узнать, это информацию о каких-то образцах и результатах. Без понятия, о чем именно они болтают. С другой стороны сидит Лукка в самых больших наушниках, которые я когда-либо видела, и качает головой в такт музыке. Она играет так громко, что слышно каждое слово. Он показывает мне свой айфон, и я вижу обложку альбома музыканта с почти таким же количеством татуировок, как у него. Лукка одаривает меня своей чистой, как шампанское, улыбкой, каким-то образом снимает один наушник и протягивает его мне. Мое правое ухо заполняется музыкой. Признаюсь, она весьма хороша. Видимо, русский рэп мне нравится гораздо больше, чем казалось. В песне говорится о том, как девушка купается в клюквенном соке, и я тут же вспоминаю о своем сне, отчего щеки начинают гореть.
Хлопья снега тихонько сползают по окну. Лукка сжимает мою руку, обращая мое внимание на собор Василия Блаженного, мимо которого мы проезжаем. Я очарованно смотрю на Красную площадь и на самый знаменитый собор России, рассматриваю каждую деталь сказочной мешанины цветов и луковичных верхушек. Весь Кремль выглядит так, словно сделан из пряников. Это настоящие великолепие. На секунду я позволяю Москве окутать меня своей красотой.
Спустя полчаса мы подъезжаем к стриптиз-клубу. Теперь я переодеваюсь во что-то похожее на ПВХ униформу медсестры, любезно предоставленную Луккой. Еще он подготовил маленький подарок. Излишне говорить, что мне больше по вкусу то, что выбирает Константин. Если бы сегодня меня одевал он, я бы не выглядела так, будто собираюсь кому-то прописать 500 мг минета.
На выходе из раздевалки меня останавливает Константин.
– У нас сегодня особенные гости. Мой заклятый враг, Рад, и его доверенные. Их столик будешь обслуживать ты, – сообщает он. – Следи за тем, что они говорят, милая. Мы думаем, что они могут быть причастны к исчезновению нашего груза. Варлам, тот, от которого мы избавились в ресторане «Сахалин», был когда-то его партнером. Мне осталось лишь соединить улики, поэтому я пригласил их сюда. Рад выиграет больше всех, если я потеряю свои поставки и сотрудников.
Киваю ему в ответ. Будто мне есть дело до его пропавших грузов. Рабочие Константина продолжают исчезать, а все, о чем он беспокоится, это о каких-то ящиках, а не о найденных трупах. Все это время мое внимание было обращено только на «Черного кролика» и их строительную компанию КЛВ, но я не думала о связях судоходной компании Константина и о всех тех жуликах, которые к этому причастны.
Сливаюсь с гостями переполненного клуба и спустя час слышу голоса гостей Константина. Как и любая другая стая влиятельных богачей, они шумят достаточно громко, чтобы их могли заметить все.
Неторопливо направляясь ко входу, я одариваю двух мужчин своей самой широкой улыбкой. Это все? Только двое?
– Добрый вечер, джентльмены. Добро пожаловать в «Черный кролик», – говорю я по-русски. – Следуйте за мной. Мы забронировали для вас особенное место. Шампанское на разлив, за счет заведения.
У обоих одинаковые скулы и ясно-голубые глаза. Отец и сын. Полагаю, что старший из них – Рад, хотя на вид ему столько же, сколько Константину. Вампиры не меняются с годами, поэтому редко можно встретить по-настоящему старых. Его сын, небрежно одетый в толстовку с капюшоном и джинсы, смотрит вокруг широко раскрытыми глазами, будто впервые в стриптиз-клубе. Похоже, он моего возраста, может быть, немного моложе. Согласно информации из «Хроники», большинство Вампиров, у которых уже есть дети, после обращения ждут, пока их сыновьям и дочерям не исполнится по крайней мере двадцать пять лет, прежде чем обращать и их. Многие отказываются видеть смерть своих ближайших родственников, но в равной степени отказываются превращать непредсказуемых подростков в монстров.
Костюм Рада сшит на заказ, а в грудном кармане лежит белый платок. Он не обращает никакого внимания на танцовщиц. Его взгляд прикован ко мне.
– Где Константин?
Этого я не предвидела.
– Скоро будет, – вру ему. – Он велел мне позаботиться о вас.
Мужчина кивает, сдержанно улыбнувшись. Затем поворачивается к сыну и предупреждает его, чтобы тот не говорил громко об их делах, поскольку у «Черного кролика» длинные уши. Только вот Рад произносит все это на чеченском, думая, что я их не понимаю. Какие они все интеллигентные. Однако они ошибаются.
– К нам присоединятся еще двое, – обращается ко мне Рад на русском, когда подхожу к ним с шампанским.
Спустя пару минут появляются мужчина и женщина, и теперь понятно, почему Константин так беспокоился на их счет. Второй мужчина высокий и лысый, с татуировкой тигра, карабкающегося на его шею. Он будто сделан из деревянных кубиков. Женщина выглядит изящной, крепкого телосложения, она в брючном костюме. Мне казалось, что в клуб пускают только клиентов мужчин. Я замечаю, как сын Рада отодвигается от нее, когда она садится рядом.
– Водку, – кричит мне женщина. – Две бутылки.
Ставя перед ней водку, чувствую как скользит холодная рука по задней части моего бедра. Я ее игнорирую. В этом месте подобные прикосновения обычное дело, но, чтобы такое вытворяла женщина, редкость. Поворачиваюсь к ней, она проводит кончиком языка по зубам.
– Почему ты не танцуешь с шестом?
– Не сегодня, – отвечаю я как можно дружелюбнее. – Вам принести еще что-нибудь?
Она тут же теряет ко мне интерес и поворачивается к двум мужчинам, тихо переговаривающимся друг с другом. Однако сын Рада не участвует в их обсуждениях, он продолжает пристально меня изучать. Не очень-то просто подслушивать, о чем они говорят, делая вид, что это вовсе не то, чем я занимаюсь. Возможно, есть другой способ получить информацию.
Немного расстегнув молнию на платье, обнажаю свое декольте и наклоняюсь ближе к сыну Рада.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я.
Он бросает взгляд на отца, будто хочет спросить у него разрешения, но тот слишком занят обсуждением. Этот парень уже не мальчишка, однако видно, что здесь не он главный.
– Степан, – отвечает мне, расправляя плечи.
На губах Степана играет дерзкая улыбка, но его красивые глаза говорят о том, что он не привык к окружению из стриптизерш-Сверхов. Его взгляд мечется по комнате, разглядывая танцовщиц, бармена-Перевертыша и шумных Вампиров, пьющих кровь из причудливых графинов.
– Нервничаешь? – шепчу я на русском.
– Вовсе нет.
Звень.
– Твои друзья немного пугают.
Он оглядывается на женщину и мужчину, будто сделанных из кирпичей.
– Меня они не пугают, – отвечает Степан.
Звень.
Я сажусь рядом с ним, стараясь расслышать, о чем говорят остальные. До меня долетают несколько слов: «Груз… хорошая цена… Они убили их… найти покупателя».
Какой груз? О ком они говорят? Мне нужны подробности. Думаю, я знаю, кто
