— Астрид! Здорово! — негр сверкнул свой акульей ухмылкой, помог ей подняться по лестнице и бухнуться на место второго водителя. Воздух здесь, несмотря на активно работающий кондиционер, уже пропитался потом, горелой резиной и тем, в чем Астрид безошибочно узнала настоявшуюся брагу. — Ну и жарища у вас там была. Извиняйте, никак не мог помочь — вы были для меня в мертвой зоне. Вы как вообще?
— Порядок, Тарик. Порядок.
— Да-а, — протянул Хантер, почесывая голову через свою неразлучную шапочку. — Было бы время, я бы постарался слегка отъехать и найти пригорок, чтобы удалось задрать зад «Гериона» и опустить ствол. Но…
— Я понимаю, Тарик. Не волнуйтесь.
— Давай на «ты», — осклабился негр. — Я всего на пару лет старше тебя.
Астрид нахмурилась. Она не успела хорошо познакомиться с Хантером, но мехвод определенно был харизматичным мужчиной. Сильным, уверенным в себе. И все же девушка безошибочно ощущала в нем какую-то чертовщинку, какую-то спрятанную глубоко-глубоко хитрость.
— Не уверена, — тщательно подбирая слова, ответила Аллерсон, — что это хорошая мысль, Тарик.
— Ну да, ну да, — протянул Хантер. — О чем с простым водилой говорить, зачем с ним по-человечески, да?.. Даже если никто не узнает. Водила он и есть водила. Извозчик.
— Я руководитель экспедиции, Тарик.
— Понял, — поднял руки Хантер. — Понял и извиняюсь. Виноват.
Астрид хмуро усмехнулась, осмотрела панели, переливающиеся карминными, янтарными и изумрудными огоньками датчиков, на огромный штурвал с мягким покрытием, на внушающий уважение рычаг коробки передач. Внезапно почувствовав интерес, она спросила:
— Хантер… на ваш профессиональный взгляд «Герион» действительно так хорош, как говорят?
Водитель оскалился.
— Детка, да он круче прокисшей кишмишовки и лучшей шалавы из Загона.
Астрид вскинула возмущенный взгляд, но Тарик не опустил наглых глаз.
— Сам я не любитель, — продолжал мехвод, — но был бы бабой — поверь мне, запал бы на такого парня, как наш «Герион», в два счета. Тут у нас пятиступенчатая коробка передач, тут внешние мониторы, на которые выводится фильтр изображения при использовании инфракрасных прожекторов, приборов ночного видения, тепловизоров и чертовых лидаров. А если мне захочется заценить пейзаж своими родными глазами, то…
Затянутые в перчатки руки Хантера забегали над приборной панелью. Внезапно в глаза Астрид ударил свет, а прикрывающая кабину броня раскрылась, словно бутон розы. Теперь они возвышались на метр над землей, отделенные от окружающего мира лишь толстым слоем стекла.
— Черт подери, — задохнулась от неожиданности Аллерсон. — А вы умеете удивить девушку, мистер Хантер. Но разве это не опасно?
Негр пожал плечами, развалился в сиденье.
— Армированная часть — это хорошо, но иногда я должен видеть, по чему мы ползем. То ли из-за лучшего обзора, то ли потому что наш малыш «Герион» чувствует, что так я скорее уберегу его радиоактивный зад, а потому меньше дергается. Так или иначе, но с отодвинутыми створками я чувствую, что машина едет спокойнее. А на случай нападения я не слишком переживаю. Вся кабина покрыта броневым стеклоблоком из упрочненного силикатного стекла. Лапу аберранта удержит, если это не бывший верблюд, корова и какой-нибудь чертов конь…
Он многозначительно посмотрел на Астрид.
— Херово вышло с надзором, — ровным тоном заметил он. — С сержантом Сарином, да. Выехать не успели, а уже мужика не досчитались. Похоже, все случилось для того, чтобы эти засранцы яйцеголовые могли на водичку в микроскоп посмотреть.
Хантер молча прошелся по кнопкам, стальные пластины сомкнулись, как кусочки мозаики, закрывая от них голубое небо и бродящих вокруг «Гериона» людей. Молча опустив руку, водитель вслепую пошарил под сиденьем, достал помятую оливковую флягу, приложился к ней.
— И я так понял, — помедлив, продолжил негр, — я так понял, что ты их в этом поддержала. В этой вылазке. Почему?
Аллерсон напряглась.
— А ты против?
— Не знаю. Я простой водила. Мне за экспедицию много заплатили, Астрид. А заплатят еще больше. Но чтобы эти деньги потратить, я должен вернуться живым. И я не хочу, чтобы мы все сдохли из-за какого-нибудь додика, вроде Мэллори. Или, — Хантер стрельнул глазами на пустой монитор, — или Полянского.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Астрид внимательно посмотрела на него.
— У тебя проблемы с членами экспедиции?
Негр пожал плечами. Слишком уж беззаботно, как показалось девушке.
— Да нет, какие проблемы. Я почти все время внутри, особо ни с кем не пересекаюсь.
— Тогда почему оскорбляешь товарищей?
Хантер усмехнулся, посмотрел на нее сверху вниз.
— Так, — протянул он, — к слову пришлось.
Астрид помолчала, подумала над ответом. Когда снова заговорила, голос ее значительно изменился.
— Моя задача — сохранить нам всем жизни. Какое бы грандиозное открытие мы здесь не совершили, что бы не выяснили, все это будет пшиком, если мы тут сгнием, потому что никто об этом не узнает. Поэтому я постараюсь вернуть нас домой. Но возвращаться с пустыми руками нельзя, Тарик. Это все — все вокруг — было когда-то нашим. И теперь оно должно стать нашим снова. Должно и станет.
— Да?
— Да. Мы над этим поработаем. И вы станете частью этой работы, Тарик, хотите того или нет.
Хантер подался вперед.
— Я в экспедицию поехал из-за марок, повышенного гражданского статуса и возможности до конца жизни перед всеми желающими в баре хвастаться. Дохнуть не пойми за что, я не собираюсь.
— Надо было думать раньше, Тарик.
— Астрид…
— Госпожа Аллерсон, — твердо поправила девушка. — Я вас услышала и поняла. Постараюсь вернуть вас домой. Фамильярничать со мной для этого не обязательно. Лучше проявите больше уважения к своим товарищам.
Хантер засопел, быстро осмотрел ее с головы до ног. Астрид видела, что негра прямо-таки распирает от недовольства, но мехвод сдержался. Натянуто улыбнулся.
— Виноват, госпожа Аллерсон. Виноват, босс. Я рад, что мы друг друга поняли. Позвольте доказать, что я не безнадежен.
— Мне ничего от вас не нужно, Хантер, кроме исполнения ваших обязанностей.
— Это не для вас, — тряхнул огромной головой негр. — Это для погибшего надзора. Сержанта Сарина.
Водитель протянул Астрид оливковую флягу. Девушке в нос ударил сливовый аромат, в горлышке замелькало нечто желтоватое.
— Неплохой, по слухам, был парень. Лично-то я с ним не имел, значит, чести… Но, вроде, нормальный пацан. Выпьем помаленьку… госпожа Аллерсон. Чтобы не расставаться плохо.
Молча приняв флагу, Аллерсон заглянула внутрь, зажмурилась и быстро глотнула, пока не успела слишком хорошо принюхаться к ингредиентам. Горло охватил обжигающий спиртовой букет, девушка закашлялась. Черные глаза Хантера сверкнули, он одобрительно осклабился.
— Господи милосердный, — Астрид открыла слезящиеся глаза. — Тарик, что это такое?
— Старая добрая сливянка, она же — сливовица. Гонят мои хорошие приятели из города. Пятьдесят два процента, не хухры-мухры.
Девушка поспешно вернула флягу, протерла глаза.
— У ваших приятелей есть доступ к сливам, и они не придумали ничего лучше, чем гнать самогон?
Хантер хлебнул, рыгнул, блаженно прикрыл глаза.
— Они работают в Комитете по чрезвычайным ситуациям. Могут себе позволить.
— Кажется, — внезапно припомнила Астрид, — кажется, и вы были сотрудником КЧС, Тарик.
Лицо мехвода напряглось.
— Был, да.
— А почему ушли?
Негр открыл глаза, посмотрел на Астрид в упор. Девушка вздрогнула. Во взгляде огромного мужчины не теплилось ни капли доброжелательности.
— Для этой истории, госпожа Аллерсон, — гортанно процедил он, — у нас слишком мало времени. И взаимного доверия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 8
Майор Терри Ламберт закончил очередной обход территории. Он проверил расположение своих людей, в сотый раз наказал им следить за состоянием целостности костюмов. Екатеринбуржцы были элитой Службы городской очистки и не нуждались в такого рода наставлениях, но Ламберт оставался офицером старой школы. Опыт подсказывал ему, что солдат, каким бы надежным профессионалом он ни являлся, быстро впадает в детство, стоит командиру отвернуться. Здесь это могло убить.
