— Говорит Хантер. Тепловизор не пробивает густые кусты. Но что-то движется к нам. И быстро.
— Это аберранты?
— Не могу сказать. Возможно. Цель всего одна.
— Мирмелант?
— Не могу сказать.
— Даллас и Федорин на фланги! Льюис, Коннингтон!..
— На тылы, как обычно?
— Именно!
— Говно, твою мать…
Когда Ламберт все же остановился, Астрид увидела, что же вызвало переполох. Довольно далеко, метрах в четырехстах от «Гериона», размеренное покачивание верхушек кустов и сорных зарослей разрезалось судорожным метанием листвы. Что-то словно рассекало густое зеленое море, будто бы рвалось вперед через эти неверные цветущие волны. И рвалось это что-то точно на них.
Астрид подхватила шлем и рывком распахнула дверь.
— Атти! — закричала Хелен. Девушка обернулась и увидела, что подруга вся как будто сжалась, уменьшилась в размерах. И попросила тихим надломившимся голосом. — Не ходи туда. Не надо.
— Там люди. Я должна.
Она выскочила из медицинского отсека, миновала склонившегося над монитором хмурого и прямого, как стальная линейка, Каравценко, пронеслась около с опаской выглядывающих из лаборатории Полянского и Андре. Наружу Астрид выбралась с оружием в руках, зорко водя взглядом по сторонам.
Орлов уже направлялся к кессонному отсеку, а Поль Ли захлопывал над собой люк водительской кабины. Инженеров подгоняли опасливо озирающиеся солдаты из оперативно-очистительного взвода. Радиосвязь гудела встревоженными голосами.
— Триста метров.
— Могу открыть огонь на поражение.
— Достанешь его?
— Как раз плюнуть.
— Говнище…
— Да закройся ты с говном своим! Контролируй датчик движения!
— Зачем?
— Они могут лезть и по земле, и под землей! Смотри на монитор!
Астрид приняла у солдат инженеров, спешно провела их по пандусу, но в последний момент вдруг замешкалась.
— Астрид? — Мэллори нетерпеливо глянул на нее, махнул рукой. — Пойдем скорее!
— Давайте без меня.
— Что?
— Без меня, Брэн. Живее.
Она развернулась и побежала к шестерке солдат, готовящихся встретить любой, каким бы он ни был, ужас из зоны карантина. По ходу движения неведомой твари замерли собранные чуткие Екатеринбуржцы. По флангам и за ними заняли позиции подбадривающие себя руганью надзиратели.
Ральф Меррик сжимал в руках дистанционный пульт управления датчиками движения и не отрывал взгляд от экрана.
— Двести пятьдесят метров.
— Мне стрелять?
— Погоди.
— Чего годить-то? Давай приказ, Медведь.
— Сука, Хантер, погоди, я сказал!
— Двести метров.
— Проверьте все шлемы! — закричала Астрид. — Срочно!
— А вы что тут делаете? — Солмич увидел подбежавшую Аллерсон и чуть заметно нахмурился. — Гражданским приказано эвакуироваться в «Герион». Поспешите!
— Гражданских я уже отправила внутрь, а сама к ним не принадлежу. Проверяйте шлемы!
— Черт, — мрачно буркнул Медведь. — Проверяйте герметичность! Шлемы, перчатки! Давайте, не хрен стоять!
— Сержант, — Астрид обратилась к тяготеющему к фекальной ругани бойцу, замершему перед монитором датчиков движения. — Сержант, отправляйтесь к ним. Я вас подменю.
Боец быстро глянул на Солмича.
— Сто метров. Быстро приближается, — сообщил Меррик.
Лейтенант принял решение.
— Бегом сюда, Блейк. Бегом, я сказал!
Надзиратель сорвался с места и рванул к основной группе. Астрид взглянула на монитор и быстро сориентировалась. Программа схематично визуализировала данные, получаемые с датчиков движения, образовавших неровный четырехугольник периметра. Ревущие моторами заведенные багги и вездеход мерцали на зеленоватом фоне кривоватыми снежно-голубыми силуэтами, одиннадцать маленьких точек обозначали людей. Больше ничего ни около, ни под «Герионом» внутри периметра не шевелилось.
Зато кое-что активно шевелилось вне периметра.
— Пятьдесят метров.
— Я ни хрена не вижу! — зарычал пулеметчик, Блейк.
— Что-то… там что-то есть.
— Сорок метров.
Кусты расползались в стороны, словно льдины под напором ледокола. Казалось, если прислушаться, можно было расслышать гул его атомного сердца. Астрид вдруг поняла, что ей ничего не кажется — приближающееся нечто действительно гудело тяжелым дыханием. И рыком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А-а-а, дерьмо!
— Тридцать метров.
— Медведь, черт, мне стрелять или нет?! Уже слишком близко, оно вот-вот войдет в мертвую зону для орудий!
— Не стреляй, Хантер. Сами разберемся. Огонь по приказу, впустую не палить.
— Двадцать метров!
— Это херомордие прямо перед нами!
— Готовься!
— Десять метров!
— Дерьмо! Сука! Херня сраная!
— Шесть метров!
— А-а-а-а! — заревел Шеф, поднимая ствол огнемета.
Все замерло. Кусты покачались и постепенно вновь вошли в свой неторопливый ритм.
— Шесть метров, — напряженно повторил следящий за направленным детектором Ральф Меррик.
— Я ни хрена не вижу…
— Стоять! Оружие не опускать!
— Шесть метров.
Астрид, то и дело поглядывая на монитор, нервно сжала челюсть.
— Шесть метров.
— Это бред…
— Стоять!
— Ламберт, это «Герион». Что там у вас?
— Подождите, полковник!
— Шесть метров.
— Я, кажется… кажется, что-то вижу.
— Пять метров! — повысил голос Актер. Позволив детектору повиснуть на ремне, он обеими руками сжал автомат. Еще прежде, чем приборчик перестал качаться, кусты резко раздвинулись и из травы показалась волосатая морда и оскаленная пасть.
Солдаты не пошевелились. Из пасти вырывалось тяжелое хриплое дыхание, с клыков стекала слюна. Стволы не опускались. Но и стрелять, казалось, уже никто не собирался.
— Это… это собака? — растерянно спросил Блейк.
— Пес, — то ли поправил, то ли дополнил Льюис.
— Аберрант?
— Нет… не похоже.
Собака громко гавкнула: раз, другой. Пулеметчик рассмеялся и расслабился.
— Подними ствол, сержант! — гаркнул Солмич. — Быстро!
— Лейтеха прав, — напряженно произнес Ламберт. — Мы понятия не имеем, чем это может быть.
— Это же собака, майор.
— Это похоже на собаку, сержант. Здесь зона карантина. А теперь закрой рот и не опускай ствол.
— Ламберт, — снова заговорил Каравценко. Вне всяких сомнений, он наблюдал странную картину через камеры «Гериона». — Доложите. Это пес?
— Пес, полковник. И у него повреждена лапа.
— Что?
Медведь был прав. Астрид видела, что среднего размера дымчато-черная помесь бордер-терьера с дворнягой клонилась набок. Широкая голова с короткой волосатой мордой ходила ходуном от тяжелой отдышки, темные глаза не моргая смотрели на людей.
— У собаки повреждена лапа, полковник. Но вообще… да, это собака.
— Угроза «Гериону» имеется?
— Астрид? — позвал, не оборачиваясь, майор. — Что на приборах, Сестричка?
— Все в норме, — напряженно отозвалась девушка. — Внутри периметра только мы.
— Угрозы «Гериону» нет, полковник. Хотя я не могу ручаться, что собака чем-нибудь не больна, но загрызть всех нас она вряд ли сможет.
— Майор. Приказываю: собаку застрелить, вокруг трупа установить стеклянный колпак, блокирующий ветер, и отмерить зону в сто метров до границы нового периметра. Похоже, нашим ученым нашлось, чем себя занять.
— Полковник, — Екатеринбуржец многозначительно кашлянул. — Имеет ли смысл? Если собака заразна, Норнберг и Орлов быстро это выяснят. Если же нет…
— Постойте! — врезался в переговоры возбужденный голос биолога. — Алло! Вы меня слышите? Постойте, не стреляйте!
— Что еще… — пробормотал Каравценко.
— Полковник! Вы не должны стрелять! Этот пес нужен мне живым, непременно живым!
— Это пес представляет опасность для членов экспедиции. Майор…
— Полковник Каравценко, — заговорил приятным баритоном новый голос. — Полковник, простите, что вмешиваюсь, это доктор Куинн. Вам не стоит убивать пса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не стоит убивать пса… Отнюдь, доктор. Стоит.
— Я бы с вами согласился в любом другом случае, но не в этом. Конкретно эту собаку трогать нельзя.
