— Думаю, что ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь. Если ты решишь стать королевой, то я только подбодрю тебя — и предупрежу всех остальных, чтобы они убрались с твоего пути! — Он покачал головой. — Я, признаюсь, вздохнул с облегчением, обнаружив, что ты задумала именно это. Как долго продолжается этот замысел?
Девушка заколебалась.
— Ох, ну… У меня не было определенного занятия с тех пор, как Феба и Дейдре покинули Лондон.
Грэм рассмеялся, снова покачав головой.
— Не было определенного занятия? Помоги нам Небеса, если ты когда-нибудь по-настоящему соскучишься! И ты не сказала мне ни слова.
Ее веки опустились, скрывая от него ее глаза.
— Разве не более забавно, когда что-то оказывается сюрпризом?
Грэм усмехнулся.
— Ты выглядишь…
Взгляд Софи взлетел вверх, встретившись с его глазами.
— Как я выгляжу?
Его улыбка смягчилась.
— Ты выглядишь как София, которая собирается взять город штурмом.
Медленная улыбка изогнула ее губы, а затем сделалась шире, превратившись в первую яркую, беззаботную улыбку, которую он когда-либо видел у своей дорогой Софи.
Ослепленный, с дыханием, застрявшим в горле, Грэм мог только продолжать кружить ее по огромному бальному залу, даже не осознавая, что другие танцующие отошли назад, чтобы понаблюдать за самой высокой, самой грациозной, самой красивой парой в этом зале, которая вальсировала, неотрывно глядя друг другу в глаза.
Глава 11
Стикли и Вульф никогда добровольно не делили пищу, поэтому, когда Стикли открыл свою парадную дверь во время завтрака, для него было довольно неожиданно обнаружить стоящего за ней Вульфа, приплясывающего от нетерпения и размахивающего большим количеством газет, свернутых в рулон.
Стикли подавил желание пригнуться. Ему никогда не шло на пользу, если в общении с Вульфом он выказывал хоть какой-то признак страха. Это только приводило к глумлению и тенденции оставлять больших насекомых в его ящике с нижним бельем.
— Доброе утро, Вульф. Ты присоединишься ко мне за блюдом яиц?
При упоминании о еде Вульф слегка позеленел. Стикли подавил улыбку.
— У меня также есть замечательная партия лосося. Или ты предпочитаешь бекон?
Вульф резко сглотнул.
— Заткнись, Стик. — Он протолкнулся мимо компаньона в дом.
Стикли весьма гордился своим маленьким уголком Англии. Он очень придирчиво выбирал адрес, так, чтобы его расположение было ни слишком выдающимся, ни слишком дешевым. Он знал, что Вульф проиграл дом своего отца в карты много лет назад и сейчас переезжал из одних меблированных комнат в другие, когда не мог выклянчить бесплатное проживание у одного из своих друзей, число которых все уменьшалось. Вульф заводил их слишком легко. Кажется, вся проблема была в том, чтобы удержать их.
Стикли не трудился собирать вокруг себя людей, но он провел многие годы, пополняя свои коллекции. В каждой комнате его дома были представлены все те различные интересы, которые у него были, от бабочек, снабженных подписями с точными названиями, и картин, написанных малоизвестными, но, несомненно, в будущем прославленными художниками, до прекрасного фарфора и ценных египетских артефактов.
Вульф проковылял мимо них, не обратив внимания, хвала Небесам. Никто не захотел бы, чтобы такой человек как Вульф оценил чье-то имущество. Это могло привести к тому, что можно было чего-нибудь недосчитаться, когда Вульф уйдет!
Со вздохом Стикли прошел мимо своей комнаты для завтрака, с накрытым на одного блюдом горячих яиц и чашкой прекрасного чая, и последовал за Вульфом дальше по коридору в кабинет. Оказавшись там, Вульф упал в единственное большое кресло и бросил газеты на стол. Они развернулись с шелестом бумаги, открыв рисунок, который заставил Стикли изогнуть шею набок, чтобы лучше разглядеть его.
— Неужели… это мисс Блейк?
Вульф застонал.
— Да. С Иденкортом! — Заморгав от удивления, Стикли одним пальцем перевернул заглавный лист газеты в правильное положение и начал читать. — «Королева Эльфов штурмом взяла маскарад Уэверли! Мисс София Блейк поднялась на самую вершину сливок общества прошлым вечером, когда похитила сердца сотни джентльменов и растоптала их своими крошечными каблучками. Голос Общества размышляет… если только один мужчина привлек внимание Титании, может ли герцог Иденкорт стать ее Обероном?»
Стикли пролистал другие газеты, но казалось, что прошлым вечером была только одна вечеринка, и всего лишь одна пара в мире. Было представлено множество эскизов и Стикли пришлось признать, что мисс Блейк стала выглядеть гораздо лучше с тех пор, как он в последний раз видел ее. Конечно же, она всегда немного нравилась ему. Такая разумная, застенчивая молодая леди. Если бы только, к несчастью, не была такой высокой…
И все же герцог Иденкорт, кажется, не возражал. В газетах было, по крайней мере, три эскиза, танцующих мисс Блейк и Иденкорта, смотрящих друг на друга с мечтательным неведением того, какой огонь они разжигают под бдительными взглядами толпы.
— Э-э, что ж, полагаю, что это хорошо для нее. Я не думал, что она из тех девушек, за которыми может ухаживать герцог, но…
Вульф снова застонал.
— Стикли, почему я всегда должен произносить вслух все эти вещи для тебя! Если она выйдет замуж за Иденкорта, то мы потеряем все!
Стикли вовсе не понравилось, когда его ткнули носом в тот факт, что он не в курсе последних слухов — как будто это представляет собой настоящее интеллектуальное занятие! — так что потребовалось достаточно много времени, чтобы осознать, что имеет в виду Вульф.
— Но почему? Когда мисс Кантор стала леди Брукхейвен, ты, кажется, вполне смирился с тем, что она может скоро стать герцогиней.
— Это потому, что она не станет трогать траст Пикеринга. Она упомянула, что хочет оставить его неприкосновенным для своих собственных детей. Брукхейвен, кажется, не нуждается в наших деньгах…
— Это не наши деньги, Вульф, — чопорно прервал его Стикли. — Мы всего лишь хранители и защитники.
— Что ж, мы должны быть заинтересованы в том, чтобы защитить их от Иденкорта, Бога ради! Ты никогда не встречал никого из ему подобных, а они — самые расточительные мужчины в Англии! У них никогда нет ни пенни, которое не было бы обременено троекратными долгами! Он истратит наше… состояние мисс Блейк в один момент! — Вульф потер голову и пробормотал: — Интересно, как он узнал об этом — несомненно, она не сказала бы ему!
— Почему ты полагаешь, что он знает о трасте? Возможно, она ему просто нравится. — Стикли постучал пальцем по наброску на столе. — Здесь это выглядит именно так.
