В комнате воцарилось молчание, потом миссис Трэверс захлопала в ладоши.
У Поппи упало сердце. Она была готова покинуть Лондон на несколько дней, но ее привела прямо-таки в отчаяние сама мысль о том, сколько внимания придется уделять русским близнецам, если они увяжутся за ними.
В особенности она не желала продолжать весьма странные разговоры с князем Сергеем. Она рассталась с надеждой на то, что он обладает хотя бы одним из тех привлекательных качеств, какими, как ей долго казалось, он был наделен в дни их встреч в Санкт-Петербурге.
— Какая прелесть! — воскликнула миссис Трэверс. — Мы отправимся в Суррей в еще более изысканном обществе. Участие в поездке вашей милости и вашей нареченной, дочери графа, само по себе впечатляет. А теперь еще князь и княгиня, каково? Ох, Господи, я почти рада, что собачонка проглотила мою подвеску! — Ее лицо, то и дело озаряемое улыбками, вдруг приняло беспокойное выражение. — Как вы считаете, я получу ее обратно?
— Вне всякого сомнения, — заверил ее Николас. — Я сам прослежу за Борисом.
— О, вы просто чудесный человек! — Миссис Трэверс подалась к Николасу. Где это слыхано, чтобы герцог последовал за одноглазой собачонкой, чтобы проследить, как пес… м-м… вернет украшение?
Она вдруг прикрыла рот ладонью, а ее горничная сильно покраснела.
— Ох, Господи, — забормотала миссис Трэверс, — а ведь мы с моей горничной говорили о вас с кухаркой лорда Дерби.
— О его пропавшем дяде? — задала вопрос Поппи.
— Или о спруте? — спросил Николас, бросив на Поппи такой взгляд, словно это она была источником всех сплетен о нем, в то время как на самом деле…
Господи Боже, но ведь она и вправду была таким источником, разве не так? Само собой, многочисленным поклонникам она ни слова не говорила о спруте, зато поощряла болтовню кухарки. И передавала ее рассказы тете Шарлотте, своим подругам, и вот теперь…
О кухарке теперь наслышан весь Лондон и провинция тоже, в лице, к примеру, миссис Трэверс. Пожалуй, о вымышленных злодействах герцога знают все.
Миссис Трэверс немного помолчала, прикусив губу, потом сказала:
— Мы слышали и о спруте, и о дяде. Но мало ли что болтают досужие языки.
И она словно повернула невидимый ключ у себя во рту, не добавив более ни слова.
— Благодарю вас за эти ваши слова, — сказал Николас. — Но мне все же любопытно, что именно говорила кухарка о моем пропавшем дяде?
Миссис Трэверс обратилась к своей служанке:
— Расскажи ему.
Служанка не смела смотреть герцогу в глаза.
— Он был тощеньким пареньком с маленькими глазками. Но эти маленькие глазки привели его прямо к золоту викингов. Оно было закопано в песок рядом с вашим поместьем, со стороны моря. Но кто-то из вашей семьи убил его за это, несчастного мальчика.
Она утерла нос платком с таким безмятежным видом, будто в ее словах не было ничего особенного.
— И за это вы все прокляты, — заключила она свою речь.
— Ясное дело! — произнес Николас самым бодрым тоном. — Ну а теперь в дорогу, леди. Я слышу, карета уже подъехала.
Борис лизнул Николаса в щеку и заскулил.
Поппи выглянула в окно.
— Это русские близнецы, — объявила она во всеуслышание.
— Я должна ехать вместе с собакой, — сказала миссис Трэверс.
— В таком случае вам придется ехать вместе с княгиней, — пояснил Драммонд. — Она не расстанется с ним.
Миссис Трэверс снова прижала руку к сердцу.
— Господи, как все может измениться за один день! Кто бы подумал, что Лили Трэверс поедет в карете вместе с русской княгиней!
Да, а кто бы мог подумать, что леди Поппи Смит-Барнс, дочери графа Дерби, придется стать сопровождающей одноглазой собаки, направляющейся в Суррей?
Глава 18
Николас старался не расстраиваться из-за того, что Поппи едет в одном экипаже с миссис Трэверс, ее горничной и княгиней Наташей. Это, разумеется, имело свой смысл.
Он ехал с Сергеем.
За ними следовала еще одна карета, в которой находились несколько человек русской прислуги, горничная Поппи и дорожные сундуки.
То был самый долгий путь в Суррей в жизни Драммонда. Князь безостановочно болтал о своей холостяцкой жизни в России, о женщинах, вине, великосветских приемах, как будто Николасу в свои холостяцкие годы не довелось пресытиться развлечениями подобного рода. Далее последовала трескотня о петушиных боях, а этот вид спорта Николас терпеть не мог. Сергей также похвастался количеством убитых им медведей, которых было девять, и во всех подробностях описал, как надо снимать шкуру с убитого зверя.
Николас слушал его, с трудом подавляя раздражение. Сам он предпочитал охоту на перепелов, однако это не входило в круг его основных интересов.
Собственно говоря, казалось, будто весь мир вращается вокруг Сергея.
— Мне сейчас очень не хватает хорошей игры в карты, — затронул он новую тему с некоторым жаром и упомянул популярный игорный дом в Лондоне, где быстро стал постоянным игроком.
— Жаль, что нам пришлось тащиться в Суррей, ужасно жаль!
Николас пожал плечами и ответил:
— В настоящее время это оказалось наиболее удачным решением проблемы, а что касается наших дам, то они, по-моему, рады провести хотя бы несколько дней за пределами города. Кстати, вы вполне могли бы остаться дома.
— Да, полагаю, что мог бы. — Князь тоже пожал плечами и зевнул. — Но мне будет приятно провести время с леди Поппи.
Он либо глуп, либо до крайности самоуверен.
Николас усмехнулся и спросил:
— Вы полагаете, это самое лучшее из всего, что можно сказать ее нареченному?
Казалось, Сергей только теперь обратил на Драммонда внимание.
— Мы с леди Поппи старые друзья. Вы, разумеется, знаете об этом.
— Да, мне об этом кое-что известно. — Николас произнес это достаточно холодным тоном. — Она рассказала мне о том, что вы именно старые друзья. Но теперь она обручена со мной. Или вы забыли об этом?
Князь поднял брови.
— Мне не нравится ваш тон, Драммонд. Более того, он кажется мне угрожающим. Угрожать русскому князю? Это не слишком дипломатично с вашей стороны.
Николас пожал плечами:
— Если ваши намерения безобидны, вам нечего бояться угроз.
Лицо Сергея приняло мрачное выражение.
— Вы чересчур серьезно смотрите на вещи, герцог. Я всего лишь гость в вашей стране, ищу, чем бы поразвлечься, а одним из способов добиться этого считаю встречи с людьми, с которыми я уже знаком. Уверен, что такие намерения приезжего аристократа для вас приемлемы.
— Развлекайтесь на здоровье, Сергей. — Николас намеренно употребил имя князя, данное ему при крещении. — Только будьте поосторожней в выборе места для этой цели. Вы кого-то опасаетесь?
