их для того, чтобы прийти к внутреннему единству. Именно с нашего желания прийти к Богу, с желания освободиться, принять высшую волю и отринуть свою собственную и начинается умение слушать свою
дхарму и исполнять её. В нашей привычной системе мотиваций мы исполняем нашу
дхарму, именно чтобы удовлетворить желание. Во всём этом и скрыта привязанность — стремление к освобождению — и именно она заставляет нас работать над собой. Но если всё это правда, то что заставит нас продолжать идти по избранному пути, когда мы действительно освободимся и отринем все привязанности?
Здесь Кришна даёт нам понять, что можно действовать и вести себя на совершенно других основаниях, чем мы это делали до сих пор. Представьте человека, у которого не осталось никаких личных желаний делать что-либо — он не хочет даже достичь просветления. И вот именно он-то его и достигает! Он уже его достиг! Он не пытается поднять своё сознание на новый уровень — он уже там. У него больше нет никаких морально-нравственных установок — он пребывает за гранью добра и зла. Будет ли он что-либо делать?
В Индии была прекрасная святая по имени Анандамайи Ma[51], и она пребывала именно в таком состоянии, её действия были абсолютно и совершенно свободны. И это не мешало ей организовывать больницы, благотворительные пункты раздачи лекарств беднякам, школы. Что же она делала со всеми этими ашрамами и общественной деятельностью? Было ли её поведение практикой карма-йоги? Со стороны казалось, что так оно и есть, но суть, побудительные мотивы её поступков были принципиально иными. Мотивы были иными в том смысле, что никаких мотивов не было. За её действиями не стояло никакого намерения. Она просто была живым осуществлением дхармы, живым воплощением сострадания всему живому.
С удивительными созданиями вроде Анандамайи Ма или моего гуру всё дело именно в том духе, который скрыт во всех их поступках и который есть Передача, перенос мирового закона сюда на землю. Истинный гуру — человек, чья жизнь служит живым примером того, как оно всё есть на самом деле и как оно будет, когда вы разберётесь со всем, что вам мешает. И потому любые поступки гуру суть лишь способы передачи этой высшей информации. Такая сущность стоит вне гун, вне сил природы — она больше не привязана к собственному телу, сознанию, уму, чувствам, но продолжает их использовать. В таком состоянии вы больше не практикуете карма-йогу — вы служите её воплощением.
Мехер Баба говорил: «Проникнуть в суть вещей и явлений и использовать свои внутренние достижения на благо и просвещение других, неся в мир форм чистоту, истину, красоту и любовь, — вот единственная игра, которая стоит того, чтобы в неё играть. Всё прочее, все дела, события и достижения по сути своей не имеют никакого долговременного значения»[52].
Йога издавна считалась практикой сосредоточения всех наших способностей на единой цели — выйти за рамки ограниченного человеческого эго. А что же карма-йога? Кто бы мог подумать, что путь к Господу вполне может лежать через домашнее хозяйство, офис и рынок? Сам мир становится средством освобождения от привязанностей к нему — разве это не остроумный ход? Вместо того чтобы закрепощать, наши действия несут нам свободу. «Тот, кто во всех своих трудах видит Господа, воистину идёт к Богу!» — говорит Гита.
Когда мы впервые пытаемся делать свою повседневную работу, словно совершая духовную практику, мы всё ещё действуем внутри нашей привычной вселенной, состоящей из привязанностей и желаний, ибо желание освободиться не перестаёт быть желанием. Но по мере того, как методика начинает работать, она постепенно приводит нас к пониманию глубинного смысла и вечной мудрости, на которых зиждётся вся система. Мы видим себя и всё, что происходит вокруг, в совершенно новом свете. И вместе с этим пониманием приходит новое отношение к жизни, которое становится всё более безличным. Именно безличным. Не менее вовлечённым, но менее романтизированным, если можно так сказать, менее мелодраматичным — что не удивительно, ведь мы перестали быть актёрами в этом спектакле. Мы продолжаем жить своей жизнью, по возможности делая это настолько совершенно, насколько мы вообще способны, но теперь мы живём, всё более и более отрешаясь от неё. Мы всё меньше действуем исходя из наших мотивов и желаний — даже из таких возвышенных и прекрасных, как просветление. Мы действуем просто потому, что такова наша дхарма. В этом и заключается суть и смысл карма-йоги.
4
Джняна-йога
«Я открою тебе высшую тайну, — сказал Кришна Арджуне, — ибо вера жива в душе твоей. Это видение мудрости, и когда ты познаешь его, то освободишься от греха».
Вспомним, что именно здесь происходит — Кришна уже перешёл к той части своих поучений, где говорится, как именно должен поступать Арджуна. Он наставляет своего ученика в различных техниках, которые тот может использовать в качестве йогических практик, способных привести его к Богу, и с этого утверждения Кришны начинается весьма увлекательная часть повествования. «Видение мудрости», о котором говорит Кришна, имеет непосредственное отношение к пути джняна-йоги, к постижению реальности через рациональное начало, через ум.
Не имеет значения, какие конкретные практики мы исполняем, — чтобы полностью понять их, нам придётся использовать это самое видение мудрости. Всякий раз, когда мы думаем о своих практиках или говорим о них, мы имеем дело с джняна-йогой, формами которой являются речь и мышление. Когда я описываю вам практики карма-йоги или бхакти-йоги, я применяю технику джняна-йоги. Чтобы понять йогу посвящения, понять, зачем мы медитируем, зачем читаем мантры, нам нужно развить способность к аналитическому, различающему мышлению, при помощи которого мы сможем разграничить реальное и нереальное; путь развития этой разграничивающей способности и есть джняна-йога. Наша медитация есть медитация и ничто иное; наши практики благочестия суть практики благочестия, но когда мы говорим о них, мы становимся джняна-йогами.
Основываясь на этом, можно сделать вывод, что разные формы духовных практик тесно взаимосвязаны между собой. Они, конечно, обладают самостоятельным значением, но при этом поддерживают друг друга и сообща работают на наше благо. Это истинно не только в индуизме, но и во многих других традициях. Например, в буддизме тхеравады, пунья, или «правильное понимание», есть один из трёх аспектов духовной практики. Два других — сила и самадхи — очищение и сосредоточение. Эти три аспекта работают в тесной связи,
взаимодействуя по принципу спирали; человек постоянно движется между ними по кругу, причём практики каждого дополняют и усиливают друг друга, так что с
