Читаем без скачивания Терпи, неудачница! (СИ) - Иванова Ксюша

   - Терпи! Терпи, неудачница ты моя! Все наладится! Все еще бу...

   Ирина не договорила, потому что через приоткрытую дверь - Люська, уходя, видимо, закрыла неплотно - вдруг послышались голоса, приближающиеся к квартире. Один, Людмилин, неуверенный и ошеломленный, а второй... нет, я не узнала сразу. А потом, когда уже узнала, не поверила. И только когда обладатель голоса зашел вслед за Люськой в мою квартиру, продолжая что-то тихонько ей рассказывать, я поняла, кто это. Вскочила. Заметалась по комнате, не понимая, что делать и за что хвататься, и как? Как он мог оказаться здесь? Я буквально кожей ощущала изумленные взгляды молчащих подруг. Потом, не смея сделать вдох, как если бы от этого он мог исчезнуть, раствориться в воздухе, сделала робкий шаг к прихожей и застыла изваянием не в силах поверить! 

    Он сам шагнул на порог. Почему-то бросилась в глаза темная щетина на подбородке, усталость и тревога в глазах, и только потом - спортивная сумка на плече. И прежде чем сделать движение мне навстречу, Саша придирчиво осмотрел меня с ног до головы, как если бы был доктором и сейчас  проводил осмотр пациента.

   Я наконец-то отмерла. Рванула с места и повисла на нем, как обезьянка. Обхватив руками и ногами. И он приподняв, и прижав к себе, ласково гладил по голове и целовал, целовал в щеку, в шею, в волосы, совершенно не обращая внимания на моих девчонок...

34.

      Тот факт, что Женя не приглашала и не ждала этого мужика, я просек сразу. Ну не стала бы она мне звонить, если бы с ним хотела встретиться! И неподдельное изумление на ее лице было тому доказательством. И страх... может всю его глубину камера передать и не могла, но испуганный резкий взгляд за спину, рука, судорожно потянувшаяся к лицу - она была в ужасе! И я вместе с ней. Потому что не желал быть сейчас в роли зрителя, смотрящего хоррор на экране, утопая задницей в мягком кожаном кресле. В главной роли этого фильма, разворачивающегося у меня на глазах была МОЯ женщина. 

    И я хотел быть рядом с ней, чтобы сейчас иметь возможность сказать:

    - Сиди, я сам посмотрю, кто к нам заявился в такое время!

     Но сценарий я был не в силах изменить! Все очевидно. Она забыла закрыть дверь, и кто-то вошел. Поздно вечером. Женя в доме совершенно одна. И судя по ее реакции, этот кто-то вовсе не соседка или мать. Я слышал растерянность в голосе, когда выйдя к гостю в прихожую, она пыталась избавиться от визитера. 

     А когда он, проигнорировав ее слова, все же шагнул в комнату, я закрыл рукой глазок своей камеры, не прерывая связь, но имея возможность слышать, а для него став невидимым. В ту секунду я еще и сам не понял, зачем так поступил. Видимо, инстинкты сработали. 

    Но его я успел разглядеть! Сука! Женьке одной с ним не справиться ни за что! Руки просто зудели от дикого желания грохнуть что-нибудь об пол, чтобы выпустить пар, чтобы не взорваться сейчас абсолютно бессмысленными угрозами - ничем ведь ей не помогу! Наоборот, разозлю его только!

    Сцепив зубы до боли в челюсти, я внимательно слушал, включив звук у себя на полную, пытаясь понять, что там происходит. Она уговаривала уйти, встретиться в другой раз. Умная моя девочка, не конфликтовала - себе дороже сейчас, что-то обещала  - давала надежду. Спасала свою жизнь. Делала то, что, сука, должен был делать сейчас я. Раз уж это - МОЯ женщина! 

    Я включился, когда понял, что она пошла за бокалами. В тот момент, когда он тихо сказал, как бы сам себе:

   - Никуда ты не денешься, влюбишься и женишься. 

     Эта его фраза шандарахнула по моим нервам и начал разговор я совсем не так, как придумал:

    - Эй ты, да ты-ты! Ты что делаешь в моей квартире, с моей женой?

    В тот момент показалось правильным сыграть роль обиженного мужа, находящегося в командировке... Типа, чтоб сработал рефлекс любовника, пойманного на горячем. Он не ожидал. И даже, как мне показалось, на секунду испугался. Но взял себя в руки и мой стихийный план не сработал. Ну, понятно, он же не дурак, понял, что вот такой вот, виртуальный я, ничего ему сделать на смогу, разве что проклятие наслать! 

     Мужик огрызался вполне осмысленно. Было понятно, что он навел о Жене справки, знал, что никого больше в квартире нет, что они знакомы. А еще я понял, что он пьян. Не так, чтобы на ногах не стоять, но реакция все равно должна была замедлиться, но и, с другой стороны, нормальные человеческие эмоции,  как например, жалость, сочувствие, притуплялись алкоголем.

    Он смотрел на экран, на меня. Он практически на отвлекался. Он, как мне показалось, совсем забыл о том, что выпустил Женьку из поля зрения и из комнаты заодно. 

   Из-за его спины я видел, как она прошмыгнула через прихожую, по всей видимости, к входной двери. И чтобы он не решил вдруг к ней обернуться, чтобы не вспомнил о ней именно в эту минуту, я резко перешёл с почти спокойного тона на мат:

   - Слушай, пи..р, уеб...й из моего дома! Я тебя, тварь из-под земли достану! Я тебе, суке, бошку твою тупую оторву, если хотя бы прикоснешься к ней! 

     Я нес что-то еще, захлебываясь своей злостью, своей к нему ненавистью, и страхом, что Женя может не найти сейчас там, на улице, помощь и защиту! Он отвечал. Мы орали друг на друга, глядя в экраны компьютеров, за сотни километров друг от друга, минут пятнадцать, не меньше. Я бы орал и ещё,  только чтобы он не отвлекался, не вспоминал о Жене. Но мужик неожиданно пришел в себя.

   - Заткнись уже, дебил! - сказал он как-то обиженно даже. - Я всё понял.

    - Блядь, что ты понял, мудила? Что ты вообще понять способен? - я заводился снова. - Приполз, сука, в чужой дом, пристаешь к чужой бабе! Да я...

    - Все! Хватит! Сказал же, что понял, - он поднял вверх руки, показывая, что признает мою над ним победу. - Твоя женщина. Твой дом. Она так и сказала, что несвободна, что ты уехал ненадолго. И не стал бы я насильно...   Не преступник же! 

    Он повернул голову и прокричал туда, вглубь квартиры:

     - Женя, я понял, я лишний здесь. Я пойду уже! 

    Я ошеломленно наблюдал, как он встал со стула, на который в пылу нашей перепалки уселся, и сделал шаг на выход. Я буквально молился в тот момент,  чтобы Женя, где бы она ни была, не поверила ему и не вышла из своего укрытия. 

    Но мужик вернулся к экрану снова. Глянул на меня и примирительно сказал:

  - Классная девчонка у тебя! Мне бы такую!

   - Пошел на х.р! - но это я проорал уже ему в спину. 

    Пока Женин монитор не погас я все ждал, что этот придурок может вернуться. И потом ещё минут десять - вдруг придёт Женя. 

     Но, похоже, она уехала куда-то, разумно решив, что никакие вещи, никакая квартира не стоят ее жизни. "Она в безопасности" - говорил себе, но потряхивало меня ещё долго. А с ее везением подобные катаклизмы будут происходить постоянно! Как я могу её оградить от этого?

    И тут меня осенило! Есть только один способ сделать так, чтобы не страшно было оставлять ее одну. Чтобы просто не страшно за нее было. Забрать к себе. Вместе с Варваром, стихами, подругами, учениками... Со всем, что она захочет взять... 

    Кидая в сумку самое необходимое, набирая Илью, чтобы перевел расчетные и все, что должен мне за последнее время, заказывая билеты через девочку, сотрудницу аэропорта, которая неофициально помогает нашей (теперь уже не нашей, потому что я уволился) фирме. Что потом? Поселить ее рядом, в моей квартире и лично защищать ото всех проблем! 

    Я даже не подумал тогда, что Женя может просто не согласиться уехать со мной, бросив всю свою привычную, налаженную жизнь. Зато подумал об этом в тот момент, когда стоял в ее квартире, судорожно прижимая к себе СВОЮ женщину...

35.

     Саша.

    - Ты что, Же-енька? - тяну я, прижимая к себе подрагивающие плечики. - Не нужно плакать! Все же хорошо. Ничего же не произошло. Ничего? Или?

   Отстраняю немного, она противится, пытается спрятать свое лицо у меня на груди. Машу рукой в сторону двери, показывая девчонкам, что им пора. Не хочу, чтобы они смотрели вот так, как они сейчас на нас, но в первую очередь - на Женю, на ее слезы. Понимаю, что её подруги на мою наглость вполне могут обидеться. Но хочу остаться с ней наедине. Хочу. Успокоить хочу, не думать о лишних людях хочу. Они, понимающе улыбаясь, тихонечко выскальзывают в прихожую.