class="p1">На мостовых было многолюдно… нет, правильнее сказать — многоорочно. Большинство встречных-поперечных мужиков были одеты так же, как мы: подпоясанные узкими ремешками рубахи с разной длинной рукава, разнообразные штаны, от почти обтягивающего трико до широченных шароваров, голени в обмотках, на ногах такие же кожаные башмаки на завязках, на пуговицах и даже с клапаном. Некоторые орки попадались в головных уборах, большинство — с непокрытыми головами. Все сплошь — длинноволосые, с завитыми в косы, или собранными в хвосты.
Женщины — в длинных платьях красочных цветов: синих, зеленых, желтых. Не попадалось только черных, белых и не крашенных. У всех встречных женщин волосы были убраны под платки или меховые шапочки, отличались и разным набором украшений. Не увидел только серег.
И все орки поголовно — вооруженные большими ножами, наподобие моего сакса, сейчас завернутого в тряпицу и пребывающего в моем заплечном мешке.
Впрочем, попадались и коротковолосые, и безоружные. И хоть одежда на них была не отлична от большинства, я уже понимал, что это — рабы.
Наконец наш вожатый нырнул в одно из строений. Я бы проморгал этот момент, поскольку пришлось буквально продираться сквозь встречную толпу, и неминуемо потерялся, но был схвачен Калле за рукав и впихнул в невысокий дверной проем.
Внутри оказалось светло. В достаточно большой комнате на столах и стенах развешаны шкуры. В основном — диких животных. Я легко узнал лисьи и медвежие, а вот остальные — мог только догадываться.
Помимо нас там находилась еще парочка покупателей — орк среднего возраста, одетый не шибко богато, и маленькая женщина в ярко желтом платье, с большим серебряным ожерелье. Женщина ласкала в руках маленькую серебристую шкурку и что-то негромко втолковывала мужу, посверкивая глазами. Мужик мялся, жевал губами, периодически хватался за висящую на поясе сумочку-кошелек, время от времени пытался вставить слово. Слышно не было, но и без того суть их разговора я мог бы воспроизвести, не боясь сильно ошибиться: «Дорогой, смотри какие соболя! Как раз отлично подойдут к моему праздничному платью!» «Ну что ты, дорогая, мы сейчас не можем себе такое позволить, нам нужно купить того и этого, а еще нашему сынишке я обещал маленький ножичек. Ему уже пора привыкать к железу на поясе». «Дорогой, ты не понимаешь, когда я выгоняю скотину на выпас, на мне скоро третий год одни и те же шмотки, а эта курва Асса с соседнего одаля, только за прошлый год сменила два платья! А если увидит меня в платье с оторочкой из соболей, она точно лопнет от зависти!» «Ну что ты, родная, мы приехали в город чтоб купить мне новую соху, и лопат надо бы прикупить, старые уже почти все стесались» «Нет, правильно мне мама говорила, нечего выходить за этого нищеброда, только плакать с ним будешь, выходи за Юси, он хирдман ярла, будет тебе с каждого похода золотые мониста привозить и шелковые платья. А я дура ее не слушала!»
Ну, в общем, во всех мирах одно и тоже.
Тем временем Хрут уже завязал разговор с хозяином лавки, а может и просто наемным продаваном. Они чуть ли не обнимались, хлопали друг друга по плечам, расспрашивали о здоровье жен и детей, просили обязательно передать привет второй половинке. Наконец тон общения снизился, головы склонились вперед, жестикуляция свелась к распальцовкам. Понятно, заговорили о деле.
Пару раз продавец-консультант всплескивал руками, после чего резко «подводил черту», демонстративно обращался к семейной паре. Хрут не отставал: раза три он отрывисто разворачивался, махал нам, дескать «уходим», но каждый раз был пойман оппонентом за рукав и торг продолжался.
Наконец консенсус, по-видимому, был достигнут, торгующиеся ткнули друг друга кулак в кулак, Хрут забрал у меня здоровенный мешок, что я тащил от самой гостиницы, и оба ушли в подсобку. Вскоре оттуда донеслись голоса нового спора, наверно шла приемка товара, но все когда-нибудь заканчивается, и через несколько минут из подсобки показался довольный Хрук, с пустым мешком, характерным жестом поправляющий висящий на поясе кошелек. Мы вышли.
Для меня одним из больших разочарований от местной одежды было отсутствие карманов. Орки всю мелочь носили в небольших кожаных сумочках, вешавшихся на пояс на одном-двух кожаных ремешках. Впрочем, некоторые из встреченных за сегодня были таковы, что стильно смотрелись бы и на современном мне хипстере. У меня, понятное дело, таковой не было.
— Хрут, слушай, а где можно прикупить такой кошель? — я кивнул на его поясную сумку.
— Надо смотреть в скорняжных лавках, — пожал плечами тот, — а тебе зачем? У тебя деньги-то есть?
— Что ты туда класть собрался? — издевательски подначил Калле.
Я невольно покосился ему на пояс. У него такая сумочка была. Засранец.
Мне оставалось только хмыкнуть.
— Ну что, обратно? — спросил Хрут, — скоро темнеть начнет, да и наши уже должны были вернуться.
— Хру-у-ут, зайдем к оружейнику? — я даже не узнал гаденыша, обычно он не канючит, а тут…
Работник только усмехнулся.
— Ладно.
Пара поворотов, крылечко в две ступеньки, низкая дверь и мы оказались в почти точном аналоге предыдущей лавки только… Только здесь по стенам и столам было разложено и развешано оружие! Круглые щиты — плоские, и линзовидной формы. Стояли связки копий. На столах разложены топоры, ножи-саксы всех размеров. Но Калле, поводив носом, потыкавшись в стороны уверенно рванул в дальний угол.
— Ух ты! Кольчуги!
«Ух ты! Космический бластер!» мысленно передразнил его я. Ну кольчуги. Подошел. Парочка, на мой взгляд очень примитивных — короткорукавные, даже до локтя не достающие, и хорошо если жопу прикрывающие. Эдакие кольчужные футболки.
Я осмотрелся, помимо кольчуг — никакой другой защиты: ни тебе ламелляров, в которых тех же викингов изображают через раз, ни каких кирас, хоть точно знаю — даже в бронзовом веке они были. Блин, да даже в Римскую эпоху были сегментные доспехи. А эти что, не додумались?
— Сколько стоят? — выпалил пацан.
— Двадцать четыре марки, — из темного угла выступил продавец, — это хорошие кольчуги, господин, клепанные четыре в один, каждое второе кольцо сварное. Обратите внимание на размер колец, видите какие мелкие? Стилетом не пробить. А на груди и плечах стоят усиленные, из более толстой проволоки…
Калле трясущимися ручонками перебирал колечки, гладил металл… Ты его еще на зуб попробуй!
А я загляделся на продавца. Настолько привык к оркам, что вид их уже не вызывал никакого удивления. Чего удивляться, сам такой же! Но этот…
Зеленая как трава кожа, клыки хоть и присутствовали, но по сравнению с орочьими — какие-то мелкие. Здоровенные, почти треугольные уши, поросшие редкими волосками,
