Я догадался, о чем он спрашивал. Тюрьма или гостевой номер? Раз уж я собирался и дальше заключать сделки с Теневым сектором, у меня не оставалось выбора.
— Гостевые апартаменты.
Даже если Элиас не одобрял моего решения, то оставил свое мнение при себе и вызвал Седрика. Не прошло и пары секунд, как появился глава нашей службы безопасности, чем доказал, что все это время стоял за дверью в ожидании дальнейших инструкций.
— Каспиан с Психом погостят у нас неделю. Можешь отвести их в гостевые апартаменты и помочь им обустроиться? — Элиас говорил с вопросительной интонацией, но все знали, что на самом деле он отдавал приказ. Мой заместитель не спрашивал. Он требовал.
— Да, сэр, — ответил Седрик. Вежливо кивнув, он сопроводил Психа из моего кабинета.
Элиас поймал мой взгляд, и я нажал на кнопку, активировав глушитель, чтобы скрыть наш дальнейший разговор от любого, кто мог стоять слишком близко к двери.
— Я ему не доверяю, — начал я, не теряя времени даром, — и хочу, чтобы оба были под присмотром. Ни один из них не должен приближаться ни к лаборатории, ни к моей квартире.
— Понял, — ответил Элиас. — Ты веришь, что девятая женщина сбежала?
— Нет, — наша плата была для Душана слишком важна, чтобы омеге позволили просто исчезнуть. — Кто-то пытается сорвать сделку.
— И Душана ты не подозреваешь.
— В нем я уверен. Он слишком долго торговался на переговорах, чтобы выкинуть такой глупый трюк. Душан не меньше нас хочет наладить торговые отношения между секторами, даже если не проявляет этого. К тому же…
Дверь кабинета распахнули так резко, что я соскочил со своего кресла, а Элиас занял оборонительную позицию.
Пока мы не увидели, кто вошел.
Ворвавшись в кабинет, Райли подскочила к столу и оперлась на него руками. Она была бледна.
— Ты действительно сказал своей паре, что спал с ней только из чувства долга?
Я изумленно уставился на нее, потрясенный не только вторжением, но и угрозой в ее голосе.
— Райли…
— Ты хоть представляешь, что сотворил с несчастной девочкой? — громко продолжила она, почти срываясь на крик. — Она сломлена, Андер! Практически раздавлена!
Только я открыл рот, чтобы ответить, как Райли смела все вещи с моего стола на пол.
— Ты совсем с ума сошла? — потрясенно спросил я.
— Нет! Если кто из нас и сошел, так это ты! — закричала она. — Мы говорим о твоей потенциальной паре…ох, постой. Прости. О твоем инкубаторе, — Райли поморщилась, и ее мысли явно понеслись в другом направлении. В том, от которого у нее заалели щеки, цветом соответствуя ее натуральному цвету волос. — Андер, Кэт считает себя инкубатором! О чем снова и снова твердила во время осмотра, не слыша ни единого моего слова. Потому что ты ее сломил!
— С ребенком все в порядке? — заинтересовался я при упоминании осмотра. Сотрудники не докладывали ни о чем необычном. Катриана съедала блюда, оставленные для нее в холодильнике, поэтому я считал, что с ней все в порядке. Я думал, она занята гнездованием, как и все омеги на ее сроке беременности.
— О, с ребенком-то все в порядке, — ответила Райли так сухо, что меня чуть не обдало холодом. — В отличие от твоего инкубатора. Сказать, что ты трахал ее из чувства долга. Ты нахрен издеваешься? Какого черта ты ее не отметил? Ты же знаешь, как тяжело проходят беременности у омег.
— Райли, не забывай свое место, — прорычал я, раздраженный не только ее смелостью, но и…
Моя голова мотнулась в сторону, когда Райли отвесила мне пощечину, чем поразила еще больше.
— Ублюдок! — закричала она. — Как ты смеешь быть таким жестоким со своей будущей парой! Ты пытаешься ее убить?! Потому что именно этим ты и занимаешься, Андер. По твоей вине за два месяца от Кэт осталась лишь оболочка прежней женщины.
— Что я делаю со своей парой, тебя не касается, — отрезал я, шагнув к ней.
— Не касается? — повторила Райли, и ее каштановые брови поползли вверх. — Она моя пациентка, Андер Кейн. И то, что ты с ней делаешь, опасно для ее здоровья.
— Ты же говорила, что с ребенком все в порядке, — возразил я, подняв руки. — С ней все нормально.
— Больше тебя ничего не волнует? — отшатнулась Райли с ужасом на лице. — Только чтобы с твоим ребенком все было в порядке? А что насчет женщины, вынашивающей его, Андер? Или она неважна? Ведь ты трахал ее из чувства долга, — она набросилась на меня, но я схватил ее за запястья.
— Ты должна успокоиться, омега, — приказал я.
Яростно зарычав, Райли пнула меня, и в кабинет ворвался Джонас. Стоило мне взглянуть на него, как я отпустил ее и попятился.
— Она сама подошла ко мне. Я просто удержал ее, чтобы не причинять ей боли, — уверил я, снова подняв руки в знак того, что не представлял угрозы.
Но Джонас не смотрел на меня, сосредоточившись исключительно на дикой женщине, бесновавшейся в моем кабинете. Райли упала ему на грудь с болезненным вскриком, поразившим меня до глубины души. Я никогда не слышал, чтобы Райли или любая другая женщина издавали подобный звук.
— Я не знаю, что ты сделал, Кейн, но, черт тебя дери, все исправишь, — Джонас подхватил Райли на руки и, прижав к себе, заурчал для нее. — Все хорошо, детка. Я с тобой.
— Он монстр, — прошептала она. — Проклятое чудовище.
Услышав ее заявление, я от изумления открыл рот. Так меня еще никто не называл.
— Райли…
— Нет! — закричала она. — Ты уничтожил бедную девушку. Как ты мог? — Райли вздрогнула в руках Джонаса, и у нее задрожала нижняя губа. — Как ты мог? — уже тише повторила она и снова спрятала лицо у него на груди.
— Исправь все, — он посмотрел на меня, взглядом суля смерть. С этими словами Джонас унес рыдающую омегу из моего кабинета.
Я смотрел им вслед, недоумевая от их слов.
За долгие десятилетия дружбы я ни разу не видел, чтобы Райли выходила из себя. Порой она прикрикивала на меня, особенно если я навязчиво вмешивался в ее исследования.
«Ты не просто так нанял меня, Андер Кейн. А теперь отвали и дай мне заняться своим делом», — говорила мне Райли несколько раз за минувшие годы. Но набросилась она на меня впервые.
Также я впервые увидел ее слезы.
И не хотел повторения.
— Вот черт, — выдохнул я и, пробежавшись пальцами по волосам, глянул на Элиаса. — Какого хрена только что произошло?
— Ты облажался, — пояснил мой заместитель, скрестив руки на груди. — Куда уж яснее.
— Облажался? — уставился я на него. — Каким это образом? Я разговаривал с тобой, и внезапно ворвалась Райли. Я всего лишь схватил ее за руки, чтобы немного успокоить.
— Да, потому что когда хватаешь женщин, они обычно успокаиваются, — заметил Элиас. — Но я говорю не о Райли. Я говорю о Кэт.
— А что с ней?
— Ты действительно сказал ей, что трахал ее из чувства долга?
— Я пытался преподать ей урок, — вздохнул я и, вцепившись в свои волосы на затылке, посмотрел в потолок. — Она попыталась сбежать на грани эструса и подвергла риску весь сектор, — если бы я вовремя ее не поймал, начался бы самый настоящий бунт. — Я не знал, как еще ее усмирить.
— А ты хочешь ее усмирить? — возразил Элиас. — Просто я думал, что тебя привлекал в ней огонь.
— Да, привлекал. Или же я так думал, — признался я, вспомнив нашу первую неделю вместе. Затем все изменилось. — Во время течки ее поведение диктовала волчица. С тех пор так и повелось, что поначалу мне нравилось. Но потом перестало.
Для меня все изменило то, как Дачиана смотрела на Элиаса. С обожанием и почтением, в то время как моя женщина не смотрела на меня вообще. А если и смотрела, казалось, будто душа покинула ее тело. Катриана стала полагаться только на животные инстинкты, подавив эмоции.
— Я спросил, чего она хочет, — я тяжело сглотнул. — Она потребовала выбора. Вот я и ушел, предоставив ей личное пространство, чтобы она могла разобраться в своих желаниях.
— Теперь понятно, почему ты живешь в гребаном офисе, — Элиас указал на диван, где я спал слишком давно. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя как брата?
