решение, я глубоко вздохнул и заснул с улыбкой на лице.
* * *
— Ты чего такой хмурый, Макс? — спросил Лешка, когда мы встретились с ним за завтраком. — Спал плохо или из-за тех идиотов?
Самое интересное, что оба варианта были правильными. Спал я действительно плохо. Всю ночь снилась какая-то гадость, как будто мой Корвин от кого спасался и пытался убежать. А вся его тревога почему-то в этот момент мне передавалась. Ну это, я думаю, потому что поздно заснул.
Ну и Бубнов, который обхохатывался со своим друзьями и каждый раз, когда замечал на себе мой взгляд, вскидывал руки и делал глупую рожу. В точности как тот иллюзорный тип вчера.
— Да так, всего понемногу, — уклончиво ответил я и намазал себе булку клубничным джемом. — Между прочим, я ночью кое-что придумал. Есть у меня идея насчет Бубнова.
— Хорошая?
— Очень, — мрачно усмехнулся я и посмотрел в сторону корчащего рожи толстяка. — Только сегодня-завтра не получится. Нам с тобой перед этим поработать нужно будет.
— Без проблем, — кивнул княжич. — Так сегодня и не обязательно, можно и потерпеть.
— Слишком надолго откладывать не хочу. Ты же меня знаешь — пока не сделаю, не успокоюсь.
— Да, это есть, — хмыкнул он. — Рассказывай, что ты там придумал.
Я наклонился поближе, чтобы нас никто вдруг не услышал и рассказал ему про свой план.
Вот за что не люблю Лешку, за то, что думает слишком долго! Никогда не скажет сразу свое мнение, если вопрос требует хоть недолгих раздумий. Сначала все прокрутит со всех сторон, обмозгует и только потом снесется.
На этот раз он родил ответ, когда мы уже из столовой на свежий воздух выходили.
— Мне нравится, — наконец сказал он. — Ради такого дела стоит поднапрячься. Если у тебя правда такая штука есть, о которой ты мне говоришь.
— Об этом не думай, — успокоил я его. — Не буду же я просто так языком болтать?
— А где ты ее взял?
— В другой раз как-нибудь, — пообещал я ему и кивнул в сторону дорожки. — Смотри-ка, опять к нам полицейские в гости пожаловали.
На этот раз их было намного больше, человек десять, не меньше. Всех учеников возле выхода из главного корпуса встречали преподаватели и говорили одно и то же — какое-то время не выходить из своих комнат. Сегодня учеба начнется с третьего урока.
Оказалось, что теперь полицейские решили опросить всех, до кого они не добрались в прошлый раз. Вдруг все-таки кто-нибудь что-то видел?
Добрались и до меня, но мне их порадовать было нечем. Что я могу рассказать, если я сам об этом узнал из новостей, а с Журавлевым даже знаком не был? Молодой полицейский быстро сообразил, что толку от меня никакого нет и пошел дальше по коридору.
Ну а я дождался третьего урока и с нетерпением потопал в главный корпус. Там сегодня что-то интересное должно быть. Новый предмет, которого я очень давно ждал — ментальные заклинания и блокировка.
Меня больше интересовал тот раздел, который позволит защищаться. Ментальные заклинания контроля и нападения меня особо не занимали, потому что нас все равно не научат владеть ими так, как ребят из небесных классов. Для этого особый Дар нужен. У нас лишь общая часть, чтобы мы могли хоть как-то сопротивляться, если в этом возникнет необходимость.
Этот предмет во всех классах вел только один преподаватель — Бобоедов Кузьма Семенович, по кличке Горох. Чудной старикан, который и правда был чем-то похож на это растение. Высокий как жердь, худой, лысая голова все время вниз клонится, а глаза на выкате — ну точно две огромные горошины.
Лешка его очень хвалил. Сказал, что он один из самых лучших преподов в нашей школе. Нарышкин вообще считал, что менталистика — это одна из самых важных штук в магии, поэтому всегда относился к этому предмету с уважением.
Правда Бобоедов был со странностями немного, но у кого их в «Китеже» нет? Он очень любил задавать ученикам загадки. У него запросто можно было получить высокий бал за хорошую сообразительность.
Когда Горох проходился по всем нам своими огромными глазами и перечислял учеников в начале урока, сразу стало понятно, что он очень мощный менталист. У меня было такое ощущение, что у меня даже поплыло немного перед глазами, когда он задержал на мне свой взгляд.
— Дориан, ты почему не научил меня хоть чему-то из защитных заклинаний? — спросил я его, после того как Бобоедов перешел к следующему ученику.
— Может быть потому, что я в этом не очень хорошо соображаю, мой мальчик? — задал он встречный вопрос. — Меня таким вещам не учили, так что я все время пользовался защитными артефактами. Так что слушай его внимательно, Макс. Я тебе в этом деле не помощник.
— Какое первое оружие в деле ментальной магии? — спросил Кузьма Семенович сразу же после того, как закончил с нами знакомиться. Несмотря на возраст, голос у него было звонкий и чистый, как колокольчик. — Ну? Кто-нибудь что-то скажет или будете молча смотреть на меня как барашки?
— Хорошее знание заклинаний? — попытался ответить кто-то с первых парт.
— Само собой, — кивнул он. — Любой идиот до этого додумается, но если это все, на что вы способны, то придется признать — в этом году я вижу самый слабый темный класс за последние несколько лет. Хотя кое-кто мне говорил, что здесь есть ученики с мозгами.
Он еще раз обвел нас всех взглядом, затем встал со своего места, обошел стол и уселся на него скрестив ноги.
— Да будет вам известно, первое оружие в ментальной магии — это острый ум, который дает вам возможность быстро оценивать происходящее и успеть вовремя поставить необходимую защиту, — он улыбнулся. — Или наоборот… Ударить первым.
В классе воцарилась полнейшая тишина. Хоть он и говорил, что с мозгами у нас проблемы, но похоже все понимали, что предмет у него важный.
— Слушайте внимательно вопрос, повторять не буду, — громко сказал Горох. — Итак… Предположим, что какого-нибудь оболтуса из «Китежа» полностью лишили Дара и сказали, что вернут его лишь после того как он войдет в одну из комнат.
Он загнул палец и продолжил:
— В первой комнате руна огня, которая взорвется сразу же, как ученик туда
