— Посмотри на него, — сказал он. — Он был совсем мальчишкой, да? Совершенно счастливым нашим мирозданием. Видел прошлое и будущее как одно живое существо, и написал «Книгу Истории», чтобы объяснить, как история должна идти. Нам не представить, что видели его глаза. И он ни разу не поднял на человека руку.
— Послушайте, я действительно не хочу…
— И погляди на другие статуи, — создавалось такое впечатление, будто дворник совершенно забыл о доджо.
Растерянный Лобзанг проследил за его взглядом. На высокой каменной платформе, что тянулась по всей длине сада, стояли сотни небольших статуй, по большей части вырезанных из дерева и выкрашенных в кричащие цвета. Фигуры, у которых было больше глаз, чем ног, хвостов, чем зубов, чудовищный союз кальмара, тигра и птицы, словно бы создатель вселенной вытряхнул то, что у него оставалось из коробки, и соединил вместе. Чудища, раскрашенные в розовый, оранжевый, алый и золотой, глядели ни аллейную дорожку.
— О, дланги,…- начал Лобзанг.
— Демоны? Вот слово для них, — сказал дворник. — Аббат зовет их Врагами Разума. Знаешь, Мгновен посвятил им целый свиток. И он сказал, что эти худшие на свете.
Он указал на маленькую фигуру в сером капюшоне, находящуюся явно не на своем месте среди буйства красок вокруг.
— Выглядит не очень опасно, — сказал Лобзанг. — Послушайте, Дворник, я не хочу идти…
— Вещи, что не выглядят опасными, могут быть очень опасны, — сказал Лю-Цзы. — То, что они не выглядят опасными и делает их таковыми. Как было написано: «Не суди о книжке по обложке».
— Лю-Цзы, я действительно не хочу с вами драться…
— Твои учителя будут говорить тебе, что овладение боевыми искусствами дает тебе возможность нарезать время, и, видимо, это правда, поскольку действительно помогает, — произнес Лю-Цзы, не слушая его. — Но и работа уборщиком, как ты наверно заметил, помогает сделать это. Всегда ищи идеальный момент, говорил Мгновен. Людям просто больше нравиться пинать других пяткой в затылок.
— Но это не был вызов. Я просто хотел, чтобы вы мне показали…
— И я покажу. Пошли. Я заключил сделку. И должен сдержать обещание, старый дурак.
Ближайшим доджо было доджо Десятого Дзиня. Оно пустовало, если не считать двух монахов, размытые силуэты которых скользили по циновке, заворачивая время вокруг себя.
Лю-Цзы был прав, думал Лобзанг. Время было потоком. Вы можете научиться заставлять его течь быстрее или медленнее. Именно поэтому монахи могли легко пройти через толпу, двигаясь так быстро, что никто не замечал их. Или могли стоять несколько секунд, наблюдая, как солнце догоняет луну на мерцающем небе. За минуту они могли промедитировать весь день. Здесь, в долине один и тот же день длился вечно. Бутоны никогда не становились вишнями.
Размытые фигуры бойцов стали парой нерешительных монахов, когда заметили Лю-Цзы.
Он поклонился им.
— Я прошу предоставить мне этот зал на короткий срок, пока мой ученик будет учить меня тому, как глупы старики, — сказал он.
— Я, правда, не хотел, — начал Лобзанг, но Лю-Цзы ткнул его локтем под ребра. Монахи нервно глянули на старика.
— Он ваш, Лю-Цзы, — сказал один из них. И они поспешили выйти, едва не запинаясь о свои собственные ноги, и то и дело оглядываясь.
— Время и его контроль — вот что мы должны познать, — сказал Лю-Цзы, глядя им вслед. — Боевые искусства лишь подспорье. Вот и все. По крайней мере, так задумывалось. Даже во внешнем мире хорошо тренированный человек может осознать в драке, как гибко время. Здесь мы можем это делать. Сжимать время. Растягивать его. Задерживать мгновение. Выбивание почек через ноздри всего лишь глупый побочный продукт.
Лю-Цзы взял со стойки обоюдоострый пищуховый меч и передал ошарашенному мальчику.
— Видел такое раньше? Они вообще-то не для новичков, но ты подаешь надежды.
— Да, Дворник, но…
— Знаешь, как им пользоваться?
— У меня неплохо получалось на тренировке, но они же сделаны из…
— Тогда бери и нападай.
Над их головами послышался шорох. Лобзанг посмотрел наверх и увидел, как в смотровую галерею над залом стекаются монахи. Среди них было несколько весьма высокопоставленных. В маленьком мире новости распространяются быстро.
— Правило Второе, — сказал Лю-Цзы. — Никогда не отказывайся от оружия.
Он сделал несколько шагов назад.
— Начнешь когда захочешь, мальчик.
Лобзанг неуверенно взмахнул изогнутым мечем.
— Ну? — сказал Лю-Цзы.
— Я не могу просто…
— Это доджо Десятого Дзиня? — спросил Лю-Цзы. — Почему, прости меня, мне так кажется? Это значит никаких правил, так? Ни в оружии, ни в стратегии… все разрешено. Ты понимаешь? Или ты попросту глуп?
— Но я не могу убить кого-то, просто потому что меня об этом просят!
— Почему нет? Что случилось с мистером Хвастуном?
— Но…
— Ты держишь орудие убийства! И безропотно отступаешь перед невооруженным человеком! Ты боишься?
— Да! Я боюсь!
— Молодец. Это Третье Правило, — тихо сказал Лю-Цзы. — Видишь, сколько ты уже знаешь? Я стер улыбку с твоего лица, правда? Хорошо, положи меч и возьми… Да, возьми дакку. Ею ты можешь только раскрошить мои старые кости.
— Я бы предпочел, чтобы бы вы надели защитные подушки…
— Ты так хорошо обращаешься с этой палкой, да?
— Я очень быстрый…
— Если ты не начнешь драться прямо сейчас, я вырву ее из твоих рук и сломаю о твою голову, — сказал Лю-Цзы, отступая. — Готов? Единственная защита — хорошее нападение, как мне говорили.
Лобзанг склонил палку в неохотном приветствии.
Лю-Цзы сложил руки на груди, и как только Лобзанг прыгнул к нему, закрыл глаза и улыбнулся себе.
Лобзанг вновь поднял палку.
И остановился в нерешительности.
Лю-Цзы улыбался.
Правило Второе, Правило Третье… Каким было Правило Первое?
Всегда помни Правило Первое…
— Лю-Цзы!
Главный Помощник аббата, задыхаясь, вбежал в зал и требовательно замахал руками.
Лю-Цзы открыл один глаз, затем другой и подмигнул Лобзангу.
— Счастливо отделался, а? — сказал он. И повернулся к помощнику. — Что вы хотели, взволнованный сэр.
— Вы должны явиться немедленно! И все монахи, тренированные для работы на Диске! В зал Мандалы! Быстро!
В галерее послышались звуки потасовки и несколько монахов протолкались через толпу.
— А, волнение, — Лю-Цзы забрал палку у Лобзанга, который и не думал сопротивляться, и поставил ее обратно на стойку. Зал быстро опустел. По всему Ой Донгу тревожно гремели гонги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
