сказала — ничего особенного. Меня интересует информация о Зейне Верманде.
— Какая информация?
— Вся, — припечатала демонесса. — Что он любит, что не любит и так далее. Если коротко: его вкусы, предпочтения, желания. Ты же его помощник, вечно ходишь хвостом, должен знать. Ну, так что скажешь?
— Я с радостью вам помогу и все расскажу! — с готовностью заявила я, стараясь сдержать злорадную улыбку.
Так расскажу, что ты пробкой вылетишь из академии, оставив моего демона в покое!
Глава 12
Пятнадцать лет назад я всю себя посвятила тому, чтобы узнать, чем живет и дышит Зейн Верманд. Что он любит и что не любит. Его привычки, мечты, распорядок дня.
Я аккуратно выспрашивала Элеану и её мужа Агнара о своём любимчике, сама тенью ходила за юным демоном, когда навещала дом кузины… Мелкая шпионка! Ну и отправляла ему жизнь, конечно.
Немножко!
Не со зла!
Если в мире и был кто-то, кто знал этого демона лучше, то только его мать. И то не факт. Он рано ушёл на обучение к Агнару, а там уж он был у меня как на ладони! Элеана в каждый свой визит охотно рассказывала мне всё, что я хотела знать!
Теперь этими данными меня просили поделиться.
За два золотых.
И кто? Моя потенциальная соперница.
Что я собиралась делать? Разумеется, воспользоваться ситуацией и помочь ей… помочь выставить себя полной идиоткой! Ну, и убрать загребущие лапки от моего демона.
— Спрашивайте, — великодушно предложила я демонице.
— Отлично! — просияла Гортензия, вновь хватая меня за руку. — Идем в мою комнату, там все и обсудим.
— Конечно.
Демоница усадила меня на стул, сама села за стол, достала бумагу, остро заточенное магическое перо, отрегулировала его магией и приготовилась внимать.
— Для начала, господин Верманд обожает чай с чабрецом и бергамотом. Просто с ума по нему сходит, а если туда добавить еще несколько цветков гвоздики, то он просто не устоит.
“Ага, на ногах не устоит! Топать ими начнет. От гнева!”
Я отлично помнила, как сильно не любил Зейн ни первое, не второй, ни тем более третье. Его чай был либо черным, либо черным с лимоном. Никаких других добавок он не признавал. Любое вмешательство во вкус вызывало у него гримасу отвращения.
— Чабрец, бергамот и гвоздика, — старательно вывела она на бумаге.
— Любимый десерт — взбитые сливки с клубничным муссом и цельной ягодой.
Зейн ненавидел взбитые сливки, считая их слишком приторными и сладкими. А на клубнику у него вообще была аллергия!
Я это точно знала, потому что мелкой пыталась скормить ему одну ягоду и получила категорический отказ с пояснением.
Где-то там внутри шевельнулась совесть, напоминая о том, что от аллергии и умереть можно.
“Ничего, Зейн демон большой, сильный, справится с маленькой клубникой! Если что, буду наготове с лечебным средством”
— Мясо тоже лучше подать с клубничным конфитюром, — заявила я, войдя во вкус.
Зейн ненавидел сладкие соусы к мясу и больше любил острые. Ну а про клубнику и так все понятно.
— На гарнир лучше выбрать спаржу.
Представив, как демон из вежливости будет пытаться есть ненавистную гадость, едва не расхохоталась.
“Жаль, я этого не увижу! С таким же успехом можно было предложить ему пожевать капустный лист”.
— Еще он ненавидит молчаливых и зажатых девушек. Считает их скучными и неинтересными. Его невеста должна громко смеяться, шутить и активно поддерживать беседу. Никаких пауз в разговоре, — продолжила я вдохновенно врать. — Вот как вы смеетесь?
— Я? — растерялась она, застыв с пером в руке.
— Да, вы. Посмейтесь, — приказала я.
— Ха-ха, — натянуто рассмеялась она.
— Ну это, никуда не годится, — расстроилась я. — Надо громче.
— Ха-ха-ха?
— Громче. Чтобы он поверил, что вам нравятся его шутки. Чтобы увидел яркость характера, темперамент!
Я взмахнула руками, призывая демонессу прекратить смеяться и наконец сделать то, что нужно.
Она прижала руку к груди, прокашлялась, а потом как выдала:
— А-ха-ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Это было до того громко и жутко, что мне даже стало жаль Зейна. такой ужас его ждет. Но… сам виноват.
— Отлично! Вы потрясающая ученица, леди Гортензия. А теперь вам стоит записать несколько любимых шуток господина Верманда. Готовы?
— Да.
Демонесса вернулась за стол и вновь схватила перо.
— Что сказал слепой, заходя в таверну? “Всем привет, кого я не видел!” Правда, смешно?
Гортензия неуверенно улыбнулась:
— Угу.
— Дальше. Как называют того, кто продал свою печень на опыты некромантам? ОбесПЕЧЕНным!
— Ха-ха, — тускло выдала демонесса.
Она явно начала сомневаться, нужен ли ей такой странный жених.
— Еще пару шуточек? — с готовностью спросила у неё.
— Пожалуй, хватит. Я поняла смысл. Вот твоя награда. А теперь иди, — бросив мне две золотые монетки, велела Гортензия. — И только попробуй проболтаться лорду Верманду о нашем соглашении, я тебе рога обломаю. Даже те, которые еще не выросли. Понял?
— Не извольте беспокоиться, — пообещала, попятившись к выходу.
“В моих интересах обо всем молчать. Я и так у Зейна подозреваюсь по всем статьям”.
Следующие полдня я весьма успешно избегала встречи с Зейном и дальнейших неприятностей. Я побродила по коридорам академии, с неким злорадством наблюдая за тем, как студенты и преподаватели пытаются выбраться из моих ловушек. Заглянула к повару, где сытно поела и успела перехватить парочку вкусняшек, которые позднее скормила злобным зубастикам.
Заглянула на полигон, где издалека понаблюдала за трениром Стаксом. Ну, а что такого? Я как ценитель прекрасного и рогатого просто не могла пройти мимо такого идеального образчика демонической красоты.
Тем более, когда он наравне со студентами начал проходить магические ловушки, показывая, что это не так страшно, как они думают.
Конечно, с Зейном ему не сравниться. Но ведь тоже хорош. Светловолосый, симпатичный и глаза у него словно солнышко яркие и золотистые.
Вернулась я в здание академии как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гортензия, окутанная все теми же покрывалами, выскочила навстречу
