Кирилл на цыпочках выходит из комнаты. Плотно прикрывает дверь.
Сейчас я понимаю, что он совсем не такой, каким я его себе придумала. Он настоящий: веселый, надежный. Он умеет злиться и бушевать. Распаляться и буйствовать. Находить выход из любой ситуации. Быть мягким и внимательным.
Сегодня у нас с малышкой был сумасшедший день. До обеда мы с дочкой успели кучу всего, после — встречались с няней, которую знакомые порекомендовали Кириллу, прогулялись вместе, а потом вдвоем с Диной даже пробежались по магазинам.
Вымотались ужасно. Кир приехал совсем недавно, мы как следует не успели поужинать, я на скорую руку накормила Дину и дочь вырубилась, и сказку не дочитали.
Я нечаянно стучу кастрюлей, содрогаясь от громкого звука.
— Что ты все суетишься? — подкрадывается Кирилл, обнимает за талию одной рукой.
— Быстренько сооружаю нам ужин.
— Уже все устроено, — смеется он, целуя мои волосы. — Не беспокойся.
Я замираю.
— Как это?
— С минуты на минуту роллы привезут. Твои любимые, — с хитринкой уточняет он. — Горячие.
— Вау, вот это сервис.
— А то. Я же вижу, какая ты уставшая, — он игриво прижимает к себе сильнее, прикусывает мочку уха. — О. А вот и роллы приехали. Я выйду в подъезд, расплачусь там, чтобы не шуметь.
Возвращается он быстро, передавая мне заказ. Как только раскрываю пакет, кухня наполняется потрясающими ароматами.
Ааа, какая я голодная.
Пока быстренько накрываю на стол, завариваю чай, я делюсь впечатлениями о встрече с няней.
— Она мне так понравилась! У нее добрые глаза. По ее некоторым замечаниям я поняла, что расписание у нее не настолько и свободно, но все же она согласилась сидеть с Диной дважды в неделю! Они так быстро нашли общий язык, удивительно! Надеюсь, она не разочарует.
— Я рад. Значит, уже на следующей неделе ты сможешь плавно вливаться в рабочую обстановку.
Да. Да! Кир уговорил меня попробовать поработать с ним.
Не уверена, что это правильный шаг, совсем не уверена, но я решилась. Мне в любом случае нужна работа. А Кирилл обещал свободный график. И приличный заработок.
Я рьяно отталкиваю мысль, что другому сотруднику он столько бы не платил, но принимаю как есть. Благодарна ему.
— Я уже в предвкушении!
Кирилл помогает расставить кружки, я красиво раскладываю роллы на деревянные блюда, ставлю в центр стола. Выглядит эффектно. Разливаю чай, протягиваю Киру палочки. Он заботливо наливает соус мне первой.
— Все, садимся!
Мы с аппетитом уплетаем роллы, переговариваясь.
— Кстати, я с няней не обсудила кое-какие моменты, — замечаю я. — Надо будет с ней связаться.
— Ты можешь просто позвонить ей завтра. И все обговорите. Она очень лояльная. Мне тоже она нравилась, быстро подход к детям находит, — сообщает Кирилл и… рука его замирает в воздухе.
Он как-то странно на меня смотрит. Как будто проверяет мою реакцию: не упустила ли я нечто важное в его фразе. Но… нет, не упустила.
Мне его слова кажутся совсем уж удивительными.
— У тебя была возможность пообщаться с ней лично и даже составить собственное мнение о ее профессиональных навыках? — уточняю я в растерянности.
Кир кивает. И это выглядит так сокрушенно, что на сердце тяжелеет. Как будто сейчас случится что-то, что для него имеет большое значение. Но приятного будет мало.
— Возможность была, — соглашается он.
— Когда же?
— Несколько лет назад. Она сидела с моим сыном.
Палочки от неожиданности выпадают из пальцев. Но я тут же подхватываю их.
— Ты никогда не говорил, что у тебя есть сын, — роняю я, все больше погружаясь в недоумение.
— Потому что его больше нет. Поэтому и не говорил.
Аппетит пропадает в миг. И горький ком стискивает гортань.
Глава 27
— Нет? — переспрашиваю я внезапно севшим голосом. В носу щиплет.
Угрюмый кивок становится мне ответом. Кирилл на мгновение опускает веки, подтверждая мои самые худшие догадки.
Взгляд у него сломленный. А внутри надрыв. Рвущееся наружу горе Кирилла спазмами хватает меня за горло.
— Что с ним случилось? — бормочу я бесцветно.
— Авария. Унесшая маленькую жизнь, — роняет он. Внешне останется невозмутимым. А внутри него — вулкан. Смесь из гремучих эмоций выжигает кислотой мужские чувства.
— Боже…
Слезы брызгают из глаз.
Я торопливо откладываю палочки в сторону. Отодвигаю стул и приближаюсь к Кириллу.
Мне плевать, как это выглядит со стороны. И насколько неуместно.
Я забираюсь к нему на колени и крепко его обнимаю, потому как незримое расстояние грозится стать между нами непреодолимой преградой.
— Невозможно найти слов, чтобы сгладить такое, но я скорблю вместе с тобой. Уверена, ты был прекрасным папой.
— Хотелось бы в это верить. Но если бы не я…
Так он еще и себя винит? За что?
— Почему ты так говоришь?
Мой голос звучит слишком пронзительно. Неразделенная боль Кирилла темным заревом заливает каждый закоулок моей души.
— Я за рулем сидел. И не смог… я… не смог вырулить.
Голос его выжат. Обессилен.
— Как это случилось?
— На встречку машина вылетела. Я не сориентировался вовремя. Попытался увернуться, но… — он мрачно глотает кусок фразы. — Да и места не хватило для маневра. Мы шли плотным потоком.
— Кирилл, мне так жаль, — шепчу я, глотая слезы. — Вы были вдвоем в машине?
— Да.
— А ты? У тебя не было травм?
— Были. Я восстанавливался какое-то время. Но остался жив. А Сашка — нет. Если бы только можно было его вернуть, я бы
