в руках… Даже после того, как он уже сделал тот самый единственный снимок. Почему ему не положить фотоаппарат внутрь? Сумка-то у него на плече… Большая сумка.
— Ну и почему?
— Он не мог этого сделать: сумка была занята. До предела чем-то забита… Дальше: в развалины офиса он приехал уже без сумки — хотя аппарат с собой привез. Дома у него, как ты только что слышал, сумки тоже нет… Почему он посчитал нужным ее спрятать? Что в ней такого необычного?
Ершу стало не по себе:
— Деньги?… Те самые, которые солистка так и не отдала Шитману?..
Борода выплюнул окурок в окно джипа и слегка стукнул кулаком по рулю:
— Очень удивлюсь, если это не так. Все это время деньги были у нас под носом — но никто не догадался их взять… Я-то тоже был хорош… А вот теперь, когда Эдик убит, не так просто будет выяснить, куда он их спрятал.
— Когда ж он успел их спрятать?
— Когда-когда… Когда пленку пошел проявлять. За эти несколько часов он мог увезти ее куда угодно — положить в камеру хранения, закопать, послать самому себе по почте…
— Да, плохо дело. Интересно, сколько там денег?
Борода задумчиво выпустил дым:
— Не знаю… Вообще, все зависит еще от того, в каких они купюрах — хоть сумка и большая, в нее не так много поместится… Считается, что миллион баксов в стодолларовых банкнотах, сложенных в стопку, занимает ровно метр. В принципе, в этой сумке могло поместиться и больше…
— М-да… А сколько же денег солистка должна была Шитману?
Борода пожал плечами:
— Ну, раскрутить кого-нибудь на эстраде… все зависит от продюсеров. Скажем, в баксах могло уйти лимона полтора.
— Ничего себе…
— Да ерунда. Сейчас дача на Рублевке может стоить в два раза больше. Эту машину я брал за восемьдесят тысяч… не лучшая, кстати. Ты пойми, найти деньги — это дело принципа… Если Макс с Андреем проворонят это бабло — их никто не грохнет… Так, почморят и забудут. Но доверять перестанут.
Борода остановил джип и заглушил двигатель. Они находились около дома фотографа.
Когда вошли в коридор квартиры, Ерш обратил внимание на неприятный сладковатый запах. Он был не слишком сильным и понять, откуда он шел, было трудно. Ерш хотел спросить Бороду, что это может значить, но тот сделал знак, что лучше пока молчать.
В комнате их встретил Макс. Несколько братков курили на кухне, еще двое осматривали газон под окнами.
— Спасибо, что приехали… — Макс казался несколько сбитым с толку, — Как думаете, что тут произошло?
Борода минут десять ходил по квартире; выглянул в окно, осмотрел найденный тайник, залез на антресоли, в кладовку; щелкнув зажигалкой, заглянул под ванну.
— Так, Макс… Все это наводит на размышления… Прежде всего, перевернули вверх дном не всю квартиру, а только одну комнату… Что это может значить?
Макс пожал плечами:
— Ну как… Получается, что тот, кто сюда залез, нашел, что искал. — Он показал на дверь в туалет. — Тайник отрыт: значит, его нашли.
Борода прислонился к косяку двери и закурил:
— Не думаю, что все так просто. Скорее, взломщику помешали обыскать квартиру до конца.
Макс удивился:
— Почему?
— Ну, во-первых, если в тайнике была видеокассета, которую вам подкинули прошлой ночью — а очень похоже, что так оно и было — стоило ли лезть сюда ради нее? Конечно, кассета интересная — кто бы спорил, но пользы от нее особой уже нет… Вряд ли стоило залезать в чужой дом только для того, чтобы объяснить вам, как в действительности пропало привидение солистки со сцены Ледового… В общем-то, я об этом давно уже догадался.
Ерш слушал и ни хрена не понимал.
Макс тем временем согласился с Бородой и спросил:
— Ладно… А во-вторых?
— А во-вторых — следует обратить внимание на стекла, оставшиеся от разбитого окна. Вот разбитая форточка — понятно, что через нее проникли внутрь: около батареи несколько осколков. Но разбито еще и окно… Конечно, это не стопроцентная улика — но все же: почему они вылетели наружу, а не внутрь? Обратите внимание, под окном их гораздо больше, чем на кухне. Напрашивается вывод, что взломщик, пусть он даже неслышно проник сюда через форточку на кухне, квартиру покидал в спешке… Может быть, даже в ужасе.
Макс пару минут курил, осмысливая услышанное.
— Да, похоже, что так… Кстати, у меня еще новость.
Борода посмотрел на него с интересом. Макс покачал головой:
— Нет, сумки нигде нет… Зато смотрите, — Макс взял со стола серебристый ноутбук, — это мы нашли в чемодане солистки. Гляньте в ее почту… В общем, вы были правы. Кассета все объясняет, а почта — последний гвоздь…
Макс повернулся к Ершу с Валерой:
— Помните, когда в первый раз вы приехали к солистке, она звонила кому-то по телефону — вы, как обычно, не выключили камеру…
— Да, и что?
Макс потряс ноутбуком:
— Здесь — письма от того, кому она звонила.
Борода посмотрел на часы и взял компьютер:
— Хорошо, я посмотрю.
Он на минуту задумался:
— Так… вы обыскали квартиру?
— Да. Ничего путного.
— Значит, нам здесь больше делать нечего… Есть у меня пара идей, но тут, я думаю, я сам справлюсь.
— Да?
— Да. Чем больше народу — тем сложнее поймать того, кто спугнул взломщика.
Он обратился к браткам:
— Не забудьте выключить свет и запереть дверь… Любому должно быть ясно, что в квартире никого нет.
* * *
Сидя на сиденье джипа Бороды, Ерш в задумчивости смотрел на исчезающую вдали машину бандитов.
Он заметил, что Борода никуда не торопится — едет не спеша, слегка насвистывая и постукивая пальцами по ручке переключения скоростей. Когда автомобиль Макса окончательно исчез в темноте, Борода развернулся и поехал обратно.
— Елки, куда мы едем? — Валера беспокойно крутился на заднем сиденье.
— Мы возвращаемся, — ответил Борода.
— А зачем?
— А вот смотри… Вчера ночью, если верить этим обкуренным идиотам — я имею в виду Мишу с Витей — кто-то, очень похожий на солистку, уже после Шитмана попытался проникнуть в здание покойницкой… Ее спугнул очнувшийся Витек… Заметьте: квартиру покойного Эдика тоже кто-то пытался обыскать — скорее всего, прошлой ночью, потому что до этого Эдик ночевал у себя дома. Как я уже говорил, есть все признаки, что сделать это не удалось — его спугнули… Нетрудно предположить, что взломщик вернется. Я думаю, имеет смысл переночевать там. Вторая засада за ночь — хоть сейчас-то должно повезти…
Не доезжая до квартиры фотографа метров двести, Борода загнал джип в кусты, заглушил
