губки, словно моля о поцелуях…
Тряхнул головой.
Придёт же в голову!
— Я к главному, — сообщил секретарю очевидное и без стука зашёл к своему наставнику и доброму другу, который спал и видел, как сдаст мне свой ответственный пост и начнёт наслаждаться жизнью.
Ожидаемо наш ректор и не думал тревожиться о происходящем. На своём веку чего только не повидал. И вообще, находился в прекрасном настроении.
— Отлично, что ты зашёл. Я уезжаю к лорду Бигему оговаривать сумму компенсации за причинённый ущерб. Думаю, обеспечу академию всем необходимым на годы вперёд.
Наставник коварно хохотнул.
— Садовника с собой возьмите, тот отлично умеет преувеличивать проблему раз в сто, — дал совет я с усмешкой.
— Непременно так и поступлю. А ты смотри, чтобы к моему возвращению академия всё ещё стояла. И с порталами разберись. Да поживее. У меня здесь не проходной двор.
Стоило ему произнести последнюю фразу, как в кабинет вбежала “из воздуха” очередная группа удивлённых демонят.
— Выглядит эффектно, — проговорил, кивая мелким на дверь, чтобы не нервировали руководство.
Те шустро смылись. Доверять интуиции и здравому смыслу у нас учили с пелёнок.
— Меня поражают твои вкусы, Зейн. Так, присмотри за детками, академией и за покусанной леди. Не нравится мне её появление. Как думаешь, ловушки — её рук дело? Подозрительно всё это.
— Вряд ли бы она успела, — ответил честно. — Но женщины порой умеют удивить.
— Вот уж точно, — вздохнул господин ректор. Но быстро взял себя в руки и удалился, напевая весёлую песенку про бесстыжую даму, укравшую десяток сердец.
Я же направился к Риане. Хочет она или нет, но сейчас всё мне расскажет.
Флориана
Неприятности. Одни сплошные неприятности - вот что ждало меня этим утром. Ясное дело, что ловушки сработали. Еще не все, но сработали. И, если ректор и остальные будут ломать свои рогатые головы, пытаясь понять, что стало тому причиной, то Зейн точно знает, кто во всем виноват.
Это значит, будут крики, угрозы и все остальное не очень приятное. А утро было такое замечательное. Мы так хорошо проснулись. Вместе. Кожа до сих пор горела в местах, где касалась его рука. А этих мест оказалось очень и очень много.
Я мечтательно вздохнула, поправляя уродскую кепку на голове.
— Влюбилась, — констатировал Арчи, наблюдая за мной со стола.
— Вот еще, — улыбнувшись своему отражению, отозвалась я.
— Ну да, а светишься, как группа светляков в ведьмину ночь.
— И что? Может, у меня просто настроение хорошее.
— Вот вернется демон и кончится твое веселье, — выдал фамильяр.
— Это точно.
Я вновь посмотрела на свое отражение, повертелась из стороны в сторону, проверяя, не выдает ли что-то в образе девочку, и поспешила прочь из комнаты.
Пора играть роль демоненка на побегушках. Главное при этом — не попасться на глаза Зейну. И ещё во что-нибудь не влипнуть.
Зато как приятно было бродить по академии и видеть результаты трудов своих. Толпы студентов возникали из ниоткуда, путались, терялись, сталкивались друг с другом и пытались понять, куда и как попали. Преподаватели бегали по этажам, орали, срывая голос до хрипа, пытаясь найти своих учеников. Парочка даже на ходу приняла демонический облик, так разволновалась.
Кругом хаос, крики, ор — просто услада для ушей шаловливой ведьмочки.
Даже не пытаясь скрыть улыбку, я прошагала дальше, думая навестить садовника и его плотоядные растения. Но сначала стоит, наверное, завернуть на кухню и взять что-нибудь вкусное для зубастиков. Бедненькие, пострадали от мерзкой демонессы! У растений стресс. А то и отравление!
Но, стоило только спустится на первый этаж и свернуть за угол, как я тут же наткнулась на Гортензию. Девушка в симпатичном лиловом платье была закутана в несколько слоев вуали, под которой легко можно было рассмотреть огромное количество красных прыщиков.
Улыбка на моем лице стала еще шире.
“Так тебе и надо! Не будешь тянуть руки к чужому!”
— Чего встал? — рявкнула девица, даже не думая играть роль доброй и милой.
— Прошу прощения, леди, — поспешно отозвалась я, отступая и слегка наклояняя голову, чтобы она не смогла рассмотреть мою довольную улыбку.
Гортензия сделала шаг, а потом неожиданно остановилась. Затем резко развернулась и заявила:
— Я тебя помню!
“А вот это не по плану”.
Я молчала, ожидая продолжения.
— Ты же подручный лорда Верманда?
— Так точно, леди, — выдала я, вытянувшись в струнку.
— Ты-то мне и нужен! — выдала Гортензия.
Стрелой метнулась ко мне, схватила за руку и потащила за угол, да так быстро, что я с трудом за ней поспевала.
— Хочешь заработать? — выдала чокнутая девица, затащив меня в темный угол и прижавшись своей весьма выдающейся грудью к моей… менее выдающейся. Хорошо, замаскировалась я на славу, иначе попала бы сейчас в еще более затруднительное положение.
— Э-э-э-э-э, — только и смогла выдать я.
Со мной редко такое бывает, но сейчас я немного растерялась. Демонесса меня удивила.
— Хорошо заработать, — томно произнесла она, явно пытаясь меня очаровать.
Ну, фу же! Буэ-э-э-э-э.
— Два золотых.
“Ого! Это же целое состояние! И что задумала эта девица? Прикопать садовника в оранжерее рядом с его зубастиками? Или опоить приворотным зельем моего Зейна?”
Я молчала, и Гортензия продолжила соблазнять меня нежным голосочком, будто не она миной ранее рявкала, словно заправский военный:
— Тебе для этого ничего не придется делать.
Обычно, если так начинают разговор, приходится делать очень и очень многое.
— Ты же мне поможешь? — проворковала она, продолжая часто дышать, как припадочная.
Неужели мужчинам нравится именно это?
— Знаешь, я даже… — Гортензия сделала многозначительную паузу, призванную вызвать во мне искренний интерес. — Даже могу тебя поцеловать. Один раз.
Фу-у-у-у-у-у!
— Двух золотых будет вполне достаточно, — через силу выдавила я. Терпеть от нее поцелуи я точно не собиралась. — Так что нужно делать, леди?
Она тут же утратила ко мне интерес. Отступила, поправляя вуаль и сдержанно произнесла:
— Я же
