не одни. Обычно в это время в субботу лавочки пустуют — большинство еще не вернулись из Белозерска, ну а те, кто уже приехал, предпочитали уходить подальше в парк, а не торчать возле общаги.
Но вот сегодняшний вечер был исключением. Ученики заняли абсолютно все лавочки, причем на некоторых ребят было даже больше, чем рассчитанных мест. В основном парни, девчонки сидели в общаге и лишь кое-где можно было слышать приглушенные женские голоски.
Нам с Лешкой можно сказать повезло. Мы выбрали лавочку подальше от фонарей и входа в общагу, поэтому сидели одни. Никто не горел особым желанием составить нам компанию.
Княжич довольно быстро рассказал мне о происшествии, но оказалось, что ничего конкретного он и сам толком не знал. Так, общая информация, которая уже даже на местном портале новостей появилась. Суть сводилась к следующему.
Погибшим оказался Данил Журавлев, пятикурсник из небесного класса. Когда Нарышкин назвал его имя, я поначалу вообще не понял о ком идет речь — я же всю школу не знаю. Тем более пятый курс… У меня из знакомых оттуда только Гвоздева Варвара, ну и так, еще нескольких только в лицо знаю.
Но потом княжич его описал, и я понял о ком идет речь. Такой незаметный паренек, ростом даже ниже меня, с белыми волосами. Все время ходил как тень с книжками под мышкой. Никого не трогал и не высовывался особо. Друзья у него тоже такие же ботаны были, все кучкой своей по парку бродили. Даже не знаю кому бы этот мальчишка мог помешать.
Так вот, в пятницу вечером он уехал из «Китежа» в Белозерск, где должен был со своими друзьями встретиться, но на встречу не пришел. Ну а на следующий день его мертвым нашли в подворотне. Такая вот история получалась странная.
— Ерунда какая-то, — сказал я, после того как Лешка закончил говорить. — Кому он сдался, чтобы его убивать? Тихий, спокойный пацан… Я его даже с девчонкой ни разу не видел. Ну, это если предположить, что его могли на дуэли прихлопнуть.
— Макс, ты чего? — усмехнулся Нарышкин. — Где Журавлев, а где дуэль? Мне кажется, он даже не знал как правильно энергетический меч в руки брать, а ты говоришь дуэль…
— Может быть просто ограбили? — предположил я. — Сам же знаешь какие там места. Тем более, неизвестно где точно случилось, просто что рядом со Старой площадью. Там если так-то и пристань древняя недалеко, а ты помнишь какие там рожи бандитские околачиваются?
— Угу, помню, — кивнул он и нахмурился. — Но в ограбление не верю. Здесь уже лет пять ничего подобного не происходило. Если и случались такие вот происшествия, то обычно ученики другу друг глотки перегрызали. Из-за девчонок или так, просто по случаю… Вот, например, как мы с Юрасовым подрались. Данил — это не тот случай. Он безобидный абсолютно.
— Ха! Ну теперь, по крайней мере понятно, почему вчера мастер-смотритель несколько раз в общагу прибегал, — припомнил я. — Я еще подумал, что за суета вечерняя? Оказывается, вот чего, наверное, Журавлева искали.
— Похоже на то, Макс.
— Так это получается и полиция в курсе была? Могли и вам выезд в город запретить.
— С чего это вдруг всем выезд запрещать? Нашли-то его только сегодня… Вчера ведь непонятно было что с ним случилось и где он делся, — сказал княжич, затем немного помолчал и добавил. — Вечером мне звонил Жемчужников как раз по этому случаю. Спрашивал как у нас дела и все такое… Ты хоть трубку и не брал, но дежурные мне сказали, что ты в комнате, так что я ему ответил — у нас все в полном порядке. Ну и заодно попросил узнать про эту историю побольше. У него ведь везде знакомые и в полиции тоже есть. Он пообещал, что постарается узнать.
— О! Это ты хорошо придумал, — одобрил я. — Дядя Игнат слово держит. Если пообещал, что узнает, значит так оно и будет.
Некоторое время мы сидели молча, размышляя о неприятной новости.
— Ну а ты как? С этим твоим Чертковым позанимался?
— Угу.
— И как он? Нормальный тип?
— Вполне, — ответил я, припоминая наш разговор со стариком. — Правда немного странный.
— Как по мне, так все взрослые немного странные, Макс, — усмехнулся Нарышкин. — А преподы вообще отдельная тема.
— Согласен, — кивнул я. — Ты, кстати, брату своему звонил насчет него?
— Сразу после нашего с тобой разговора. Но он пока не перезванивал.
Мы сидели почти до полуночи. Пока не стало слишком уж некомфортно от холода. К тому времени, когда мы решили пойти спать, большая часть лавочек уже опустела.
Но несмотря на позднее время и достаточно тяжелый денек, сразу заснуть у меня все равно не получилось. Мысли все время возвращались к несчастному Журавлеву. Да и вообще… В один момент из тихого и уютного места, Белозерск вдруг превратился в опасный городок, где вот так запросто могут убить ученика.
— Да мало ли, что там могло случиться, Макс? Может быть и правда хотели ограбить вашего Данила, но по ошибке прикончили, — предположил Дориан. — На ночь глядя всегда всякая ерунда в голову лезет. Чего об этом думать, если ясности пока никакой?
Что не говори, а в качестве успокоительного средства Мор работал очень хорошо. У него был особый талант по выколачиванию всяких глупостей из головы.
Вот и сейчас я еще немного полежал, раздумывая над его словами, укутался одеялом так, чтобы из-под него ничего не торчало и заснул. Завтра мы все-таки планировали смотаться все вместе в Белозерск. Не сидеть же целое воскресенье в общаге?
* * *
Не сказать, что для нас стало большим сюрпризом, что в это воскресенье никого из учеников в город не пустили. Что-то такое мы вчера с Лешкой предполагали, что администрация может принять такое решение. Но все равно было как-то неприятно. Что за радость в выходной сидеть в школе?
Очень непривычно было видеть в воскресенье утром так много народа за завтраком. Полная столовка набилась! Такого на моей памяти точно ни разу не было. Ну а еще было удивительно тихо.
Все переговаривались шепотом и украдкой поглядывали друг на друга, как будто знали какую-то тайну, которую следовало как можно глубже спрятать от любопытных. Нарышкин должен был прийти с минуты на минуту, девчонки вообще
