? Что теперь делать? Толкали они её, пихали, надрывались, но без толку. Прочно села. Попытались стащить второй шлюпкой. Да пока ту спускали, да пока подошла, первая совсем обсохла. Я пытался взять на буксир шлюпку, севшую на мель, но мощи маловато оказалось. Бросили эту затею. Посоветовались по радио с начальством на борту, решили оставить это дело до прилива. Научники уже отработали своё и мы их быстро загрузили с аппаратурой в мою шлюпку. Доставил их на пароход, а обратным рейсом привёз ребятам на берег пожрать и кое-что согреться. Велено им было оставаться в своей шлюпке до начала прилива. Вот они и куковали там почти до утра. И только на полном приливе удалось стащить их с мели. Обошлось без жертв и повреждений казённого имущества. Вот так три капитана посадили одну шлюпку на мель