несколько ребер и плечо. — с сообщила Ева. — Я вколола тебе двойную дозу обезболивающего, на пару часов хватит. Поднимайся и уходи, пока у тебя есть такая возможность.
Легко сказать, да трудно сделать. Несмотря на убойный объём химии, левой рукой я старался не шевелить, да и в боку ныло, но не это было главной проблемой. При падении мне посчастливилось подвернуть правую ногу, и похоже растянуть сухожилия. Сейчас боль почти не ощущалась, но я знал, что скоро начнутся проблемы. Лодыжка распухнет, и обезболивающее прекратит действовать, и я превращусь в хромоногого инвалида, для которого пятьдесят километров — запредельная дистанция.
Прихрамывая, я всё же нашёл в себе силы бросить взгляд на происходящее за спиной. Мать моя женщина! Да тут происходит настоящая битва титанов! Та тварь, что вырвалась из под земли и чуть не убила меня, сейчас находилась на спине трицератопса, и пыталась пробить его бронированную шкуру здоровенными полуметровыми когтями. Я, конечно, однажды видел кротов, в саду у бабушки, но чтобы с такими зубищами, да ещё желтых…
— Это землерой, один из немногих мутантов, живущий под землёй. — выдала краткую справку Ева.
— Да я уже понял, что мут не летающий. — огрызнулся я. — Слушай, может подождём, кто кого победит, а потом добьём выжившего? Представляешь, сколько мне корпы за неизвестный жёлтый мутаген отвалят?
— Кэп, через два часа ты будешь выть от боли, потому что обезболивающее перестанет работать. Тебе нужно успеть за это время пересечь жёлтую зону, иначе мы тут останемся навсегда.
— Эхх. — печально выдохнул я, и припустил вперёд, стараясь двигаться как можно быстрее. — Надо, значит надо. А что, разве обезболивающий препарат закончился? Так я могу сменить картридж.
— Бесполезная трата времени. После следующей дозы ты свалишься без сознания, и уже вряд-ли придёшь в себя.
— Чёрт. Ладно, говорят, если чувствуешь боль, значит ещё жив.
* * *
Какой же я наивный. Или трицератопс упорный, это смотря с какой стороны взглянуть. В общем, бронированный динозавр, тактического кроваво-жёлтого окраса, нагнал меня через сорок минут. Мне бы сменить курс, но увы, я совершенно не ожидал, что мутант продолжит двигаться строго вперёд
К счастью, зверюге хорошо досталось — мут лишился одного бивня и своих замечательных рогов. В паре мест имелись кровоточащие раны, и тварь при беге прихрамывала, иногда повизгивая от боли. Благодаря этому визгу Ева и услышала преследователя заблаговременно.
— Кэп, у тебя пять минут назад усиление вновь стало активным. — сообщила искин. — Этот мутант, похоже, двигается туда же, куда и ты — в фиолетовую зону. Скорее всего решил после боя отлежаться в безопасном месте.
— Давай попробуем. Ещё одну игру в догонялки с этим бронезавром я не потяну. — прихрамывая, чуть сменил направление, выбрав своей целью одно из редких деревьев. Скорее всего мут не станет отвлекаться на меня, но я всё же активирую "мимикрию".
Зверюга, пыхтя, словно паровоз, проковыляла мимо, лишь окинув дерево, у которого я замер, беглым взглядом. Восвояси сработало, как надо. Выждав ещё с минуту, я двинулся следом, про себя подумав, что нет худа без добра. Двигаться за таким мутантом по жёлтой зоне, это словно шагать за бронёй.
— Кэп, похоже он замедляется. — сообщила мне Ева минут через двадцать следования за мутом. Я тоже заметил, что могу двигаться быстрее этой туши, но решил, что это из-за ложного чувства безопасности.
— Думаешь, сильно ослаб? — уточнил на всякий случай. И так ясно, что зверь теряет не только кровь, но и силы. — Сколько осиалось до границы жёлтой зоны?
— Около километра. — ответила искин. — И блокатор перестал действовать. У тебя осталось примерно тридцать часов.
— И пятьдесят километров. — проворчал я. — Нужно соорудить костыль, иначе я скоро перейду на альтернативный способ передвижения. Нога всё сильнее болит.
Мутант свалился через десять минут. Совсем чуть-чуть не дотянул до другой локации, пару сотен метров. Разумеется моя внутренняя жаба тут же поставила мне ультиматум — или я добываю муть, или она остаётся здесь, а я могу идти, куда захочу. Без неё.
Понимая, что зверь вряд-ли найдёт в себе силы подняться, я нагло зашёл к нему со стороны морды, приблизился почти вплотную. Чёрт, да он же присмерти, вон, глаза пеленой затянуло.
— Ну и откуда делать забор мутагена? — поинтересовался я шёпотом у Евы.
— Попробуй из глазницы. — предложила искин. Сказано — сделано. Несколько секунд ожидания, и две пустых капсулы заполнились ярко-жёлтой жидкостью. Эх, жалко оставлять не до конца облутанную тушку.
— Жил просто, так хоть умру богатым. — проворчал я, понимая, что вряд-ли смогу преодолеть оставшиеся километры. — Ева, показывай дорогу. Сдаваться не в моих правилах, так что идём, пока можем.
— Кэп, три часа сна, как только выйдем из жёлтой зоны. Ты обещал. Это необходимо, иначе через пару километров ты потеряешь сознание, и уже вряд-ли очнёшься.
— Да понял я, понял. Как только найду укромное место, сразу же завалюсь спать.
* * *
Едва покинул опасную локацию, почувствовал, как расслабляются мышцы спины, и только сейчас понял, насколько устали мои глаза. Переход из мира, где всё в жёлтых тонах, в почти нормальный лес, чёрт, да я даже дышать стал свободнее.
Помня свое обещание, удалился от границы зон на несколько сотен метров, нашёл укромный овражек, где развернул спальный мешок. Забрался внутрь, вместе с оружием и рюкзаком, предварительно достав из него подарок корпа — хлопушку. Свето-шумовая граната, чтоб её, идеальна для защиты от тварей и заключённых без шлема.
Уже засыпая, вспомнил, что так и не срезал себе нормальный костыль. Да и плевать, завтра сделаю…
* * *
Разбудила меня не Ева, а град ударов по спальнику. Ещё до конца не проснувшись, уже понял — стреляют из игольника. Сука, неужели те самые заключенные, что так упорно следовали за мной? Или другие, с базы? Всю вялость и тугодумие, какие бывают у только что пробудившегося человека, словно ветром сдуло.
— Ева, можешь определить, откуда стреляли? — спросил я, нащупывая под рюкзаком шарик гранаты.
— Со склона оврага, метров пятнадцать. — ответила искин. — Выбирайся сейчас, пока они не приблизились.
— Толли, я тут чью-то потеряшку нашёл. — раздался чей-то голос. — Это полюбому он жёлтую муть собрал. Только это, чёт он не шевелится, сдох что-ли?
— Ты не вздумай его грохнуть, придурок. — прозвучал другой голос, грубый, неприятный. — Нам его ещё разводить на код от контейнера. Мой искин так и не распознал ту дохлятину, значит у потеряшки есть кое-что ценное
Так, похоже это не мои преследователи. Группа заключённых со стороны
