Вновь заткнув пистолет за пояс, продолжил обшаривать морфа. Трогать эту местами склизкую, ужасно смердящую тушу не было никакого желания, но сиротливая двоечка, что горела внизу экрана, как бы намекала, что надо.
Едва не дотронувшись до морфа, сообразил, что все-таки не стоит лезть туда голыми руками. Пускай мысль пришла поздно, но все же лучше перестраховаться. Так, что мы имеем из тряпок в наличии?
Посмотрел на халат, что каким-то чудом все еще висел на мне. Порванный в нескольких местах, весь заляпанный в чем-то непонятном. Хотя, почему непонятном? Вот эта присохшая дрянь очень напоминает оторванный кусок кожи. Тьфу, мля! Не выдержав, сорвал его с себя, оставаясь в тонкой футболке и коротких, чуть выше, колен шортах.
Обмотав вокруг кистей полученную тряпку, взял нож и начал вскрывать хитин, которым обросло тело Арво. Нож с легким хрустом раскалывал так и неокрепший панцирь и следом за этим из пролома стала вытекать вонючая жидкость. Продолжая взламывать хитин, я постепенно освобождал тело погибшего охранника. Работать приходилось медленно, чтобы лишний раз не шуметь и не привлечь лишнее внимание.
— Похоже у меня входит в привычку разделывать туши убитых монстров. Кузнецом я уже был, доктором тоже, могильщиком так вообще, наверное, на пару квалификаций за раз сдал. Если, конечно, у них такие есть. Вот теперь еще пару туш, и можно куда-нибудь в разделочную на скотобойню идти, — видимо, мозг автоматически чувствовал, что у его хозяина начинала ехать крыша, и он забивал мысли всякой ерундой.
Чертов пояс с одним единственным магазином обнаружился далеко не сразу. Чертов морф высушил тело бедолаги до такой степени, что я промахнулся почти на пол метра, и в начале угодил во что-то похожее на пищевод, усеянный десятками острых зубов.
По итогу пришлось всю эту конструкцию вскрывать от самого низа до верха. Ух и насмотрелся я на внутренний мир этой дряни. Даже когда спрута вскрывал, не было так противно. По крайней мере, там я все это не ощущал собственными руками. Тряпки давно уже пропитались той дрянью, в которой приходилось ковыряться, и поэтому были отброшены в сторону ввиду бесполезности.
И все-таки, стоило мне хоть немного очистить уцелевший магазин и снарядить им пистолет, мое настроение резко взлетело вверх. Как-никак шестнадцать значительно лучше, чем два. Примерно в восемь раз.
— Но явно хуже, чем сто шестнадцать, — впрочем, это так, больше по привычке побурчать, чем из-за реального недовольства, произнес я.
Вновь раздался писк, и с края экрана появилась мигающая иконка. Пока я ковырялся во внутренностях, она уже мелькала, но желание обезопасить себя любимого перевесило любопытство. Впрочем, сейчас можно и почитать, чего там маска пишет.
— Рейджо, вы забрали гражданских? Что с остальными охранниками? — напротив меня появилось лицо незнакомого мне старика, с короткой седой бородкой и красными воспаленными глазами.
Глава 14
Старик замолк, увидев перед собой незнакомое лицо, и нахмурился.
— Вы кто такой? И где мои люди? — впрочем, судя по дрогнувшему голосу, он и сам все прекрасно понял.
— Погибли, — переключив камеру и включив нормальную подсветку, показал ему тела охранников, слившихся в единый организм.
— Твою… — услышав последующие выражения, я стал остро сожалеть, что не могу их записать для потомков. Не должны такие словесные конструкции пропадать просто так. Дядька даже стал мне импонировать, все-таки не часто тут встретишь людей, что не боятся сказать все, что думают.
— Тут их двое или трое? — неожиданно закончив ругаться, спросил старик.
Я же, закончив хоть как-то оттирать с себя всю налипшую дрянь, переместился поближе к двери и затаился в самом темном углу. На всякий случай.
— Двое, Рейджо и Арво. Они пропустили меня через шлюз. Правда, Рейджо оказался заражен и успел слиться с товарищем, прежде чем мне удалось его убить, — в общих чертах набросал ему произошедшее здесь.
— Хреново… — запнулся он и вопросительно посмотрел на меня.
— Виктор, — подсказал я ему и выхватив пистолет, прицелился в конец коридора. Показалось. Чертовы нервы.
— Эско Лахтинен, доверенное лицо семьи Венсан и главный куратор здешних исследований, — представился он. — Я так понимаю, вы один из тех, кто прибыл с последним кораблем?
— Да. Что с моими товарищами, и вообще, что за чертовщина здесь происходит? — блин, или все же не показалось? Такое ощущение, что в дверях на противоположном конце помещения все время что-то шевелится. К сожалению, даже полностью выкрученная подсветка на маске не давала четкой картинки, и я вырубил активный режим, экономя заряд.
— Вы там не одни? — обеспокоенно спросил Эско.
— Пока не понятно. Что бы там ни было, нападать оно не спешит, — ответил, успокаивая скорее себя, чем его.
— Ваши товарищи и весь выживший персонал переведены в одну из лабораторий. Она теперь фактически изолирована от всего уровня, правда, и-за специфики исследований связь оттуда невозможна, — последняя фраза явно отдавала очередными проблемами.
— Странно, возле палат точно слышал голос Казма. С ними был кто-нибудь из охраны? — уточнил я. Хотя, судя по последним событиям, бойцы из местной охраны так себе.
— Один охранник. Прежде чем зайти в лабораторию, он доложил, что все в порядке и заблокировал ее.
— Так что же, все-таки происходит, профессор? — теперь я понял, про кого говорили врачи во время обследований.
— Судя по всему, спасатели принесли с раскопок какие-то псевдоживые механизмы. Невероятный сплав технологий и био-разработок. Сами по себе наноботы искусственные, но стоит им попасть в живой организм, как они начинают перестраивать его сливаясь с ним, — глаза Эско загорелись.
Ясно–понятно, очередной чокнутый ученный. Если он сейчас скажет, что бедных морфов нужно спасать во имя науки, тогда, наверное, стоит наведаться к нему и прикончить. Ибо именно из-за таких и гибнут нормальные люди.
Странно, поймал я себя на этой мысли. Смерть человека, который может своими действиями спровоцировать гибель других, для меня уже не кажется таким уж злом. Да, и вообще, о смерти как-то легче стало думаться. Чужой, не своей.
— И вот когда они набирают определенную критическую массу, происходит взрывной рост клеток носителя, и мы видим своеобразные мутации. При этом все искусственные части становятся чем-то навроде нервной системы, позволяя контролировать самые фантастические биологические конструкции, — продолжал вещать мне Эско.
«Ну, только не это!» — чуть мысленно не расплакался я. Из дверного проема выползло толстое щупальце и, словно слепое, стало тыкаться из стороны в сторону, будто ища что-то. Судя по всему, мне срочно нужно менять место дислокации.
— Профессор, тут у меня гости нарисовались, так что можно чуть короче? — раздраженно оборвал его. Нет, мне действительно было интересно, но я бы предпочел слушать все это за чашечкой кофе где-нибудь глубоко в бункере, в окружении взвода солдат.
— Конечно, конечно. В общем, они очень болезненно переносят электрические разряды, экстремальные температуры. А вот на кислоты, яды, физические воздействия на них почти не действуют, — Эско так зачастил, что я с трудом стал его понимать.
— Эх, верные резаки я совершенно случайно оставил в других штанах, — чуть насмешливо произнес я, продолжая наблюдать, как щупальце присосалось к потолку и, полностью втянувшись в коридор, стало собираться в одну кучу в углу.
— Не поможет. Зараженный организм нужно именно сжигать. Отсекая конечности, да даже разрубая на куски, вы лишь замедляете его, заставляя тратить ресурсы на регенерацию. Кстати, яркий свет подстегивает возможности этой дряни, так что имейте ввиду, что при таких условиях с ними драться почти бесполезно.
— Так это вы отключили освещение? — немного грубовато спросил я, вспомнив, как пришлось ощупывать мертвое тело охранника, угодив при этом в мозги несчастного. Какое же это было отвратительное ощущение…
