В комнате раздалось тихое рычание, затем Сент-Джон решительно прошествовал к смежной двери. Открыв ее, он громко возвестил:
– Леди Уинтер в порядке! Ты все понял, Куинн?
Рычание и бессмысленное бормотание были ответом на заявление Кристофера. Он обернулся к Марии и спросил с высокомерным видом:
– Ну как, теперь ты чувствуешь себя лучше?
– Саймон, милый! – позвала леди Уинтер, вздрогнув от боли, когда расширившиеся от глубокого вдоха легкие вызвали жжение в раненом плече.
Глухой стук упавшего стула был ей ответом. Кристофер стоял рядом, выжидательно вскинув одну бровь.
– Неужели нужно удерживать его в таком состоянии? – нахмурившись, спросила Мария.
Вторая бровь также поднялась, поравнявшись с первой.
– У меня такое чувство, что я должна что-нибудь предпринять, чтобы спасти его, – пробормотала она, прикусив нижнюю губу.
Захлопнув дверь, Кристофер скинул камзол и сел рядом с ней на кровати. Она заметила, как тесная одежда раздражает его. И вдруг представила себе Кристофера в одной рубашке и бриджах на палубе своего корабля, и у нее по спине побежали мурашки.
Уголок рта у пирата скривился, словно он прочел ее мысли.
– У меня нет ни малейшего желания куртуазничать с твоим дорогим Саймоном. Он должен был присматривать за тобой, охранять тебя. А он провалил дело.
– Он не знал, что я сбежала.
– Ты улизнула тайком?
Она кивнула. Кристофер усмехнулся:
– Значит, он еще больший глупец, если не смог ожидать подобного поступка от тебя. Он должен знать тебя лучше, чем я, но даже я сообразил бы, что ты можешь сбежать.
– Я бы не поехала, если бы только знала, как это опасно, – возразила она и задумалась. Но тогда ей бы не удалось хоть мельком, но все же увидеть Амелию. И несмотря на обескураживающий результат, на то, что все так бесславно завершилось, у нее появился проблеск надежды. Амелия была здорова и пока еще находилась в Англии.
– Те, кто ведет образ жизни вроде нашего, всегда должны быть настороже и ждать опасности, Мария, – произнес Сент-Джон, мягко поглаживая ее руку, – никогда нельзя расслабляться и терять осторожность.
Пока Мария лихорадочно подыскивала ответ на его любезные слова, Кристофер опередил ее неожиданной новостью:
– Лорд Уэлтон был здесь.
Она снова увидела его глаза. Темно-синие, бездонные. Да, этот человек умел скрывать свои мысли. Она же, в свою очередь, была уверена, что он тут же заметил охватившую ее панику.
– Что?
– Он от кого-то слышал, что ты ранена.
У Марии все сжалось внутри.
– Но я заверил его, что всего два вечера тому назад мы ужинали вместе и ты находилась в добром здравии.
– Всего два вечера назад, – повторила она как попугай.
Кристофер склонился к ней и свободной рукой провел по щеке. Похоже, он не собирался прекращать свои случайные прикосновения, и эта его слабость очень трогала ее. Марии так долго пришлось самой заботиться о себе, что сейчас было ужасно приятно чувствовать чью-то опеку и ласку.
– Я же сказал, что помогу тебе, – напомнил он мягко. В Сент-Джоне было что-то заводное, бурлящее, что Мария чувствовала нутром. Под внешним мужским совершенством скрывалось нечто большее, нечто невысказанное, тайное. И пока она не узнает, что у него на душе, она не сможет верить ему до конца, тем более доверять столь важное дело, как поиски Амелии.
А потому Мария только кивнула в знак того, что обещает учесть его слова, и закрыла глаза.
– Я и правда ужасно устала. – По левой стороне пробежала дрожь с головы до бедра.
Она почувствовала, как близко Кристофер склонился над ней, его дыхание коснулось ее губ. Он намеревался снова поцеловать ее легким, упоительным поцелуем, от которого быстрее бежала кровь в жилах. В ожидании этого наслаждения Мария вся открылась ему. Он мягко засмеялся своим грудным смехом, который ей так нравился.
– Давай поторгуемся – поцелуй в обмен на тайну?
Она открыла один глаз.
– Ты слишком дорого просишь за свои поцелуи.
От его усмешки у Марии перехватило дыхание.
– Может, это ты слишком многого требуешь за твои секреты?
– Да пошел ты, – сказала она с широкой улыбкой. Кристофер засмеялся и наградил ее бескорыстным поцелуем.
– Амелия?
Кристофер устроился на подоконнике, опершись локтем на согнутое колено, и смотрел на сад под окном. Уже наступила ночь, но дом и двор были ярко освещены и хорошо охранялись. Живая изгородь была аккуратно пострижена, не было ни единого вольно растущего куста, где можно укрыться. Как и в его жизни, здесь было все необходимое для жизни, ноне находилось места для развлечений и излишеств.
– Да, именно это имя она произнесла.
– И ответила ей девочка, а не гувернантка? Вы твердо уверены в этом? – Сент-Джон бросил косой взгляд на четырех мужчин, выстроившихся в нескольких футах перед ним.
Они одновременно кивнули в знак согласия.
– Почему ни один из вас не последовал за экипажем?
Все четверо замялись, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Сэм прокашлялся и произнес:
– Вы приказали нам присматривать за леди. И когда она была ранена… – Он растерянно пожал плечами.
Кристофер вздохнул:
– Никакой инициативы от вас не дождешься. Раздался стук в дверь, он крикнул, чтобы входили. Вошел Филипп и объявил коротко, но серьезно:
– Лорд Седжуик.
– Проводи его сюда. – Кристофер движением руки отпустил остальных слуг, и мгновение спустя вошел Седжуик. Высокий, бледный, разодетый, с изобилием кружев, драгоценностей и атласа, Седжуик был просто воплощением аристократического щеголя. Этот фат полагал, что он может давать указаний Кристоферу, и это было не просто смешно, это было абсурдно. То, что Седжуик активно преследовал Марию, приводило Кристофера в бешенство. А пират был не из тех людей, кто любил раздражаться попусту.
– Милорд. – Сент-Джон нехотя поднялся.
– Ну и как вам показалась жизнь без кандалов на руках и ногах, столь привычных для вас? – спросил Седжуик с издевательской улыбкой.
– Я бы не рекомендовал вам вести себя столь самодовольно, милорд.
Кристофер жестом указал на небольшой зеленый диван, стоявший напротив его софы.
– Ваше положение такое же шаткое, как и мое.
– Я полностью уверен, что мои методы, хоть иногда и не совсем ортодоксальные, приведут к похвальным результатам. – Виконт расправил фалды камзола, прежде чем устроиться на диване.
– Вы похитили у правительства фиктивного свидетеля и используете его, чтобы шантажом добиться сотрудничества. Если правда о вашем свидетеле всплывет на свет божий, шум поднимется такой… неприятный.
Седжуик улыбнулся:
– Мне хорошо известно, как вы популярны в народе. Мой свидетель жив и здоров. В любом случае вы можете получить полную свободу в любое время, как только сдадите нам леди Уинтер. Условное помилование, которое вы получили, обеспечивает вам гарантии. Мы просто выжидаем, чтобы увидеть, провалитесь ли вы и вернетесь в тюрьму или добьетесь успеха и сдадите нам леди. Любой исход для меня вполне приемлем. И, надо сказать, на текущий момент первый сценарий мне представляется наиболее вероятным.
