не было. Заняты были лишь несколько столов, за которыми сидели старшекурсники. Это у нас все просто — уроки до обеда и потом еще немного, а у этих сам черт голову сломает в расписании. Верхняя неделя, нижняя неделя… Первый урок есть, второго нет, а третий снова есть… В общем, сложное дело.
Мы с Голицыным сразу привлекли внимание всех, кто был в столовой. Некоторые даже рты от удивления пораскрывали. Больше всех напряглись повара. Когда Василий Юрьевич подошел с разносом к раздаче, даже в лицах поменялись.
— Солянка, котлетки, овощной салатик… — с улыбкой комментировал он названия блюд, тарелки с которыми расставлял на столе. — Ну и вишневый сок. Милое дело! Ты знаешь, если бы можно было вернуть время назад и заново попасть в «Китеж», я бы не пожалел за это ничего. Половину своей сокровищницы бы запросто отдал.
— Ну не знаю… Я бы подумал, — ответил я, принимаясь за солянку. — если только некоторые уроки отменить навсегда, тогда еще можно было бы попробовать.
— Ты, брат, совсем уж в сказку хочешь попасть! — рассмеялся он. — Так не бывает!
Судя по всему, мы оба были очень голодны. До тех пор, пока не разделались с солянкой, вообще ни слова не проронили. Лишь, когда пришел черед котлет, Голицын причмокнул и кивнул:
— Молодцы! По-прежнему все в полном порядке. Лучше, чем в ресторане!
Он повернулся к поварам и показал им большой палец. Мол, можете расслабиться. Судя по их лицам они так и сделали.
— Ты чего такой хмурый, Максим? Ешь спокойно, я тебе никаких вопросов задавать не буду, — сказал он и посмотрел мне в глаза. — Все твои ответы я уже знаю, так что… Если только ты мне сам не захочешь что-нибудь добавить. Вдруг вспомнил что-то важное.
— Я уже все рассказал, Василий Юрьевич.
— Ну и ладно. Тогда не будем об этом больше говорить. Я тебя только попрошу все-таки быть поосторожнее и смотреть внимательно по сторонам, договорились? — он прожевал кусок котлеты и махнул вилкой крест-накрест. — И в школе ничего не бойся. Мы охрану немного усилим пока суть да дело, так что все будет хорошо.
Ага, конечно, куда уж лучше… Теперь уже из школы и не выберешься когда захочешь, а вот того, кто мне стекла побил — это вряд ли остановит.
— Я и не боюсь, — сказал я. — Скорее всего кто-то из учеников подшутил. Я так на это смотрю.
— Кого-то конкретно имеешь в виду? — как бы между прочим спросил Голицын, но от моего взгляда не укрылось, что он немного напрягся.
— У нас всяких придурков хватает. На целый автобус наберется, — ответил я и пожал плечами. — Но просто так никого обвинять не буду.
— Тоже верно, — кивнул он. — Ну тогда давай перейдем к вопросу, из-за которого я сюда приехал. О чем ты хотел у меня спросить насчет Черткова? На все вопросы, может быть, и не отвечу, у них с Императором свои расклады, но все что знаю расскажу с радостью.
Наконец-то! Первый интересный разговор за целый день!
— Я про опалу его все думаю, — сходу выдал я тему, которая меня больше всего беспокоила. — Если Александр Николаевич ему доверяет, то почему ему до сих пор дворянство не вернули?
Голицын отодвинул от себя тарелку с недоеденным салатом, глотнул немного сока и спросил:
— Старик тебе рассказал уже про свой Дар, правильно я понимаю?
— Угу.
— Тогда ты поймешь, о чем я тебе сейчас скажу, — он отпил немного сока. — Когда-то давно была договоренность, что Чертковы служат только Императорской фамилии. Но в период родовых войн кое-что изменилось… Один из Чертковых решил, что можно выстроить собственную игру. Это стало роковой ошибкой. Их вырезали всех, оставив в живых самого младшего. Ну а в дальнейшем все время держали на коротком поводке, чтобы никаких глупостей в голову не пришло. Пока тебе все понятно?
— Вполне, — ответил я. Интерес к еде был потерян и я внимательно слушал Василия Юрьевича.
— Хорошо, — кивнул он и продолжил. — С годами им разрешили заняться уничтожением проклятий и это продолжается до сих пор. Вот только дворянами никто из них больше не стал. Ты понимаешь, что это значит для бывшего дворянского рода?
— Ну… Я думаю…
— Можешь не отвечать, ты еще слишком юн, чтобы понимать это в полной мере. Главное, что ты должен знать — твое обучение это поворотный момент в судьбе рода Чертковых, Максим, — он допил сок и поставил стакан на стол. — Если у Александра Григорьевича получится выучить тебя, то его роду вернут дворянство. Более того, дадут высокий титул. С учетом того, что его дети лишены Дара, это вопрос выживания рода. Понятно?
— Теперь немного больше, чем раньше, — ответил я. — А почему Император не боится, что… Ну, что…
— Что Чертков нанесет ему какой-нибудь вред? — закончил за меня вопрос Голицын. — Не получится. Его защищает… Ну тебе не обязательно об этом знать. Просто знай, что он не боится твоего учителя. Так что работай спокойно и постарайся оправдать доверие. Это решение дорогого стоило Романову и не все от него в восторге.
— Я постараюсь, — ответил я.
— Вот и хорошо.
Мы проговорили с ним еще почти час. За это время выпили как минимум по литру сока и уделали еще по одной порции солянки. Потом начальник тайной канцелярии пошел разговаривать с Орловым и Жемчужниковым, ну а я обрел долгожданную свободу.
Когда я вышел из главного корпуса, то чувствовал себя каким-то узником, который целый день просидел в душных кабинетах. А здесь голубое небо и свежий воздух! Настроение у меня мгновенно улучшилось и захотелось сделать какое-нибудь большое дело.
Ну, например, с утроенной энергией взяться за подготовку нашего с Лешкой плана. С учетом того, что мы планировали все успеть до пятницы, работы было еще очень много.
Я вытащил из кармана мобильник и набрал Нарышкина. У него сейчас как раз урок закончился!
Глава 11
После ночного происшествия я снова почувствовал себя также, как и в первые дни обучения в «Китеже». Разве что только самый ленивый ученик не тыкал в меня пальцем. Я уже и забыл, как это, когда ты привлекаешь внимание всей школы. Такое себе,
