обычная подчиненная. Чаще так говорят о близких людях.
Возможно, родственница?
— Да. Кирилл Александрович очень хорошо ладит с детьми.
— Не со всеми, — загадочно возражает женщина. А мне становится неловко оттого, как бессовестно я желаю пробраться в ее голову и прочитать мысли. — Но на мои наводящие вопросы он не отвечает. И теперь я вижу почему.
— И почему же?
— Он не любит кого-то подпускать близко, делиться сокровенным, — наставительно заявляет дама в объемном оранжевом свитере и коричневой вельветовой юбке-миди. — Обычно противится всеми силами. Для него личное пространство — штука очень важная. Душа нараспашку — не про Кирилла. Ээ… Александровича. Но сейчас картина проясняется.
Она смотрит на меня необъяснимо мягко. Радостно.
— Простите… а Вы… родственники?
— Да. По материнской линии. Я Кирилла знаю вот с таких, — женщина слегка отводит в сторону руку, демонстрируя расстояние от пола до ее ладони: как раз в рост ребенка. — И таким одухотворенным я не видела его уже очень много лет.
— Вы, должно быть, немного не так все поняли…
— А мне кажется, что немного не так поняла все совсем не я.
— Ну что вы, — я улыбаюсь в ответ этой таинственной женщине. — Немного преувеличиваете.
— Он сияет. Я думала, этого никогда не увижу уже.
— Это все Дина. Она очень привязалась к Кириллу. Он так легко ладит с детьми… удивительно. Всегда найдет, чем ее увлечь и заинтересовать. Она его обожает.
— А ничего удивительного. Опыт дело такое. Хоть и давнее.
— В каком смысле? — недоуменно уточняю я, а чарующая улыбка сползает с женских губ.
— Да это я так… к слову. Пойду я. Очень рада поболтать, но работы много.
И удаляется, направляясь в конец коридора.
А я стою сама не своя, прокручивая в голове странно-жуткую фразу.
«Опыт дело такое».
Глава 25
— Погода прекрасная, нам повезло, — замечает Кир, протягивая Дине нарезанную палочками морковку. Выглядит при этом жутко по-деловому.
Доченька счастливо принимает из его рук овощи и довольно хрустит оранжевым лакомством.
— Да, — с готовностью отзываюсь я. Снег еще не сошел, так и лежит хмурыми сугробами под подтаявшей на солнце ледяной корочкой. Весна неожиданно предъявила свои права.
Мы удобно расположились на веранде. Кирилл привез нас на специально оборудованную пикниковую площадку. Здесь есть все: мангалы, мебель, емкости для сбора мусора и даже навесы.
— Как тебе мой слаженный коллектив?
— Отличные ребята! — я оживляюсь мгновенно. Как же я соскучилась по офисной атмосфере! По работе в команде! По срочным заданиям, по дедлайнам и коротким перекусам за общим обсуждением. — Я, кажется, поняла твою многоходовочку!
Кирилл загадочно блестит глазами и продолжает незримо тянуть меня к себе тягучей мощной энергетикой. Меня вновь затягивает в эту бездну, и я рискую слететь с обрыва. Неужели все начинается заново? Не выходит игнорировать его смелые взгляды, невысказанные вопросы, жадное неусыпное внимание. Не получается на это не реагировать! Не получается!
— Я ничего такого даже не планировал, — прячет он хитрую ухмылку и отводит глаза.
— Итак, ты решил во что бы то ни стало присвоить меня себе? — шучу я. — То есть своему доблестному коллективу.
— Я этого никогда и не скрывал. Если ты согласишься, готов хоть завтра выделить тебе место. Правда придется Дине искать няню. Но думаю день или два в неделю — это вполне приемлемо. Как считаешь?
— Ты меня ставишь в почти безвыходное положение, Кирилл! — веселюсь я. — Кто в здравом уме откажется от настолько шикарных условий, да еще и находясь в моем положении?!
— Ой, вот не надо, — наигранно морщится он, — я не собираюсь пользоваться твоим положением прекрасной молодой мамы и грамотного специалиста. Кхе-кхе… почти не собираюсь.
Наш обоюдный беззаботный смех разносится по широким просторам. А Дина, весело исследуя высокую елочку неподалеку, радостно машет нам ладошкой в шерстяной серой варежке.
— Какой ты оказывается, беспринципный тип! Знала бы — никогда бы с тобой не связалась, — гримасничаю я.
— Везде есть свои плюсы, не стыди. Я действительно очень хочу, чтобы ты работала у меня.
— Это точно все? Или есть еще какая-то подоплека?
Кирилл смотрит всепроникающе, без слов разглядывая мое лицо. Затяжно. Испепеляюще. Неотрывно. Проникает прямо в душу.
Он отворачивается, переводя взгляд на Дину. Губы его слегка дрогнули, но Кир так и не улыбнулся. И теперь разглядывает что-то вдали.
Мой мир начинает сходить с ума, я совершенно не ждала такого поворота. Но… мгновение, и Кирилл подвигается совсем близко. Моя рука в его руке, и наши пальцы переплетаются. Я ощущаю себя в безопасности, но тревожное чувство сжирает душу. Кир словно борется сам с собой, не зная, как поступить. На что он силится решиться?
— Есть, Вера, — заключает он, переходя на откровенность. — Но, я боюсь, ты не готова это услышать.
Он целует мою ладонь, сжимает чуть крепче и отпускает ее, перебрасывая здоровую руку через мое плечо, обнимает меня, крепко прижимая к себе. Его подбородок упирается мне в макушку.
В этот миг обнажаются чувства, слетает напускная осторожность и осмотрительность.
Я противлюсь, как могу, внутреннему зову, но, проиграв, утыкаюсь носом в мужскую шею. Вдыхаю запах. Терпкий запах свежести и свободы.
— Мне хочется проводить с вами больше времени, — позволяет он себе откровенную фразу. Более весомые признания Кир обходит стороной. — Рядом с вами я чувствую себя живым. Меньше думаю о работе. Больше о насущном. И еще мне хочется тонуть в твоих глазах. И… Вера… мне очень стыдно, что тогда все вышло так. Я хотел бы как-то извиниться. По-настоящему. За всю ту боль, через которую заставил пройти, но не могу. Это не исправить. Я очень сожалею.
