моим губам и кровь, стекающая по горлу.
Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя, и плотнее натягиваю ворот халата на шею.
– Одевайся, – произносит он, подходя к моей кровати и кидая в меня джинсы и толстовку. – Мы уходим.
Я ловлю одежду, которую Константин бросает в мою сторону. Я что-то сделала не так?
– Куда мы пойдем?
– Домой, – отвечает он. – Теперь ты живешь со мной.
Когда Константин упомянул о возвращении с ним домой, я предположила, что мы поедем в его квартиру. Но нет. Машину ведет мужчина с толстой шеей. За всю дорогу он не произнес ни слова. Внезапно мы останавливаемся возле кованых железных ворот, которые с легкостью распахиваются перед нами.
Константин сидит на заднем сиденье и наблюдает за мной, пока мы едем по извилистой дороге, окруженной высокими деревьями, похожими на туннель. Думаю, он хочет меня впечатлить, и это у него хорошо получается. Потому что его дом – особняк. Я и понятия не имела, что в Подмосковье, в пригороде под названием Рублевка, есть такие шикарные дома. По пути мы проезжаем мимо богато украшенного фонтана и пышных лужаек, окруженных голубыми елями и мраморными статуями.
– Вы здесь живете? – изумленно выдыхаю.
– Дом построил я, – отвечает он. – Лукке принадлежит западное крыло, а мне – восточное. На верхнем этаже есть комната, в которой ты можешь расположиться. Мы всегда должны знать о твоем местонахождении. С этого момента ты будешь работать с нами и находиться рядом. У нас много врагов. Не хочу, чтобы ты уходила куда-то одна.
Они не желают подпускать ко мне никого? Или не хотят, чтобы я продолжала совать нос в их дела? Я украдкой бросаю взгляд на лицо Константина… Он всегда такой спокойный. Хотелось бы знать, о чем он думает.
Я опускаюсь на кожаное сиденье и глубоко вздыхаю. Согласиться жить с братьями – либо самая глупая вещь, которую я когда-либо делала, либо доказательство того, как серьезно я отношусь к своей работе, что даже готова залезть в улей, лишь бы добраться до меда.
Мы подъезжаем к изящной винтовой лестнице, ведущей в дом. Константин открывает для меня дверь машины. Не говоря ни слова, он берет меня за руку, и я следую за ним вверх по лестнице, затем через большое пустое фойе, украшенное сверкающей люстрой, похожей на ту, что висит в клубе, а после снова вверх по еще одному пролету белой мраморной лестницы.
Его рука холодная, крепкая, но мне совершенно непонятно, куда он меня ведет. И, если подумать, зачем он вообще держит меня за руку? Это из-за обмена кровью, типа вампирских прелюдий? Мы теперь парочка или что-то в этом роде?
Я смыкаю губы, пытаясь сдержать нервный смешок. У меня крыша едет… И не уверена, что в плохом смысле.
Вскоре мы останавливаемся в конце роскошного коридора, и Константин распахивает тяжелые двери, сделанные из красного дерева. Мы оказываемся в большой комнате, оформленной в голубых, кремовых и золотых тонах. Стиль барокко вперемешку с современными деталями. Кровать с балдахином, огромный телевизор, вмонтированный в стену, еще две двойные двери, ведущие в нечто, похожее на большую гардеробную, и в дальнем конце комнаты круглая ванна, в которой может искупаться целая футбольная команда. Пена практически выходит за ее края, и рядом стоит бутылка шампанского и клубника.
– Слишком? – спрашивает Константин, кивая в сторону ванны. – Предупредил заранее.
Когда? Должно быть, он успел это сделать еще в той квартире, пока я переодевалась.
– Это моя комната? – уточняю у него. Она намного больше всех квартир, в которых мне приходилось жить.
Он утвердительно кивает.
– Спасибо, – искренне отвечаю я. Мне хочется обнять его. Хочется даже больше, чем просто обнять.
Это что еще за Стокгольмский синдром? Благодарю жестокого, непредсказуемого Вампира, который владеет стриптиз-клубом и убивает своих бизнес-партнеров. Возможно, это один из странных побочных эффектов Вампирской крови. Вместе с постоянной болью между ног.
Жду, пока он выйдет из комнаты, не сказав больше ни слова. Его типичное холодное непроницаемое «Я». Но вместо этого Константин смотрит на меня так, словно я крошечный котенок, который только что появился на пороге его дома.
– Возьми сегодня выходной, – говорит он и поворачивается, чтобы уйти.
Не знаю, что заставляет меня, но я тянусь к нему и хватаю за рукав. Возможно, это из-за сладостного вкуса его крови, который я ощущаю на своих губах, но хочу… Не знаю, чего хочу.
Он смотрит на меня, и у меня перехватывает дыхание. Его зрачки такие большие, что глаза кажутся намного чернее, чем обычно. Я практически чувствую исходящий от него жар.
– Тебе что-то нужно? – хрипло произносит он.
Отрицательно мотаю головой и отпускаю его руку.
– Что здесь, черт возьми, происходит? – раздается голос в дверях комнаты.
Лукка стоит там с голой грудью, в мешковатых белых брюках, висящих на середине ягодиц, а на шее висит не меньше пяти толстых цепей. Он надел солнцезащитные очки – вероятно, из-за блеска его золотых украшений.
– Ничего, – отвечает Константин. – Теперь здесь живет Саския. А ты закроешь свой рот и оставишь ее в покое.
Лукка хмурится, и Константин одаряет меня своей легкой улыбкой, но в его глазах снова появляется холодный блеск.
– Отдыхай. Увидимся завтра.
Слышу, как они спорят, пока идут до другой части своего слишком роскошного дома. А я просто стою в позолоченной ванной комнате двух русских братьев-Вампиров, удивляясь тому, как умудрилась здесь оказаться.
Глава пятнадцатая
Руки Константина держат мои запястья словно железные наручники. Он прижимает меня собой, закидывая мои руки назад на свои дорогие шелковые простыни. Грудь у меня обнажена, и я выгибаю спину, чтобы соприкоснуться с ним. Ему это нравится. Он проводит клыками по моим ребрам, опускаясь до пупка и оставляя свой поцелуй. С губ слетает стон, и я выгибаюсь еще больше, желая быть к нему ближе. На нем нет ничего, кроме балетного трико, которое практически не скрывает его желания. Я обхватываю Константина ногами, притягивая к себе, желая почувствовать его твердость между своих ног. Но он решительно отталкивает меня рукой обратно.
– Не сейчас, – произносит Константин.
Он садится на колени и смотрит на меня. Эти дьявольские темные глаза. Я хочу ощутить его между своих ног. Хочу, чтобы он был внутри меня. Забравшись на него, обхватываю бедрами его талию. Сладкий экстаз Константина заставляет меня закрыть глаза от удовольствия. Он притягивает меня за плечи, когда я медленно начинаю двигаться. Вверх и вниз. Вверх и вниз.
Он целует мою шею.
– Хочешь еще крови? – шепчет Константин,
