– Но за то время, что мы с тобой провели вместе, у тебя не было кошмаров.
Их действительно не было, и, основываясь лишь на этом, он пытался убедить себя в том, что он в порядке.
Но на самом деле он не в порядке. Он псих, который не может примириться со своим прошлым. И его сны не просто сны, если другой человек из-за них подвергается опасности.
И если этот человек женщина, которую он любит…
– Я приготовлю кофе или чай, – протараторила Эддисон, отстраняясь.
Джейк знал, что она расстроена. Впрочем, расстроена – это еще мягко сказано. Вряд ли можно найти подходящее слово, чтобы описать ее состояние. Ему хотелось снова ее обнять, сказать ей, как сильно он ее любит…
Именно по этой причине он ее отпустил, поднялся и начал быстро одеваться.
– Джейкоб? Что ты делаешь? – спросила она, когда он засунул ногу в сапог. – Пожалуйста, послушай меня. Если ты не хочешь кофе, мы можем вернуться в постель и…
Он повернулся к ней лицом, и от того, что она на нем прочитала, у нее перехватило дыхание.
– Кофе не поможет. Секс тоже.
Эддисон поморщилась, как если бы он ее ударил.
Он понимал, что поступает жестоко, но не видел другого выхода.
– Я это знаю, – прошептала она. – Я просто имела в виду… Ты мне дорог, Джейкоб. Ты много для меня значишь.
– Нет, – отрезал он. – Я ни для кого ничего не значу, особенно для самого себя.
– Ты не должен так говорить! Это неправда!
– Уезжай, Эддисон. Возвращайся в Нью-Йорк к своей работе и к привычной жизни.
– Джейкоб. – Накинув халат, она выбежала вслед за ним в коридор. – Я не хочу тебя оставлять. Ты ведь не хочешь, чтобы я уезжала. Я знаю, что не хочешь.
Она права. Он этого действительно не хочет. Он очень ее любит, но у него не все в порядке с головой. Они должны расстаться. Ей нужен нормальный мужчина, а не бесполезный псих, бегающий от демонов прошлого.
Джейк быстро спустился по лестнице, слыша у себя за спиной ее мягкие шаги. Когда он был в двух шагах от двери, ее ладонь легла ему на плечо.
Он повернулся и посмотрел на Эддисон.
– В любом случае наш роман уже подходил к концу, – солгал он и почувствовал отвращение к самому себе, когда увидел в ее глазах слезы.
– Я тебе не верю!
– Ты уезжаешь через пару дней. Я планировал уехать раньше, но решил немного задержаться и хорошо провести с тобой время до твоего возвращения в Нью-Йорк.
– Хорошо провести со мной время? – прошептала она с таким отчаянием, что ему захотелось признаться ей, что он лжет.
Разумеется, он не мог этого сделать.
– Джейкоб, – взмолилась она, протянув к нему руку. – Джейкоб, пожалуйста, послушай меня. Тебе нужна помощь.
Он развернулся на каблуках и вышел из дома.
«Что мне действительно нужно, – подумал он, садясь в свой „тандерберд“, – так это чтобы мне не задавали вопросов и не напоминали о том, что я хочу забыть».
Глава 12
Калеб Уайлд сидел в своем офисе в Далласе и смотрел в окно, вместо того чтобы заниматься бумагами и письмами, лежащими на его столе.
В конце концов, из окна его кабинета открывается великолепная панорама города с блестящими на солнце небоскребами. Разве можно сосредоточиться на работе, когда рядом такая красота?
– Черт побери, – пробурчал он и развернул свое вращающееся кресло спинкой к окну.
Лгать себе бессмысленно.
Он игнорирует не только работу. Он игнорирует все, и красивая панорама здесь ни при чем. Все дело в его брате Джейкобе.
Где сейчас Джейк? За три месяца он ни разу не позвонил никому из своих братьев и сестер, не связался ни с кем из них по электронной почте. Правда, какое-то время назад он прислал каждому из них текстовое сообщение, в котором говорилось: «Не беспокойся обо мне. Я в порядке».
Калеб фыркнул.
Что, черт побери, означает эта нелепая фраза «Я в порядке»?
Как может быть в порядке человек, который приехал к своим родным мрачнее тучи, закрутил роман с женщиной, с которой поначалу не хотел иметь ничего общего, прожил какое-то время в ее доме, а затем исчез.
Эддисон тоже исчезла, но они уехали не вместе. Она вернулась в Нью-Йорк. Но куда подевался Джейк? Эддисон даже имя его не хочет слышать.
– Я не знаю, где твой брат, – сказала она, когда Калеб ей позвонил. Ее голос дрожал, словно она с трудом сдерживала слезы. – Не думаю, что нам с то бой следует продолжать работать вместе.
Трейвису она сказала то же самое. Больше им ничего не удалось из нее вытянуть. По правде говоря, их не очень интересовало, что произошло между ней и Джейком. Они просто надеялись, что она знает, где он.
Похоже, этого никто не знает, кроме самого Джейка. После того короткого СМС-сообщения он ни с кем не…
На столе запищал интерком, и Калеб мрачно выругался. Разве он не просил свою секретаршу ни с кем его не соединять?
– Что такое? – пробурчал он, нажав на кнопку. – Я же сказал, что не хочу, чтобы меня беспокоили.
– Да, я знаю. Но…
– Никаких «но», Джин. Никаких звонков, сообщений…
Дверь открылась, и Калеб с удивлением уставился на своего отца, стоящего на пороге.
– Папа? – сказал он, поднявшись.
Генерал, одетый в свою парадную униформу с лентами и медалями, кивнул:
– Привет, Калеб.
– Тебе следовало… Я не ожидал… Пожалуйста, входи. Если бы я знал, что ты в городе…
– У меня не было времени, чтобы тебя предупредить. Я вчера летал в Вашингтон на встречу с… Впрочем, это не важно. – Закрыв дверь, генерал подошел к столу и сел на один из стульев для посетителей. – Садись, – велел он Калебу, указав ему на его кресло.
Отец предложил ему сесть в его собственном кабинете. В другой раз он бы, возможно, рассмеялся, но сейчас подчинился.
Что его отец здесь делает? Он не склонен наносить визиты своим детям.
– Я беспокоюсь о твоем брате.
– О Трейвисе?
– О Джейкобе. Я очень за него переживаю. «Он что-то знает о Джейке?» – подумал Калеб.
– Да. Мы тоже давно…
Дверь открылась, и в кабинет вошел Трейвис. Подняв брови, он посмотрел на Калеба и беззвучно произнес: «Что здесь происходит?»
«Я и сам хотел бы это знать», – подумал Калеб.
– Калеб, надеюсь, ты ничего не имеешь против того, что я пригласил Трейвиса присоединиться к нам?
– Конечно нет.
– Пожалуйста, садись, Трейвис.
Тот кивнул и сел на свободный стул рядом с отцом.
– Я только что сказал Калебу, что беспокоюсь о Джейкобе, – обратился генерал к Трейвису.
