Наташа тем временем шла дальше по галерее, скорее всего направляясь к группе из трех модно одетых молодых леди, которые что-то оживленно обсуждали, стоя у картины с изображением прекрасного пастушка.
Когда Поппи и Николас остановились у картины с изображением поля в Тоскане, Поппи бросила на Николаса взгляд из-под полуопущенных ресниц, взгляд одновременно соблазнительный и разумный. Николас понять не мог, как такое возможно, однако у Поппи получалось.
— Наташа явно очарована вами.
— Это неотъемлемая часть существования герцога, — ответил Николас, любуясь как-то по-особому женственным поворотом головы Поппи и стараясь отвлечься от составления мысленного перечня тех ее черт, которые ему особенно нравились. — Скорее раздражающая, нежели приятная. А что вы скажете насчет совершенно прозрачных усилий княгини сблизить вас и Сергея?
Поппи пожала плечами и сказала:
— Не сомневаюсь, что это делается ради того, чтобы получить возможность оставаться наедине с вами.
— Согласен, — ответил Николас. — Однако тогда она должна полагать, что для вас это приемлемо.
Услыхав это, Поппи покраснела — ей стало совестно.
— Но ведь это в ваших интересах, если иметь в виду наше общее дело. Так что не вините меня за то, что я следую этой линии.
Драммонд усмехнулся и возразил:
— Я вовсе не виню вас, просто меня забавляет готовность, с которой вы это делаете. Сергей вам совершенно не пара, поймите это.
Поппи уже приоткрыла рот, чтобы произнести нечто в ответ — явно возмущенное, судя по тому, как сошлись на переносице ее тоненькие брови, — но тут к ним подошла Наташа и окинула беглым взглядом полотно с изображением полей Тосканы.
— Ваши английские художники очень хороши, ничего не скажешь, — проговорила она со вздохом. — Но где же русская живопись? Левицкий, Аргунов?
— Они там, дальше по ходу галереи, — пояснил Николас. — Ну что, двинемся дальше в этом направлении и будем останавливаться возле тех картин, которые нам понравятся?
Несколько приглушенных восклицаний донеслось до них от трех модно одетых молодых леди, которые к этому времени уже опередили их. Ничуть не удивительно: появился Сергей, сияющий и величавый, с самодовольной улыбкой на устах. Взгляд его был устремлен на Поппи — и только на нее одну.
Щеки у Поппи порозовели, и она закусила нижнюю губу, когда князь склонился над ее рукой. После чего она бросила быстрый, нервный взгляд на Николаса, как бы извиняясь за то, что подшучивала над ним насчет Наташи.
Он поднял брови. Возможно, настал его черед смеяться.
Да, Поппи была очень рада снова увидеть Сергея — ей хотелось избавиться от того неблагоприятного впечатления, которое он произвел на нее в литературной гостиной леди Гастли, но ее почти пугало то обстоятельство, что подобное испытание должно произойти в присутствии герцога Драммонда.
Упаси Боже, князь разочарует ее. Было бы просто убийственно, если бы Драммонд высмеял ее вкус в выборе мужчин. Ей вовсе не хотелось выглядеть дурочкой в его глазах.
— Тебя нам и не хватало, брат! — весело приветствовала Сергея Наташа. — Ты будешь сопровождать леди Поппи, а мы с герцогом возьмем на себя заботы о моих корги.
Поппи с трудом удержалась от смеха, сама не понимая, что ее так развеселило, а Драммонд обратил на нее обескураживающий взгляд и двинулся дальше в компании с княгиней и коляской, полной тявкающих собачонок.
С чувством некоторого облегчения Поппи обратилась к Сергею:
— Ваше высочество, вы видели бюст Шекспира? Он находится несколькими залами дальше. Я просто умираю от желания взглянуть на него.
— Я с удовольствием готов сопровождать вас, — ответил Сергей, беря ее под руку. Уверен, что вы любите «Двенадцатую ночь», лучшую из пьес великого поэта. Она моя любимая, пусть и для вас она будет такой.
— Не совсем так, — возразила Поппи. — Я, разумеется, люблю «Двенадцатую ночь», но предпочитаю «Макбета».
— О, но ведь так важно любить одни и те же вещи, не так ли? — произнес он с чарующей улыбкой. — Так сказать, быть совместимыми.
Поппи покраснела. Так вот в каком смысле он думает о ней? И ей тотчас пришло в голову, насколько несовместимы она и Драммонд. Поппи прикусила губу и, секунду подумав, ответила:
— Но ведь друзья, — она с особым ударением произнесла это слово, — могут любить совершенно разные вещи. Это делает жизнь интереснее.
Сергей коротко рассмеялся.
— Друзья? — Он наклонился к Поппи. — Мы с вами более чем друзья, — прошептал он. — Я в этом уверен.
Поппи бросила опасливый взгляд на Драммонда.
— Не забывайте, я обручена, — напомнила она тоже шепотом. — С герцогом Драммондом.
В конечном счете она, делая такое заявление, говорила правду.
Сергей небрежно махнул свободной рукой.
— Он всего лишь герцог, а я — русский князь. Этот титул более высокий.
— Но, Сергей, герцог Драммонд…
Флиртует с русской княгиней — едва не сорвалось с губ Поппи, однако она вовремя спохватилась, к тому же князь перебил ее:
— Кому какое дело до герцога Драммонда? — Сергей бросил на нее знакомый пылкий взгляд из-под полуприкрытых век. — Когда я смогу посетить вашу комнату?
Ее комнату?
Поппи не удержалась и хихикнула. Он, разумеется, имел в виду ее гостиную. Английский князя Сергея был далеко не совершенным, он то и дело ошибался в выборе слов.
— В любое время. — Поппи похлопала его по руке с чувством, похожим на покровительство. — Предпочтительно после полудня, но не поздно. Только предупредите о вашем визите заранее.
Сергей улыбнулся — медленной улыбкой.
— Вы предпочитаете день, а не ночь?
— Да, я должна сказать, что, безусловно, предпочитаю дневное время.
— Вы смелая девушка. А что вы наденете?
Голос Сергея приобрел грубоватый оттенок.
— Ну… полагаю, платье для прогулок.
— Отлично. — Он снова улыбнулся ей. — Я предпочитаю, чтобы вы предоставили мне побольше времени.
— Это не совсем обычно. — Поппи заставила себя улыбнуться, хотя замечания Сергея начинали ее смущать. — Большинство мужчин вечно куда-то спешат.
Как, например, ее собственный отец каждый раз за обедом. Или каждый из мужчин, которым доводилось пить чай у нее в гостиной, за исключением, пожалуй, только таких верных ее поклонников, как маркиз Стенбери или лорд Твид, для которого приходилось дважды наполнять чайник кипятком.
Князь поглядел на герцога и свою сестру, словно опасался, будто они его услышат.
— Наденьте, пожалуйста, также и шляпку, — предложил он. — С перьями. И возьмите зонтик. Мне нравятся женщины, которые умеют легко и красиво обращаться с зонтиком.
