в домах зажигаются огоньки и урчание в желудке становится больше похоже на рёв. Самое грустное время дня.
– Где ты сегодня была?
– Гуляла.
– Это и есть твои личные дела? Лучше бы с нами поехала.
Не её дело, поэтому я не отвечаю.
– Что это?
– Рыба на пару и овощной гарнир.
– Как в больнице.
– Не нравится – не ешь.
И знаешь что? Мне не нравится. Я встаю и ухожу. Прямо так, оставив всё на тарелке. Часть меня замирает, потому что знает, что так нельзя. За это наказывают. Той мне страшно. Но другой мне, настоящей мне – Арабелле – наплевать. Она ничего не может мне сделать. Никто не может. И вот скрипит табуретка, и я уже предвижу будущее, слышу ещё не сказанное ею: «А ну села на место!» И мне не страшно.
– Оставь её, – говорит Анька. – Переходный возраст.
– Сил моих больше нет.
Анька права. Это переходный возраст. Я перехожу их всех.
✎
Зарываюсь в одеяло с головой, хотя до того, как ложиться спать, ещё много времени. Тем более сегодня суббота – можно не спать долго. Не знаю, почему так грустно, может, из-за песни, но внутри-то я понимаю: не хватает рядом тебя.
Но я здесь.
Не совсем…
Вздыхаю, ты понимаешь, о чём я, и осторожно гладишь по щеке. Знаешь, с тех пор как ты появилась, всё остальное кажется… ненастоящим. Даже фандом. Это близко, но не совсем. Косплей, стенд… Я подыгрываю всем, даже Сирил, ведь только с этими людьми я могу поговорить! Но не могу найти сил задать самый важный вопрос: вы верите, что это на самом деле? Потому что боюсь услышать ответ.
Я не просто пялюсь в ящик, глотаю серии не задумываясь, как делают те, кому жизнь не мила. Я думаю (уверена!), что это и есть вариант возможного будущего. Верят же некоторые конспирологи, что мы живём в «Матрице»! А я верю, что твой вариант лучше. Если это будущее можно приблизить, значит, я должна как-то помочь! Понимаешь, в мире столько всего неправильного, с чем я ничего не могу поделать! Животных убивают забавы ради, океаны забиты пластиком, люди дерутся за клочок земли… Мы с тобой не можем решить эти проблемы, но можем обсудить, как сделать всё лучше в будущем. Когда мы вместе, я представляю нас у того костра, или в каком-нибудь космическом баре, или в библиотеке с полками, уходящими в небеса, и задаю тебе вопросы. Ты рассказываешь про технологии вашего мира, про телепатию и эмпатию. Упрощаешь, но всё лучше, чем «не твоё дело». Вот что реально. Всё остальное надо просто пережить, перерасти.
В чатах все притихли, новостей нет, никто не постит. Под руку случайно попадаются вкладки с фотографиями, сделанными сегодня в «Сорок два», и я вспоминаю, что хотела ещё сделать. Быстро, почти наугад, скачиваю несколько книжек. «Автостопом по Галактике» немного разочаровывает. Дочитываю до «42», но в шутку с числом так и не въезжаю, бросаю книгу. Нужно быстрее решить, что читать дальше, пока не передумала, решаю пойти тупо по алфавиту, открываю Азимова. Вот это уже лучше. Во-первых, это рассказы, во-вторых, они про роботов и будущее. Кажется, по ним даже фильм есть. «Я, робот», точно, надо будет посмотреть. Мне сразу нравится робопсихолог Сьюзен Келвин. Сначала потому, что её имя немного похоже на твоё. Но на тебя она совсем не похожа. И вообще ни на кого. Она учёный до мозга костей, всегда пытается докопаться до сути, и ничего, кроме роботов, ей не интересно. И это написал мужчина, поверить не могу. Я как раз читаю, как робот-ребёнок случайно отбросил человека в сторону, несмотря на три закона роботехники, когда мне на спину приземляется что-то тяжёлое. Дёргаюсь, будто швырнули меня. Вырубаю телефон, прячу под бок, и под одеялом сразу становится душно и темно.
– Спишь? – Анька.
Высовываю голову.
– Что случилось?
Вместо ответа Анька скатывает по одеялу прямо к моему лицу какую-то коробку. Вытаскиваю из-под укрытия половину себя, всё это время умудряясь придерживать смартфон под боком. Тру переносицу. От света экрана прямо в лицо в глазах до сих пор светится белый прямоугольник.
– Что это?
– А ты как думаешь?
Открываю коробку. Новый смартфон. Не такой крутой, как дала мне Сирил, но всё равно. По спине ползёт противный холод. Мне хочется бросить коробку на пол и забыть, что я её видела.
– Мама хотела, чтобы ты сама себе выбрала. Но ты с нами не поехала. А на этот было выгодное предложение, вот мы сразу и купили.
– Спасибо, – а про себя: «И что мне делать с ним теперь?»
– Маме скажи. Она хотела сделать тебе сюрприз. Но ты так себя ведёшь в последнее время…
Я не хочу задавать уточняющие вопросы, не хочу никаких сюрпризов, за которые не благодарна на самом деле, и просто отворачиваюсь от Аньки к своим мыслям. Получается, мне теперь возвращать Сирил её временный подарок? А вдруг и этот новый опять заберут? Ныряю под одеяло к изученному прямоугольнику света с моими секретами, пометками и закладками. Никакого другого мне не надо.
✎
Утром, завязывая шнурок, прислонившись к двери, я не сразу замечаю силуэт в коридоре. Нарядилась, как в будний день.
– Ты бегать стала по утрам? – спрашивает она неожиданно спокойно.
– А что?
Кто-то рассказал? Наверное, тётя Ира. И почему всем есть дело не до своих дел? Представляю, как чёртова курица с третьего этажа, возомнившая себя Шерлоком Холмсом, каждое утро садится у окна с тетрадью и блокнотом, отмечая мои появления.
– Ничего. Просто… молодец.
Я боюсь, что она заставит меня ждать, чтобы мы вышли вместе, но, не произнося ни слова, уходит в кухню, и я пользуюсь этим, чтобы сбежать. Ты ждёшь меня снаружи, как всегда готовая подбадривать, не подтрунивая над моей неуклюжестью. И раз, и два, и три! Срываюсь за две перекладины до конца! Щупаю большим пальцем корочку на ладони. В следующий раз пройду всю лесенку! У подъезда киваю дядь Ване с Рексом, пёс обнюхивает мои штаны, а я чувствую приятное гудение в ногах. Светает всё быстрее. Скоро лето, можно будет тусить с фандомом все выхи напролёт, ходить с ними на речку… И бегать с тобой!
В кухне на столе йогурт, яблоко и горсть орехов. Она специально вынула, чтобы к моему приходу йогурт стал комнатной температуры. Я поражена и голодна, так что не сразу вспоминаю.
Не сказала ей спасибо за смартфон.
✎
Скрепя сердце призналась Сирил, что не смогла осилить «Автостопом по Галактике», и она предсказуемо огорчилась
