почти ничем не рисковали. Все было изготовлено своими силами из местных материалов. Даже обследование пострадавших от «Ужика» кээнцев показало бы, что их обезвредили зарядом от обычного здешнего парализатора. Некоторые сомнения возникали только в отношении клизмы. Братья так ни разу и не испытали ее в качестве оружия для метания отравленных игл.
– Занятные вещички, – Вин Скар Тод невозмутимо принял дары. – А теперь сматывайтесь, и побыстрее! Через четверть часа здесь станет очень людно!
– Спасибо! – радостно поблагодарил Илья уже на бегу.
Все-таки, он не ошибся в этом кронте! Да и они сами, похоже, сошли для него за своих.
Братец Хо чуть помедлил. Этой короткой задержки кибер-змейке оказалось достаточно, чтобы незаметно уцепиться за его ногу между ботинком и штаниной. После чего вьетнамец бросился догонять напарника.
Илья запустил двигатель немедленно, Братец Хо едва успел уцепиться за лесенку и поднимался уже на ходу.
Местные часы были короче земных, потому следовало с пользой потратить каждую минуту – уехать отсюда как можно дальше и успеть вернуться на торную дорогу, где их трейлер смог бы затеряться в транспортном потоке.
– Вы приложили так много усилий и проделали такой длинный путь, чтобы присоединиться к нам? Достойное, весьма достойное желание, – мастер-наставник Фар Ван Пунг бросил испытующий взгляд на двух соискателей. – Но насколько хорошо известно вам, к чему вы стремитесь?
– Мы слышали о вас много хорошего, – осторожно произнес Илья.
– О Братстве ходит много слухов, и не все они являются только слухами, – согласился мастер Фар. – Но это точно не место для пылких молодых людей. Вы не наживете здесь ни богатства, ни славы. В нашей работе нет ни приключений, ни свободы. Это изматывающий тяжелый труд, усталость и вечная дорога. Встав на этот путь, вы больше не сможете с него свернуть. До самой смерти.
– Мы сами выбрали его и не повернем назад, – твердо сказал Илья.
На какое-то мгновение ему стало смешно. На этот путь они встали еще на Земле. И тогда, надо сказать, его пугали и отговаривали намного качественнее.
– Братство требует беспрекословного послушания, – между тем продолжал нагнетать Фар Ван Пунг. – Оно, увы, не всегда справедливо в признании заслуг, но жестоко карает за небрежение. Оно чтит имперские законы и очень сурово относится к тем, кто их нарушает. В нем нет места ни бунтовщикам, ни недовольным.
– Нас это устраивает, – кронтские уши Ильи нетерпеливо дернулись, уловив бессознательный посыл от его мозга.
– Один из этих законов гласит, что ни один кронт не имеет права ничем владеть, даже собственной жизнью, – голос наставника приобрел некую мрачную торжественность. – Транспорт, на котором вы прибыли сюда, не может принадлежать вам двоим, только Братству.
Илья удержал бесстрастное выражение на лице, но его уши поднялись торчком. Об этом их не предупреждали.
– ...Братство готово выкупить его у вас за хорошую плату – шестьдесят тысяч, – начал искушать мастер Фар. – И, помимо того, предоставить каждому из вас по белому билету...
«Ничего себе!» – мысленно присвистнул Илья.
Белым билетом на Кронтэе называли «чистый» вид на жительство для кронтов. С такими документами и деньгами, вырученными от продажи трейлера, они могли бы поселиться в любой провинции «свободной» зоны, выкупить у местного босса право управления какой-нибудь мастерской или постоялым двором, жениться и зажить достаточно спокойной и более-менее обеспеченной жизнью.
Однако это не входило в их цели.
– Это – один вариант, – произнес Илья вслух. – А второй?
– Второй вариант заключается в том, что вы получите лишь по сто монет, на которые устроите пир по поводу посвящения двух новых братьев. После этого вас будет ждать служба – такая же, как у всех остальных. Я не тороплю вас. Три месяца вы будете жить нашей жизнью, приглядываться к ней и к нам, а мы – изучать вас. Может так случиться, что мы расстанемся до срока, если убедимся, что не подходим друг другу. Не скрою, вам будет тяжело, очень тяжело, а потом не станет легче. Но вы можете решить все сразу, без мучений.
– С вашего позволения, мы все-таки помучаемся, – уверенно заявил Илья, а Братец Хо подтвердил его слова кивком и взмахом ушами.
Конечно, на самом деле Илья не был так уверен, как старался показать. Ведь готовили их все-таки кээн, имперцы-ренегаты. И пусть они прожили много лет рядом с кронтами и помогали им во время восстания десятилетней давности, зеленокожие редко посвящали их в свои тайны. Поэтому существовала ненулевая вероятность, что Братство на самом деле представляло собой аналог тоталитарной секты, в которой за вход – рупь, а выход – только вперед ногами.
Впрочем, неизвестность впереди его не смущала и не пугала. Они с Братцем Хо – первые земные агенты на Кронтэе. Их приоритетная задача – не стремиться самим выйти на контакт с настоящим кронтским подпольем, а лишь установить ориентиры и зажечь маяки для тех, кто придет следом. Прокладывать же этот путь в любом случае придется методом проб и ошибок, потому что ничего лучшего не придумано.
Так или иначе, их отчеты каждый день уходят на микроспутник, спрятавшийся на орбите планеты. И что бы ни случилось здесь с ними, Земля получит информацию и сделает из нее нужные выводы.
Очевидно, эту уверенность почувствовал и мастер-наставник Фар. Его уши слегка развернулись в знак согласия.
– Что ж, вы решили, – вздохнул он. – И да будет так!
– Странные они какие-то, – уши Фар Ван Пунга поднялись и тут же опустились, что можно было принять за кронтский вариант неопределенного пожатия плечами. – Непонятные.
– Постарайтесь выразиться конкретнее, мастер, – вежливо обратилась к нему собеседница – миниатюрная и очень привлекательная молодая кронтка, своими совершенными чертами лица и справной фигуркой напоминавшая изящную статуэтку из тонкого фарфора, только живую и подвижную. – В чем заключается эта странность?
– Скорее, необычность, – мастер глубоко задумался. – Прежде всего, в них нет страха. Мы, кронты, постоянно чего-то боимся. Кээн, будущего, неодобрения окружающих, новых страданий, которые может принести жизнь. Этот страх… он где-то глубоко в нас. Его испытывают все. Даже те, кто старается этого не показывать. Даже вы, госпожа Ние.
– А у них его нет? – молодая женщина машинально провела по губам рукой, сжатой в кулачок, но тут же оборвала себя, застеснявшись
