Она просто ее разорвала.
Как это возбуждающе!
Добираюсь до застежки на ее лифчике и расстегиваю его. Я эксперт в таком деле. Кто придумал такую застежку спереди? Боже благослови тебя.
Кейт отстраняет от меня свои губы и гладит меня по груди и вниз по животу. Ее глаза с интересом следят за ее руками. Я же слежу за тем, как мои собственные пальцы плавно скользят по ее ключице, вниз к ее безупречной груди, по той впадинке между ними, что я так люблю, и потом уже к ее талии.
— Боже, Дрю. Ты такой …
— Ты красивая.
Я заканчиваю вместо нее.
Притягиваю ее опять к себе, обнимаю, и поднимаю ее, отрывая ее ноги от пола, когда направляюсь к дивану. Я думал, что танцевать с ней это блаженство? Нет. Ее голая грудь, прижатая к моей — вот настоящее блаженство. Чертов рай!
Целую ее лицо, посасываю нежную кожу на ее шее. Мне нравится ее шея, и, судя по звукам, вибрирующим у нее в горле, ей нравится, что я делаю. Сажусь на диван, притягивая ее за собой, прижимаю свой торс к ее телу. Ее сжатые ноги сейчас между моими расставленными в сторону коленями. Она накрывает мой рот своими губами для еще одного поцелуя, перед тем как встать и отойти назад.
Тяжело дыша, смотрим друг другу в глаза, практически атакуя взглядом. Она закусывает свою губу и заводит свои руки себе за спину. Я слышу, как расстегивается замок, а ее юбка медленно сползает на пол. Черт, это самое сексуальное, что я когда либо видел.
Кейт стоит передо мной в черных кружевных трусиках, расстегнутой белой блузке и на высоких каблуках. У нее припухшие губы, покрасневшие щеки и взъерошенные моими руками волосы. Она — богиня… божественная. А ее взгляд чуть ли не заставляет меня кончить прям здесь и сейчас. Беру свой бумажник и достаю оттуда презерватив. Кладу его рядом с собой на диван.
Кейт подходит ко мне… не снимая своих шпилек.
О, Боже!
Встает передо мной на колени и расстегивает мои штаны, при этом, не отводя своего взгляда от моих глаз. Я приподнимаюсь, и она стягивает с меня штаны и боксеры, а мой член вздымается вверх, такой гордый и твердый, и уже чертовски готовый. Она опускает свой взгляд и осматривает меня. Я даю ей насладиться видом, я не из стеснительных.
Но когда на ее лице появляется дьявольская улыбка и она наклоняется к моему члену, я хватаю ее и притягиваю к себе. Не знаю, что она там задумала… ну, я примерно, представляю… но если я не войду в нее как можно скорее, кажется, я на самом деле умру.
Поднимаю ее за талию и сейчас ее колени по обе стороны от меня. Придерживаю ее одной рукой, а другой отодвигаю в сторону кружево, что между ее ног. Проникаю в нее двумя пальцами. Господи. Она тоже готова. Проникаю так глубоко, как могу, и мы оба издаем громкий стон. Она влажная… и горячая. Стенки ее влагалища плотно прилегают к моим пальцам, и я закрываю глаза, думая о том, как замечательно будет проникнуть в нее своим членом. Совершаю ритмичные толчки своими пальцами, и она начинает двигаться сама. Она хнычет… стонет… выдыхает мое имя.
Прям музыка для моих ушей.
Я так больше не могу. Хватаю презерватив, разрываю зубами упаковку. Кейт приподнимается, а я начинаю надевать презерватив. Потом Кейт убирает мои и руки и делает это сама.
Господи Всемогущий!
Тяну ее кружевные трусики. Хочу ее голой, чтобы ничего не мешало. Хватаюсь за них посильнее и срываю их с нее. Ее темные завитки и влажное лоно манят меня, и я богом клянусь, что обязательно уделю им столько внимания, сколько они заслуживают, но позже. Сейчас я не могу ждать.
Смотрю ей в глаза… в эти глаза шоколадного цвета, которые притягивали меня с того самого момента, когда я впервые их увидел.
Изумительные.
Медленно, она опускается на меня. На мгновение никто из нас не двигается. Не дышит. Она такая тугая… черт… даже через резину чувствую как ее стенки растягиваются подо мной.
Шепчу ее имя, словно молитву:
— Кейт.
Беру ее лицо в свои руки и притягиваю к себе. Не могу не целовать ее. Она поднимается, заставляя меня практически выйти из нее, потом опять плавно опускается вниз, вбирая меня в себя.
Боже!
Никогда мне еще не было так хорошо, никогда. Хватаюсь руками за ее бедра, тем самым помогая ей насаживаться на мой член жесткими движениями. Наши губы рядом, открыты, целуют, ласкают.
Подтягиваюсь немного наверх, чтобы сесть прямее, зная, что дополнительное давление на клитор еще лучше подействует на Кейт. И я прав. Она сильнее опускается на меня, быстрее, мои руки впиваются в ее кожу на ногах. Я целую ее шею, наклоняю свою голову, прокладывая языком дорожку к ее напряженному соску. Беру его в рот, посасываю и играю с ним языком, заставляя ее со стоном сжать руку в моих волосах.
Я долго не протяну. Без сомнений. Я и так терпел слишком долго, хотел слишком долго. Сцепляю ступни ног на полу и начинаю совершать толчки вверх, опуская ее бедра с такой силой, с какой только могу. Вот это блаженство. Жесткий, глубокий, влажный экстаз, и я не хочу, чтобы он заканчивался.
Она откидывает голову назад и стонет еще громче.
— Да… да… Дрю.
Я сыплю ругательства и выкрикиваю ее имя, мы оба практически безрассудны. Потеряли контроль. Потому что испытываем небывалые ощущения.
Она кричит мое имя, и я знаю, она близка к концу.
Боже, я люблю ее голос.
А потом она вся сжимается вокруг меня — ее лоно вокруг моего члена, ее ноги на моих бедрах, ее руки на моих плечах — все крепко сжалось. Испытываю те же ощущения, что и она.
— Кейт, Кейт…черт… Кейт.
Снова и снова совершаю толчки. А потом кончаю долго и сильно. Жгучее наслаждение простреливает через мое тело. Я никогда не испытывал ничего подобного. Откидываю голову на спинку дивана.
Когда спазмы утихают, я обнимаю Кейт, прижимаю ее грудь к себе, а голову кладу себе на плечо. Чувствую, как биение ее сердца приходит в норму. А затем она смеется, тихо и удовлетворенно.
— Боже… это было так… так…
Сейчас я тоже улыбаюсь.
— Я знаю.
Землетрясение. Силой за пределами Шкалы Рихтера. Достаточно мощное, чтобы стереть с лица Земли маленький остров.
Провожу рукой по ее волосам… до ужаса мягкие. Наклоняюсь и опять целую ее. Как приятно.
Что за великолепная ночь! Думаю, что это по праву может считаться самой лучшей ночью в моей жизни. И это только начало.
* * *
Кейт вскрикивает, когда я встаю и несу ее в свою спальню.
Раньше я никогда не приводил сюда женщин. Таково правило. Никаких случайных телок в моей квартире, даже в голову никогда такое не приходило. Если бы хоть одна из них на самом деле знала, где я живу? Считайте ее психопаткой-преследователем.
