— около нас материализуется Камиль.
— Нормально.
— Правильно, что вышли из чата. Там кроме глупостей ничего полезного.
Делаю безразличное лицо, но внутри все дрожит. Хелен смотрит в нашу сторону с озадаченным видом. И судя по ее лицу, произошедшее точно не останется незамеченным.
— Ну что, нет смысла ходить вокруг да около. Прежде чем перейдем к рабочим вопросам, мне придется потратить ценные минуты своего внимания на очень неприятное «расследование». Учитывая, что время деньги, предлагаю пойти на сотрудничество со «следствием» в моем лице и сознаться. Чистосердечное всегда карается менее сурово.
Она осматривает сидящих, прищурившись и сжав губы.
— Так, ладно. Никто не хочет признаваться, тогда пойду по списку, как в школе. Я вызываю, вы встаете и отвечаете на вопрос.
— А в чем собственно дело? — спрашивает парень из пляжной группы аниматоров.
— Дело в курице, — отвечают ему с задних рядом. По комнате проходит смешок.
— Хорошо, если есть те, кто не знает, поясню: сегодняшнее утро началось с неприятных сообщений в адрес одной из девушек нашего коллектива. Венера, ты как раз следующая. Выйди.
— Может быть, просто встану? — тихо спрашиваю, боясь посмотреть на Хелен.
— Иди сюда, я тебя не съем.
Гриша тоже встает и зачем-то идет за мной. Не уверена, что мне так спокойнее, ведь теперь на нас смотрят даже те, кто не поднимал головы от телефонов.
— Венера Васнецова, да и другие участники чата оценили сходство лица на шарже. Очень надеюсь, что это была милая шутка в адрес друзей. Но чтобы закрыть данную тему, я повторяю последний раз:
— Мы здесь работаем, а не отдыхаем, и не плодим слухи. У каждого есть частная жизнь, но она перестает быть таковой, когда о секретах становится известно больше, чем двоим. И раз уж случилось, что Венеру обвиняют в неразборчивом поведении, я прошу встать тех, с кем она имела близкие отношения. Но не флирт, разговор и улыбочки! Меня интересует конкретно то, что вы поняли.
Воцаряется тишина.
— Я знаю Веню как воспитанную девушку, поэтому для меня было противно читать ваши сообщения касательно ее личных дел. И я требую Катерину, Стефана, Кристи и Лею извиниться перед ней за свои слова. Или предъявить доказательства.
— Я слышала, как Венера с Гришей обсуждали ее беременность, — вскакивает Катя. — Она даже не знает кто отец!
— Подслушивать нехорошо, — вступается Хелен, а затем поворачивается ко мне. — Вень, ответь, пожалуйста, всем, ты действительно в положении? — спросив, поднимает руку, заставляя народ утихнуть.
— Требую прекратить публичное обсуждение Венериной личной жизни. Как ты сказала, мы здесь работаем, а не снимаемся на ток-шоу! — взрывается Гриша, вгоняя меня в краску.
— А тебе-то чего бояться? — потеряв совесть, влезает Катя.
— Мне? Совершенно нечего.
— Гриш… — тихо поднимаю на него глаза. — Давай уйдем…
— Значит так, коллеги. Тем, кому интересно, можете записать. Этот ребенок был запланирован еще до приезда сюда. — цедит Гриша. — Мы с Веней давно вместе и любим друг друга. Еще вопросы есть?
— Да. Почему ты Катьке мозги пудрил, если Венеру любишь?! — лезет ее «подружка» Кристи.
— Это была ошибка. Кать, прости, но ты мне никогда не нравилась. Я встречался с тобой только чтобы Венера поняла наконец, что я ее действительно люблю.
— Гад! — девушка вскакивает со стула и убегает с собрания.
От всего происходящего начинает кружиться голова. Ну Гриня, ну, дает… Врет, как дышит!
— Все, Соколов, вопрос исчерпан. Вас с Венерой поздравляю с будущим пополнением. А остальных предупреждаю: если еще раз среди коллектива произойдет скандал на почве ревности, отношения будут запрещены официально. А Катерина получит штраф за свое поведение. Я понятно объясняю?
Народ кивает.
— Тогда от лица коллектива приношу извинения ребятам. И предлагаю перейти уже наконец к работе.
Мы с Гришей отходим в сторонку и ждем, пока все разбредутся. После извинений Хелен и демонстративном объявлении о штрафе для Кати народ теряет к случившемуся всякий интерес, переключаясь на обсуждение нового руководства и повышение зарплат. Это безопасная и куда более приятная тема для разговора. Но я не спешу выдыхать. Уверена, Катюша слишком сильно злится на нас, и от нее можно ожидать чего угодно.
— Хелен, могу я попросить тебя об услуге? — тихо спрашивает Гриша.
— Да…
— Знаю, что наши дурацкие проблемы и интриги тебя уже достали… но мне очень нужно избавиться от общества Кати. Думаю, наша пара больше несостоятельна, и замена однозначно пойдет на пользу. Прошу вернуть меня в пару к Венере.
— А что с Камилем делать? Может быть, он не хочет работать с Катей, — хмурится.
— Камиль, подойди, пожалуйста, — зову.
— Зачем? — поднимает брови.
— С кем бы ты хотел быть в паре?
— С тобой.
— М.
— А что, я тебя не устраиваю?
— Устраиваешь конечно…
— Просто мы, как будущие родители, хотим проводить больше времени вместе, — начинает Гриша и меня передергивает от его слов. Ну какие мы будущие… родители… Закатываю глаза.
— Ясно. Значит, мне предстоит с Катей работать? — пожимает плечами.
— У вас нормальные отношения? — интересуется Хелен.
— У меня со всеми нормальные отношения, — отрезает Камиль. Не врет. Парень услужливый, про таких говорят: он душка.
— Тогда поменяемся партнерами? — предлагает Гриня. Звучит смешно и мы с Хелен хихикаем.
— Идет. Дай пять, — протягивает ладонь. Гриша хлопает, закрепляя их договор. Снова начинаем смеяться. Напряжение после собрания улетучивается. Мы с Хелен остаемся друзьями. И это не может не радовать.
— Значит, решено. Соколов снова с Васнецовой, — объявляет Хелен. — Ребята, а свадьба-то когда? — подмигивает.
— Мы пока не планируем, — быстро отвечаю и, схватив друга за рукав, тащу на рабочее место. Итак задержались. Там уже без нас малыши скучают.
— Ну что, отделались легким испугом? Все не так уж и плохо, — легонько приобнимает Гриша. Что-то он слишком вжился в роль заботливого папаши. С одной стороны, мне приятно, что друг обо мне печется, но с другой… Не нравится мне это. Переигрывает товарищ. Надо бы расставить все точки над i.
Но поговорить все некогда. Дети требуют постоянного внимания, а слухи так быстро расходятся, что маленькие туристы заваливают меня вопросами о том, откуда берутся дети и почему у меня нет живота, если будет малыш.
— Боже, это кошмар. Почему все нарисовали аиста и капусту, по теме «что нового вы узнали
