Метрдотель проводил их к столику с видом на освещенный сад. Эддисон была очарована.
– Какая безупречная красота! – мягко произнесла она.
«Это ты совершенство», – подумал Джейк.
Любит ли она его? Каждый ее вздох, каждая улыбка, каждое прикосновение говорят, что да.
Но сможет ли она променять Нью-Йорк на Уайлд-Кроссинг?
Сможет ли он променять Уайлд-Кроссинг на Нью-Йорк, если понадобится?
Его место в Эль-Суэньо, на земле, пропитанной потом его предков.
Подумать только, всего несколько дней назад он больше всего на свете хотел убраться из этого места.
Он бежал от своего страшного прошлого, от неясного будущего.
От самого себя.
Теперь ему не нужно больше бежать. Он снова контролирует свою жизнь и может все начать с чистого листа.
Он посмотрел на Эддисон, и его сердце наполнилось радостью. Он привез ее в правильное место. Этот ресторан небольшой и уютный, с отменной кухней и танцполом.
Выдвинув свой стул, Джейк поднялся:
– Эдоре, ты потанцуешь со мной?
Ее улыбка озарила помещение.
– С удовольствием, – ответила она, вставая.
Тогда он обнял ее за талию и повел на танцпол.
Ужин был великолепный.
Эддисон думала, что ни один город не может соперничать с ее любимым Нью-Йорком.
Оказалось, что Даллас вполне может с ним конкурировать. По крайней мере, в плане ресторанов. Ей понравился суп-пюре из грибов и жареные морские гребешки с тушеными листьями красного цикория.
Но самое большое удовольствие она получала от общества Джейкоба. Не было ни одной женщины в зале, которая не смотрела бы на него с интересом.
Он был внимателен, весел и очарователен. Когда он пригласил ее на танец, она почувствовала волнующий запах его кожи и тесно прижалась к нему.
«Что ты делаешь, Эддисон Макдауэлл?»
Она прекрасно знает, что делает. Она думает о том, чем они с Джейком займутся, когда вернутся домой.
– Эддисон…
Тяжело сглотнув, она подняла голову и посмотрела на Джейка:
– Да?
Он сексуально рассмеялся:
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Эдоре.
Она тоже рассмеялась:
– И что ты собираешься с этим делать?
* * *
Три минуты спустя Джейк уже гнал свой «тандерберд» по шоссе.
Бросив на столик несколько банкнот, он схватил Эддисон за руку и вывел ее из ресторана.
Его разум затуманился.
Он не сказал Эддисон, что любит ее, но обязательно это сделает, когда сможет снова трезво мыслить.
Прямо сейчас ему было необходимо заняться с ней любовью. Даже если он будет гнать на предельной скорости, их обратный путь займет больше часа.
Он подумал о том, чтобы поехать в отель, но тут же отказался от этой идеи. Они оба были слишком возбуждены. Эддисон сидела, прижавшись к нему, и дрожала. Когда он запустил руку под подол ее платья, из ее горла вырвался стон, который чуть не свел его с ума.
– Джейкоб, – прошептала она, – не надо…
Не обратив внимания на ее мольбу, он просунул руку под ее кружевные трусики.
Она оказалась влажной и горячей, готовой его принять. Когда его палец проник в ее заветную пустоту, она вскрикнула и укусила его за плечо.
Тогда он резко крутанул руль, свернул на обочину и затормозил.
Уже перевалило за полночь, и других машин на шоссе не было.
– Позволь мне, – хрипло произнес он. – Эдоре, позволь мне…
Не дожидаясь ее ответа, он спустил ее трусики и расстегнул свои джинсы. Затем он притянул ее к себе, приподнял ее бедра и вошел в нее мощным рывком. Его пальцы зарылись в ее волосы, губы слились с ее губами в поцелуе…
Вернувшись на ранчо, они снова занялись любовью сразу, как только за ними закрылась входная дверь. Обезумев от страсти, они срывали друг с друга одежду, которая их разделяла.
Наконец они поднялись в спальню, которую Джейк уже считал своей. Его последняя мысль перед тем, как он погрузился в сон, была о том, что он скажет Эддисон утром.
Он скажет ей, что любит ее и не собирается уезжать. Что он хочет, чтобы она была рядом с ним всегда.
Огонь был повсюду. Люди кричали и умирали. Вертолет превратился в груду искореженного железа.
Он был жив, но лежал в крови. Это была не только его кровь.
– Джейкоб.
Он запутался в проводах и кабелях. Освободившись, он начал ползти.
– Джейк.
Кто-то кричал его имя. Один из его людей? Где?
Он никак не мог его найти, потому что ничего не видел из-за дыма, огня и крови. Зато он слышал мольбы о помощи…
Кто-то схватил его за плечо и попытался оттащить назад. Нет. Он должен найти своих людей. Должен.
– Не-е-ет! – крикнул Джейк и сделал рывок…
– Джейкоб! Пожалуйста. Проснись! Джейк…
Он проснулся в холодном поту. Его дыхание было неровным и учащенным, сердце билось так часто, словно было готово выпрыгнуть из груди.
Сначала он не понял, где находится, но быстро все вспомнил.
Дом Чеймберса. Точнее, теперь дом Эддисон. Ее спальня, в которую проникают бледные лучи утреннего солнца.
Он лежит на полу. Его ноги запутались в простыне. Рядом с ним валяется ночник.
– Эддисон, – хрипло произнес он. – Боже мой, Эддисон…
– Я здесь, Джейкоб.
Она сидела возле него. Ее глаза казались огромными на бледном лице. Выпутавшись из простыни, Джейк заключил Эддисон в объятия.
– Я сделал тебе больно, дорогая?
– Нет. Я в порядке.
Это было не так. Она дрожала, ее зубы стучали.
Он взял плед, закутал ее в него и прижал к себе:
– Мне так жаль…
Ну почему это должно было произойти? Почему она должна была увидеть его в таком состоянии?
– Ты уверена, что я не сделал тебе больно? Я тебя ударил? Я уверен, что нанес удар.
– Нет. Ты только сбил ночник.
«Слава богу», – подумал он, затем немного отодвинул ее от себя и посмотрел на ее лицо.
Сердце перевернулось у него в груди.
Ее лицо по-прежнему было бледным, губы дрожали. Она выглядела так, как будто увидела всех демонов ада.
Она увидела его демонов, и они напугали ее до полусмерти.
Он снова привлек ее к себе и стал покачивать, как маленького ребенка.
– Прости меня, малышка.
– Мне нечего тебе прощать. Это был просто сон.
Джейк почувствовал, как напрягаются его мышцы.
– Это не просто сон, а тот самый кошмар, который преследует меня каждую ночь.
– Но за то время, что мы с тобой провели вместе, у тебя не было кошмаров.
Их действительно не было, и, основываясь лишь на этом, он пытался убедить себя в том, что он в порядке.
