передачи местоположения или, как крайность, нарушения работы жизненно важных функций виманы.
Бабского я взял. Дал согласие как раз при стоявшей рядом госпоже Бондаревой. Встретившись со мной взглядом, она мило улыбнулась и сказала:
— За меня, корнет, можете не беспокоиться. Доберусь сама в точности к назначенному сроку.
И я при этом испытал некоторое разочарование. Мне хотелось, чтобы она попросилась с нами. Возможно, это стало бы полезным: Ольга, пообщавшись с ней, стала бы добрее в том остром вопросе, который мы обсуждали вчера. А еще полезно тем, что Наталья Петровна могла бы приглядеть за поручиком Бабским, хотя я ей тоже не слишком доверял.
Теперь несколько слов об «Эверест МТ-8»: он был прекрасен. Я не слишком слукавлю, если скажу: это самая лучшая летающая машина, с которой я познакомился в этом мире. Лучшая она именно для меня. Она в самом деле имеет три вихревых генератора с независимой энергонакачкой и дискретным управлением, что при массе в 55 тонн позволяет ей развивать скорость в 360 километров в час. Разумеется, сейчас 360 — максимум, но после установки на нее «Одиссея» я надеялся, что мой «Эверест» сможет разгонять выше 650. Напомню, что очень добротная и быстрая вимана Бориса Егоровича, после переделки у графа Голицына, разгоняется всего до 580. Но это пока разговоры о будущем. А сейчас… Я прошелся по рубке, поднялся на верхнюю палубу и понял, что мне нравится здесь совершенно все: и сама планировка; и отделка, не броская, но очень добротная теплым деревом, изящными обрамлениями из бронзы, местами пластиком, похожим на слоновую кость. Еще больше меня радовала техническая часть, но разобраться с ней досконально я решил потом, во время полета. Ведь мой «Эверест» не мог соперничать в скорости с корветом «Орис» я пока не мог, и до Москвы у нас часов 6–7 полета. У меня были кое-какие идеи по переделке не только устройства согласования, но и замены кристаллов гривиса на более мощные и вот тогда… Тогда посмотрим, как поведет себя мой уже любимый «Эверест».
Устроившись в кресле пилота, я повернулся к Ольге и попросил:
— Оль, ты выбери какая из трех кают будет нашей. Я хочу, чтобы ты продумала, как ее можно обустроить так, чтобы тебе в ней нравилось и было во всем удобно.
— Есть, господин капитан! — шутливо отозвалась она.
— Ваше сиятельство, прошу, выделите место мне на время перелета. Не выспался в связи со сборами, — сказал Бабский все время вертевшийся за моей спиной. — Для меня это было так неожиданно, продолжил он. — Не думал, что вы остановите свой выбор на мне. Говорят, вы даже саму Бондареву не сразу взяли.
Я почувствовал, что он ждет ответа именно по штабс-капитану, и его каким-то образом эта тема волнует.
— Алексей Давыдович, а давай сразу на «ты»? Так проще, когда работаешь в одной команде, — я резко развернулся в пилотском кресле к нему, задержал взгляд на его больших, чуть выпученных глазах.
— Согласен! Там намного приятнее! Быть на «ты» с человеком, о котором ходят легенды, это почти самому стать легендой, — он как бы невпопад рассмеялся. — С Бондаревой вы тоже на «ты».
— А разве она особенная? Если не считать, что до последнего времени Наташа мой непосредственный начальник, то быть на «ты» мне с ней приятно. А начет места на вимане подойди к Ольге Борисовны — сейчас этим распоряжается она, — направил я и повернулся к коммуникатору. Пора было узнать последние новости по ситуации с храмами Артемиды и ее алтарями.
* * *
Опрос хозяйки кафе, где работала прежде Синди дал кое-какие результаты. Синди приезжала из района Уайтчепеле. Миссис Салливан это усвоила точно, потому как сокрушалась, что ее поломойка живет в том ужасном месте, которое любой приличный человек обходит стороной. Ни улицы, ни номера дома старуха, к сожалению, не знала, но одна из ее поварих призналась, будто слышала от самой Синди, что та говорила о лавке господина Макбретни, где Синди покупает продукты. И была вероятность, что эта лавка находится где-то поблизости от жилища этой шлюхи.
В отличие от Мишеля, Джозеф не сомневался, что их босса — господина Брайна Терри — убила именно Синди. Майкл на такое не способен, потому как он трус и слабак. Он относится к тому никчемному типу людей, которые не в состоянии постоять за свою жизнь, даже если у них в кармане будет «Cobra Willie» с полной обоймой, и будет грозить смерть, если немедленно не воспользоваться пистолетом, стреляя во врагов. А вот Сиди, хоть она конченая шлюха и мразь, вполне за себя способна постоять. Оставалось непонятным одно: почему она постояла за барона. Что у нее за интерес к нему и зачем ей такие большие проблемы? По глупости? Очень возможно. То, что Синди немного не в себе — это ни для кого ни секрет. Первоначальную мысль о ее связи с русскими сразу отклонил сам господин Батлер. Что в общем-то и правильно: русские не так глупы, чтобы связываться с подобной идиоткой.
Устроившись за рулем своего «Percheron», Джозеф Тайрон направился сразу к Уайтчепеле, тем более это было совсем недалеко и почти по пути к его дому, куда он собирался заехать на обед. Свернув на Ханз-роуд и промчавшись мимо Римских башен, он попытался сложить воедино ту информацию, что имел. Искать следовало прежде всего Синди: барон Милтон должен быть с ней — это ясно как день. Но личность этой шлюхи за сегодняшнее утро для него не только не прояснилась, но и обросла дополнительными загадками. Через приятеля из сыска Джозеф нарыл кое-какую информацию о Синди Стефанс. Оказывается, были подозрения, что она убила собственную сестру и ее мужа — людей довольно зажиточных. Это вполне могло объяснить происхождение тех дорогих побрякушек на Синди. Полиция рыться в этом деле особо не стала, потому как было мало улик, лишь смутные подозрения, и сама Синди куда-то исчезла, оставив свою жалкую квартиру под прохудившейся крышей на Листан-Стоун. Теперь проясняется, что мисс Стефанс обитает где-то Уайтчепеле — небольшом и очень гадком районе, где ее найти будет непросто, но зацепки уже есть. И он, Джозеф Тайрон, сможет выйти на след — не зря он отдал сыскному отделу семь лучших лет своей жизни.
Обо всем прояснившемся на данный момент Джозеф решил пока не сообщать Эндрю. Разумнее было попытаться самому найти
