— Считай, что я этого не говорила, — сказала Меган и тоже засмеялась.
— Ладно. Хотя я полностью была бы за принятие такого закона.
Меган расхохоталась во весь голос.
— Не смеши меня, а то я разбужу твою матушку.
Тифани вновь сделалась серьезной.
— Увы, это так. Большая власть и процветание портят людей, а у Сент-Джеймса есть и то, и другое. А жаль. Кто знает, будь он разорившимся герцогом, возможно, он был бы хоть чуть-чуть благороднее.
— Но тогда у меня не было бы надежд на наследство, которых у меня и так нет.
— Что жалеть о прошлогоднем снеге, — вздохнула Тифани. — Скажи лучше, ты готова совершать более благоразумные поступки?
— Ты имеешь в виду, что я должна сама подыскать себе кого-то?
— Во-первых, это, а во-вторых, что гораздо важнее, полюбить его. Вот что действительно нужно сделать в ближайшее время.
— Теперь я понимаю, — вздохнула Меган. — Любовь не гарантирует титулов.
Услышав это, Тифани очень удивилась.
Меган с удрученным видом пожала плечами:
— И да, и нет. Конечно, мне хотелось бы ухватить леди Удачу за шлейф, а без титулованного мужа я не могу это сделать, так что, конечно, мне хотелось бы… Но теперь я уже на это не рассчитываю.
Тифани поцокала языком.
— Это звучит так, будто ты сдаешься, когда игра еще не началась.
— Просто с некоторых пор я трезво гляжу на вещи.
— Трезво? Это ты называешь трезво? Ты забыла, что на деле наполовину добилась того, чего хотела?
Меган нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Первым пунктом твоей программы было заставить герцога Ротстона проявить к тебе любовный интерес. Этого ведь ты добилась? И не твоя вина, что он оказался распутником с аморальными наклонностями. Мег, ведь ты, как бы то ни было, привлекла его.
— Да, привлекла. А ведь и впрямь…
— Так что я не волнуюсь о твоем будущем титуле. У тебя будет еще дюжина возможностей, когда ты приедешь в Лондон, только выбирай. Однако теперь сначала разузнай все как следует, выбери человека, в которого тебе захочется влюбиться, влюбись и тогда уже действуй. У тебя масса возможностей, и, честно скажу, я советую тебе не упускать их.
— Ты-то советуешь, да только вряд ли найдется много таких, как твой Тайлер.
— Это верно. Но ты забываешь, что я влюбилась в Тайлера до того, как узнала, какой он чудесный; в самый первый день, как только встретила его, тогда же и влюбилась. Мне просто повезло, что он такой чудесный, но будь у него какие-нибудь недостатки, я и тогда не разлюбила бы его. Когда сердце приказывает, мы уже не в силах разбираться в дурных и хороших свойствах человека.
— Не очень-то это ободряет, Тифи. Я все больше убеждаюсь, что сначала нужно найти человека, разузнать все о нем хорошенько, а уж потом давать волю чувствам.
— Успокойся, в любом случае все хорошо — или ты поначалу узнаешь о мужчине все и уже не будешь тратить время на какого-нибудь проходимца, или ты сперва влюбишься, а потом уж будешь смиряться с какими-то его недостатками. Ты согласна?
— Согласна. Только скажи, сколько требуется времени, чтобы влюбиться в человека, которого выберешь.
Глаза у Тифани стали круглыми:
— Это ты у меня спрашиваешь? Откуда мне знать!
Глава 18
Меган не терпелось поскорее добраться до дома. Когда она, наконец, приехала, то, к своему удивлению, обнаружила, что ей гораздо больше хочется на конюшню повидаться со своей лошадкой, нежели идти в дом и поздороваться с отцом. Девушка соскучилась по утренним прогулкам верхом. Надо же так сильно соскучиться, пробыв вне дома всего четыре дня.
А ведь Меган и раньше случалось уезжать из дома. Вспомнить хотя бы ту поездку в Кент за подарком к ее двенадцатилетию или те несколько поездок за покупками в окрестные города, расположенные гораздо дальше, чем Тидэйл, — но ведь тогда она не возвращалась домой с новостью о том, какой гнусный тип этот герцог! Возможно, это еще оттого, что в те разы папа сопровождал ее в поездках, но что-то подсказывало девушке, что дело не в отце.
«— Почему бы тебе не признаться честно? Ведь ты просто хочешь повидаться с этим конюхом!
— Вовсе нет. Это последний человек, которого бы мне хотелось видеть!
— Как раз не последний, а первый.
— Не забывай, что он все знал о Сент-Джеймсе. Он мог предугадать, что случится на балу, а я еще так самонадеянно хвасталась, что собираюсь выйти за герцога замуж. Как я теперь посмотрю ему в глаза?
— Ну, с присущим тебе очарованием… И самоуверенностью.
— Смешно. А если он спросит, как прошла встреча на балу? Какое там «если» — обязательно спросит.
— Но можно и соврать.
— Пройдет год, а я так и не выйду замуж за Сент-Джеймса. Что тогда? Ах, как Девлин будет злорадствовать, непременно будет. Да он книгу напишет об этом. Можно стерпеть от Тифани — «я же говорила тебе», но от мужчины… Да я пристрелю его!
— И все же тебе придется встретиться с ним, так что лучше будет не откладывать.
— И что же, терпеть его издевательства? С каких это пор я стала смиренной овечкой?
— С тех пор, как увидела, насколько хорош этот парень.
— Не смешите меня!»
Как бы там ни было, в эту первую ночь дома Меган не поддалась своему страстному желанию поскорее увидеться со… своей любимой лошадью. Зато на следующее утро она вскочила с постели при первых же проблесках зари, и не успело солнце подняться над горизонтом, а Меган уже направлялась в конюшню. Она вся кипела от нетерпения и была невероятно ошарашена, увидев, что двери конюшни, которые никогда не закрывались на ночь, были заперты. С какой стати?!
Несколько минут Меган стояла напротив дверей конюшни, терзаемая разочарованием, досадой и множеством других непрошеных эмоций. Она хотела было постучать, но подумала, что поднимет много шума, да и что толку, если там внутри только лошади.
Девушка уже собралась вернуться в дом и ждать своего обычного часа, отведенного для верховых прогулок, но кипевшие в ней эмоции подвигли ее обойти вокруг конюшни и подойти к окнам, расположенным там, сзади. Лишь одно окно было закрыто занавеской. Туда-то девушка и постучала, сначала легонько, потом сильнее. Наконец занавески (Меган еще подумала: «Что это они такие розовые?») раздвинулись и окно со скрежетом отворилось.
В окне появился голый торс Девлина Джеффриза, и Меган нужно благодарить судьбу, что в этот час было еще не так светло и она с трудом различала темную внутренность комнаты Девлина. Меган стояла на освещенном месте, так что Девлину легче было увидеть, кто нарушил его утренний сон.
