и привела его работать к нам. Мика… он огромный и очень сильный, но голова у него, словно у пятилетнего ребенка. Уверена – он даже не понял, что сделал.
– Ему должен был кто-то приказать, – отозвался сеньор Мануэль. – Кто-то, кого он слушается.
– А кого он слушается, кроме сестры? – Капитан, до этого шедший впереди и о чем-то тихо разговаривавший с доном Алонсо, остановился и повернулся к нам.
– Мария втолковала Мике, что он должен слушаться меня и дедушку, – пояснила Исабель. – А вот кого еще, не знаю. Но это несложно узнать. Завтра…
– Завтра суббота, нерабочий день, – покачал головой Риарио Лопес.
– Мы работаем, – ответил сеньор Мануэль. – Сезон винограда, каждый день на счету. Как минимум половина персонала будет на месте, так что я расспрошу их и постараюсь выяснить, кто отдал мальчику такой приказ. Сеньор капитан, а что рассказал Ривера?
– Да практически ничего полезного. – Капитан поморщился. – Он люто ненавидит орков, а уж межрасовые отношения для него – нож острый. Поэтому Макхиран был для него как кость в горле.
– Думаете, не врал?
– Я допрашивал с кристаллом правды. Ни разу цвет не изменился, так что нет. Возможно, недоговаривал. Но тут уж нужно знать, что спрашивать.
Ложась в кровать, я посмотрела на время. Три часа ночи! Будто никуда из Люнденвика и не уезжала, обычно именно в это время я возвращалась домой из ресторана. Нет, неправда: ароматы, вливающиеся в комнату через распахнутое окно, теплая ночь и музыка где-то рядом, на улице – все кричало о том, что холодный осенний город остался где-то в паре тысяч километров к северу.
5 октября 2183 года
Обратные билеты я взяла на ночной дирижабль, который отправлялся из Кадиса в полночь, так что уже в понедельник в середине дня должна была оказаться в Люнденвике. Конечно, спать в пассажирском кресле было не так удобно, как в нормальной кровати, но хотелось поскорей попасть домой. Вот только Риарио Лопес так и не сказал, отпустил ли он меня восвояси.
На одиннадцать утра мы договорились о встрече с сеньором Мануэлем, чтобы подписать договор о поставках, а главное – согласовать список по наименованиям, количеству и емкостям бутылок. Несколько пробных образцов я намеревалась забрать с собой, а первую большую партию от бодеги Гонсалес Биасс «Олений рог» должен был получить не позднее середины октября.
С капитанского мостика было видно, что в третьем хранилище, в ряду с именными солерами, что-то происходило. Тяжелой рысью пробежал куда-то старший дегустатор Остин Лейк, двое рабочих принесли подставку, на каких лежали бочки, Исабель положила на столик что-то плоское, завернутое в бумагу. Я отвела взгляд и вернулась к тексту договора, чтобы прочесть его еще раз, подписать и магически заверить. Сеньор Мануэль сделал то же самое и вручил мне второй экземпляр.
– Спасибо, – сказала я и поднялась. – Пойду в отель собираться. Надеюсь, ваш бравый капитан не примчится в последнюю минуту, чтобы меня задержать.
– Он разумный человек. – Сеньор тоже встал. – И будет хорошим мужем моей девочке, когда они оба чуть-чуть повзрослеют.
Вон оно как! Оказывается, все уже было распланировано. Интересно, знали ли об этом сами молодые люди? Я усмехнулась своим мыслям, а сеньор Мануэль тем временем продолжал:
– Не спешите, сеньорита фон Бекк! Пойдемте в третье хранилище. Вон Исабель сигналит, что уже пора.
Она действительно развернула на столе то, что было упаковано в бумагу, и помахала нам рукой. Сеньор Мануэль придержал для меня дверь, и мы спустились в третье хранилище.
Скажу честно, у меня выступили слезы.
На столе перед Исабель, залитая яркими солнечными лучами, лежала латунная табличка: «Эта бочка заложена 5 октября 2183 года в честь сеньориты Элизабетты фон Бекк, Люнденвик, Бритвальд». Девушка протянула мне активированный резец, и я расписалась. Второй раз за сегодня, но теперь уже не на бумаге. Моя персональная солера была водружена на подставку. Лейк повернул кран, наполнив высокий фужер до половины. Золотисто-коричневая жидкость лениво качнулась, оставляя след на стекле. Я отпила глоток личного хереса.
– Ну что? – с гордостью поинтересовалась Исабель.
– Как говорил один знающий человек – улей и сад! – ответила я.
Риарио Лопес появился в дверях хранилища в тот момент, когда произнесли заклинание активации магического клея и табличка намертво пристала к днищу солеры. Он кивнул нам и устроился в углу, в тени лестницы.
Когда в помещении остались только мы вчетвером, капитан подошел.
– Дело закрыто, – сказал он скромно.
Я поперхнулась остатками хереса, а Исабель ахнула:
– Как? Вы арестовали убийцу?
– Ну… не совсем. Мы увезли его в тюремный госпиталь, но, судя по врачебному отчету, он не выживет.
Все расселись вокруг стола в стеклянной комнате, и сеньор Мануэль распорядился:
– Вот теперь рассказывай, Хосе.
– Собственно, ответ на вопрос, кого же еще слушается Мигель Хуарес, является и ответом на вопрос о личности убийцы. Мария, сестра Мигеля, собиралась замуж за одного из рабочих бодеги, Пеона Альварадо. Тот уже считался практически членом семьи, и ваш Мика его воспринимал как старшего. Мария вчера сразу поняла, кто втравил ее младшего брата в грязную историю, но не стала ждать суда.
– Великая Матерь, что же будет теперь с ее детьми?
– Ничего не будет. Поскольку она, к счастью, воспользовалась не ножом, а подручной сковородкой, это можно будет классифицировать как самозащиту. Пока Мария под домашним арестом, и я уверен, суд с нашими доводами согласится. Максимум, что ей грозит – два года в магическом браслете и штраф в пользу семьи пострадавшего. А поскольку она сама и есть его семья…
– Штраф будет автоматически зачтен как выплаченный, – усмехнулся сеньор Мануэль. – Хорошо, это правильно.
– Погодите, сеньор капитан, – вмешалась я. – А причины-то каковы? Почему Макхирана отравили – это удалось выяснить? И кто воровал здесь?
– Кое-что удалось, поскольку Альварадо хранил в тайнике тетрадь с записями. Там было все: кто в доле, что воровали, кому сколько причиталось, что выплачено, так сказать, подельникам, а что шло шефу.
– И кто у нас шеф?
– Как раз это пока неясно. Будем разбираться, разумеется. Также как и с тем, почему покойный поспешно уволился с «Лас Паломас» и перебрался сюда. Сейчас мы видим, что след ведет туда и в Санлукар. Несколько лет назад в «Лас Паломас» умер хозяин, дон Мигуэль Каррачиола, бодегу унаследовала вдова. Она как-то очень быстро снова вышла замуж, в Бритвальде, кстати, и стала баронессой Макмердок. Ну ничего, теперь все выяснить будет проще, да и для магов работа найдется.
Все замолчали, и я поспешила воспользоваться повисшей тишиной:
– Сеньор капитан, все это значит, что я могу
