Женщины. Без обид. Но она не понимает, что несет. Это ее заслуги. Проблемы, через которые она прошла. А тот полудурок просто болтался рядом. На заднем фоне. Это как обои. Можно поменять цвет стен в любое время, вроде что-то поменяется, но комната останется прежней.
— Я знаю, кем ты будешь: Кейт Брукс, гениальным инвестиционным банкиром. Ты умная и забавная, и ты упрямая и шикарная и… идеальная. И ты останешься идеальной без него.
С минуту мы смотрим друг другу в глаза, а потом я опять прижимаю ее к себе, пока ее слезы не утихают. Она шепчет:
— Спасибо, Дрю.
— Не за что!
* * *
Уже поздней ночью, когда я забираюсь в холодную постель, до меня доходят последствия сегодняшних событий.
Кстати, я сплю голым. Вам следует это попробовать. Если вы ни разу не спали обнаженным, значит, вы не жили. Но это к делу не относится.
До меня только что дошло — Кейт Брукс — свободна. Одно единственное препятствие, что стояло между мной, Кейт и моим диваном в офисе только что само отвалило. Твою ж мать! Наверно Супермен так же себя чувствовал, когда смог повернуть время вспять и вытащить Лоис из той машины. Новый дубль. Вторая попытка. Еще один старт.
Складываю руки у себя за головой и устраиваюсь на своих подушках с самой большой, самой светлой, с-нетерпением-жду-завтра улыбкой, который вы никогда не видели.
* * *
Прошло уже четыре дня с тех пор, как я обнаружил, что тот недоумок порвал с Кейт. На следующий день она снова была похожа на себя, когда пришла в офис. Несмотря ни на что, казалось, она полностью успокоилась из-за этого полудурка. Но Макензи простудилась, поэтому Александра перенесла наш ланч на следующую неделю. Наверно это к лучшему, учитывая какие выходные были у Кейт.
А, да. Еще одна маленькая деталь, которую вам следует знать: я не трахался двенадцать дней.
Двенадцать дней.
Двести восемьдесят восемь часов без секса. Не могу сосчитать минуты — слишком удручающе. Помните? Много работы, мало развлечений делают из Дрю капризного мальчика. Что ж, на этом этапе Дрю уже практически чертов психопат, понятно?
Может, для вас, любителей-непрофессионалов, двенадцать дней не такой уж и срок, но для такого парня, как я? Это хренов рекорд! У меня не было такого застоя с зимы ’99-го. Тогда в январе, сильнейшая снежная буря занесла три штата метровым слоем снега. На дорогах допускался только служебный транспорт, поэтому я застрял в пентхаусе со своими родителями.
И мне было семнадцать. Возраст, когда даже легкий ветерок может спровоцировать у парня стояк. Я столько времени провел в ванне, что моя мать начала подозревать, что у меня какая-то инфекция. Наконец, через семь дней, я уже не мог больше терпеть. Невзирая на погоду, я отправился в удаленный район города к дому Ребеки Уайтхаус. Мы потрахались как кролики в подсобке дома, где жили ее родители.
Она была нормальной девчонкой.
Итак, снова, мне приходится дрочить в душе. Это оскорбительно. Чувствую себя грязным. Нет, я не считаю, что поласкать себя и помастурбировать с утреца ради хорошего начала дня — это плохо. Особенно если, как, например, у меня, по семейным обстоятельствам пришлось пропустить обычные субботние ночные похождения. Но если это единственный выход, что у вас есть? Ну, это как-то… печально.
Причина моей глобальной сексуальной голодовки? Виновата Кейт. Все ее чертова вина.
Меня, прям как червяк, гложет изнутри. Я не знаю, откуда он взялся, когда, но я ему точно не рад.
Если бы я мог, то непременно бы его раздавил.
Потому что знаете, как у гомиков есть гей-радар, чуют своих за версту. Так вот у меня стоит брошенка-радар. Я могу из миллиона вычислить девушку, которую только что кинули. Они являются легкой наживой. Им просто нужно сказать, что их бывший — идиот, потому что упустил такую девушку, и они уже умоляют тебя их поиметь.
Кейт сейчас попадает под вышеупомянутую категорию брошенок. Здесь даже думать нечего, верно?
Не верно. Вот где этот червяк кажет свою уродливую головешку.
Не могу заставить себя сделать и шага. Чувствую себя хищником. Трудно сказать, переживает ли она до сих пор. Вроде нет, но вы никогда не можете знать наверняка. Она может просто с виду казаться нормальной. А если она страдает и переживает, то я не хочу ее такой. Когда это произойдет со мной и Кейт, я хочу, чтобы она сорвала с меня одежду, и с себя, если уж на то пошло, потому что больше ни секунды ждать не может, когда я войду в нее. Я хочу, чтобы она стонала мое имя, царапала мою спину, и кричала от полнейшего восторга.
Черт, опять начинается. У меня конкретный стояк только от мыслей об этом.
Что за хрень. Я не могу трахнуть Кейт, и я не хочу трахнуть кого-то другого. Это мой собственный Идеальный шторм. Говорил же вам, что получу то, что заслуживаю. Довольны теперь?
Выключаю свет у себя в кабинете и иду к Кейт. Она меня сразу не замечает, так что складываю руки у себя на груди и облокачиваюсь на дверь, просто наблюдаю за ней. Ее волосы распущены, и она стоит, наклонившись на стол, смотрит в свой компьютер. И поет:
Больше никаких посиделок с парнями
Больше никаких приставаний к девчонкам
Брошу все
В конце концов оно того стоит
Если бы ты была моей девушкой
Тогда бы я осознал
Какого это обладать чем-то настоящим
Я бы захотел стать хорошим человеком …
У нее действительно великолепный голос. И когда она вот так стоит, склонившись над столом… Боже. Не важно. Я просто извожу сам себя.
— Рианне надо бы быть поосторожнее.
Она поднимает глаза на мой голос, а ее лицо расплывается в широкой смущенной улыбке. Я прошу:
— Не останавливайся из-за меня. Мне понравилось шоу.
— Очень смешно. Шоу окончено.
Маню ее пальцем.
— Давай. Я тебя выгоняю. Сегодня пятница и уже больше одиннадцати, а ты до сих пор не ела. Есть одно местечко. Я угощаю. У них отличная индейка.
Кейт выключает монитор и хватает свою сумку.
— Я это люблю.
— Да, я знаю.
* * *
Садимся за столик возле бара. Официант приносит наши напитки, и Кейт отпивает свою Маргариту, что я для нее заказал.
— Ммм. То, что нужно сейчас.
Я же вам говорил, что разбираюсь в напитках, помните? Мы несколько минут болтаем, а потом … только посмотрите!
У Кейт глаза по чайнику и она ныряет под стол. Я оглядываюсь по сторонам. Какого хрена? Заглядываю под стол и смотрю на нее.
