Сьюзи вдруг опустилась на сцену, как будто ей отказали ноги. Положив вздрагивающие руки на колени, она раскачивалась вперед-назад, словно маленькая девочка, попавшая в беду. Она не плакала, это было бы для нее уже слишком, однако взгляд ее стал диким, безнадежным и мрачным. Она тихо стонала, как страдающее от боли животное, и, присев рядом, я обнял ее за плечи, чтобы успокоить, но она взвизгнула и отпрянула от меня, словно испуганный ребенок. Я осторожно придвинулся снова, стараясь не приближаться вплотную.
— Все хорошо, Сьюзи, — нашептывал я. — Я здесь. Все позади. Позволь мне помочь тебе.
— Ты не можешь мне помочь, — возразила она, не глядя на меня.
— Я здесь… Это я, Джон.
— Ты не должен ко мне прикасаться, — отрезала она резким чужим голосом. — Никто не должен. Я не выношу ничьих прикосновений. И никогда не смогу вынести. Я не могу ни перед кем дать слабину.
Я постарался поймать ее взгляд; мне очень хотелось ей помочь, оттащить от края. Но я знал, что, если я скажу что-нибудь не то, ее душа может рассыпаться на части, которые никогда не сложатся снова. Мне ни разу не приходилось видеть ее такой… беззащитной.
— Когда Бешеные Парни обрушили на нас свои ужасы, — осторожно начал я, — в один из моментов мне открылось то, что видела ты. Я очутился с тобой в больнице и видел… ребенка.
— Никакого ребенка не было, — устало возразила она. — Он только должен был родиться. Так выглядел плод после аборта. Я затянула с операцией, потому что стыдилась. Мне было стыдно сказать родителям, что мой родной брат пользовался моим телом с тринадцати лет, что я ношу его ребенка. Это не было изнасилование в полном смысле слова. Иногда он покупал мне подарки, всякие безделушки. А иногда говорил, что убьет меня, если я кому-нибудь проговорюсь. Он пользовался мной. А когда правда вышла наружу, родители во всем обвинили меня, сказали, что я его соблазнила. Мне сделали аборт в день моего пятнадцатилетия. В тот день рождения у меня не было ни свечей, ни торта. Меня заставили смотреть на плод, чтобы я хорошенько все запомнила. Словно такое можно забыть. Я убила своего брата, пристрелила из краденого пистолета. То было мое первое оружие. Я помочилась на его труп и сбежала на Темную Сторону. С тех пор я живу здесь. Я поклялась, что никогда больше не буду слабой и уязвимой. Теперь я — Сьюзи Дробовик, ходячая смерть. Но я не выношу, когда до меня дотрагиваются, ни друг, ни любовник. Только так я чувствую себя в безопасности и от других, и от себя.
— Ты хочешь сказать, что в твоей жизни никого никогда не было? — изумился я. — Никого, кому бы ты доверяла настолько, чтобы…
— Нет. Никогда.
— Я и не подозревал, как ты одинока, Сьюз.
— Не называй меня так, — произнесла она гробовым голосом. — Так звал меня он.
— О господи, прости, пожалуйста, Сьюзи. Мне очень жаль.
Ее взгляд начал оживать, она посмотрела на меня с горькой усмешкой.
— Я готова доверить тебе свою жизнь, Джон. Но не могу вынести твоих прикосновений. Мой брат победил в конечном итоге. Хоть я и убила его, он все равно со мной.
Я не знал, что сказать, поэтому просто повторил:
— Я здесь, Сьюзи.
— Знаю, — ответила она. — Иногда этого достаточно.
Она поднялась на ноги, вернула Говорящий пистолет на место, подцепив его футляром, и снова убрала в карман куртки. Она стояла на краю сцены и смотрела в темный зал. Утраченная на время уверенность вернулась к ней, и я подошел и встал рядом.
— Это всего лишь пистолет, — сказала Сьюзи, не глядя на меня. — Я знаю, как обращаться с оружием. В следующий раз я выстрелю.
Я кивнул.
Мы покинули здание театра «Стикс» бок о бок, но нас разделяли целые мили.
Стоило нам выйти на улицу, зазвонил мой мобильник. На этот раз звонил Эдди, Злое божество опасной бритвы — по крайней мере, так он себя величал. А поскольку он имел привычку убивать всех, кто с ним спорил, никто не возражал против его права носить это имя. Эдди Бритва, безусловно, самый странный и самый опасный человек на Темной Стороне, с ним нельзя не считаться. На этот раз у него была для меня информация.
— Слыхал, ты ищешь Нечестивый Грааль, — начал он без предисловий. — Я знаю, где он. У Коллекционера.
— Я как раз прорабатываю эту версию, — ответил я. — А почему ты считаешь, что он у Коллекционера?
— Потому что я сам добыл для него Грааль. — Эдди говорил загадочным шепотом, впрочем, как и всегда. — Точнее, он нанял меня, чтобы отобрать Грааль у тех ублюдков, которые добрались до него первыми. Коллекционер начал нервничать, когда его люди потеряли Говорящий пистолет, поэтому обратился ко мне. В другое время он бы поостерегся, но на сей раз у него было кое-что нужное мне, поэтому мы заключили сделку. Нечестивый Грааль находился в руках Крестоносцев, своры оголтелых христиан-евангелистов, которые собирались использовать его в своем крестовом походе на Темную Сторону. Они хотели перебить всех мало-мальски владеющих магией, объявить их неугодными Богу, нехристями. Поскольку я тоже подпадаю под эту категорию, я был рад возможности нанести упреждающий удар.
— Тебя нанял Коллекционер? — переспросил я. — А я думал, ты больше не работаешь за деньги.
— Не работаю, — подтвердил Эдди Бритва. — В уплату он сообщил мне, где находятся Крестоносцы. Я уже давно ищу этих гадов. Они затаскивали подростков, сбежавших из дома, на свои базы и промывали им мозги, а потом посылали шпионить или заманивать других подростков. Эта мелюзга должна была стать пушечным мясом в их крестовом походе.
— Значит, сейчас Нечестивый Грааль у Коллекционера?
— Сам передал ему из рук в руки. Отвратительная вещь. Но теперь мне начинает казаться, что Коллекционер совсем неподходящий для нее хозяин. Я не могу на него напасть, я дал слово, но про тебя ничего не говорил. Так что приезжай, и я расскажу тебе, где сейчас скрывается Коллекционер. Ты заберешь у него проклятый Грааль и спрячешь в безопасном месте. Как тебе такое предложение?
— Самое лучшее за сегодняшний день. Где тебя найти, Эдди?
— Я снова в убежище Крестоносцев, хочу поискать тут еще что-нибудь интересное.
— Займешься грабежом?
Он захихикал:
— От старых привычек трудно избавиться. Знаешь склад Большого Сергея на Кайнек-авеню?
— Знаю. Подойду через двадцать минут. Ты, конечно, в курсе, что на Темную Сторону прибыли ангелы и Сверху, и Снизу, что они выбивают душу из всех, кого подозревают в связи с Нечестивым Граалем?
— Я к ним не лезу, они не лезут ко мне, — ответил Эдди Бритва и отключился.
Я убрал мобильник и повернулся к Сьюзи. Она была такой же спокойной и уверенной, холодной и уравновешенной, как и всегда, но, когда я пересказал ей реплики Эдди, нахмурилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
