Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

– О! – не сдержал удивления Андрей.

– И ещё несколько драгоценных окладов от икон. Когда готов будешь?

– Завтра утром. На дорогу деньги ещё нужны.

– Это не твоя забота. У воинов деньги на постоялый двор и на еду будут, они за всё в ответе. За тобой заедут – тот же человек, что и сегодня. Он же письмо даст, кому в Шуе груз передать. Бумагу уничтожишь – сожги или порви мелко.

– Слушаюсь, государь.

– И ещё. В случае опасности груз спрячь – зарой, утопи. Но место запомни, чтобы опосля достать можно было.

– Это я уже понял.

– Тогда всё. Удачи!

Шуйский позвонил в колокольчик. В дверь вошёл тот же человек, что привёз его сюда.

Андрей поклонился и вышел. Его вывели и тем же путём доставили на постоялый двор. Не теряя времени, он тут же сел чистить и заряжать оружие, готовиться к отъезду. Те же сапоги надо было жиром смазать, чтобы не промокли, случись дождь.

Руки механически делали привычную работу, сам же Андрей размышлял. Людей у Шуйского полно, но он явно не хочет, чтобы о ценностях знали. Ведь он вполне мог отправить обоз с отрядом стрельцов для охраны, но тогда место прибытия груза не скрыть. А деньги, скорее всего, не государственные, самого Шуйского. И где и как он их раздобыл, знает только сам царь. Хочет создать для себя золотой запас на всякий случай – видимо, чувствует, что положение его шаткое.

Внезапно в голову Андрею пришла мысль. Груз повезут четверо – он сам и трое охранников. Груз тайный, знают о нём единицы. Что стоит Шуйскому – хитрому, умному и коварному – отдать приказ уничтожить всех после доставки? И груз на месте будет, и свидетелей никаких. И в первую очередь уберут его – те же охранники, а потом – их самих, даже до Москвы доехать не дадут. И обставят как разбойное нападение. Вот истинная подоплёка, почему груз повезут только четверо. Обвёл его Шуйский вокруг пальца! Плюгавый старикашка! Да как ловко подал – особое доверие, в его окружении людей верных нет… Ай, интриган! И что теперь делать? Можно прямо сейчас переехать на другой постоялый двор или снять угол или комнатку у какой-нибудь старушки – пусть поищут. Да они и искать особо не будут. Золота у него нет, кому груз сдавать – не знает, знает только место назначения, Шую. И потому он даже утром может свободно выехать из Москвы и податься в другой город, не исключено – к мятежникам примкнуть, к тому же Тушинскому вору. Андрей прикинул в уме: жить Шуйскому оставалось четыре года, а править – ещё меньше. Потом о нём вообще никто не вспомнит.

Но Андрей был упрям. Шуйский посчитал, что нашёл надежного исполнителя, которого он обвёл вокруг пальца? Пусть продолжает заблуждаться, Андрей его обманет сам. Пусть попробует потом укусить свой локоть… Ему даже стало интересно. На одной стороне – государь со всей своей неповоротливой машиной, на другой – он, одиночка, за которым не стоит никто.

Андрей даже план продумал. Недалеко от конечного пункта, Шуи, избавиться от охранников: сбежать с золотом, спрятать его. И пусть потом Шуйский беснуется от злобы. Урок ему будет! Не самый он хитрый, попрозорливее люди есть. Как говорится, на каждый болт с хитрой резьбой найдётся своя гайка.

Андрей чувствовал, что ему стало даже интересно ввязаться в авантюру – кто кого переиграет? Жить спокойно и пресно ему было скучно.

Пока готовился, прошло уже полночи, а рано утром заявился уже знакомый ему человек. Не поздоровавшись, буркнул:

– Готов?

– Готов.

Пистолеты Андрей заранее сунул под кафтан, и на виду был только пояс с саблей и ножом – пусть для его охранников это будет сюрпризом.

Человек покосился на саблю, но ничего не сказал.

– Письмо! – протянул руку Андрей.

Человек достал из-за пазухи бумагу, свёрнутую в трубочку и запечатанную сургучной печатью.

Андрей сорвал печать и развернул послание. Там было только одно предложение: «Купец Андриянов живёт у Никольской церкви». Прочитай посторонний – ничего необычного, если не знать, что за груз.

Андрей усмехнулся и изорвал послание в мелкие клочки. Человек удовлетворённо кивнул, видимо, имел на это соответствующие указания.

– Идём, – поторопил он. – Человеку на месте скажешь: «Слово и дело». Вроде как знак.

Снова ехали в закрытом возке, но на этот раз недалеко. Возок встал, и они оба вышли, оказавшись во дворе боярского дома. Из холопов или челяди – никого, только пять осёдланных лошадей и три воина. С виду вполне цивильно одеты: никакой униформы – то ли ремесленники, то ли офени. Только сабли на поясе с одеждой не вяжутся.

Человек подвёл Андрея к воинам:

– Знакомьтесь – Григорий. Он за груз отвечает, а вы груз и Григория должны охранять. В случае нападения – отбить, задержать, чтобы дать возможность ему с грузом уйти.

– Знаем, – пробасил старший.

– Тогда с Богом! Куда ехать, Григорий знает.

Хм, однако!.. Выходит, охрана не знала, куда они направляются? С одной стороны – разумно, нельзя заранее спланировать и устроить засаду.

Человек уселся в возок и уже из окошка сказал:

– Я через заставы вас проведу, езжайте за мной.

Андрея подвели к лошади. К её седлу уже была привязана уздой другая лошадь, на спине которой была приторочена перекидная сума. Горловины перевязаны, виднелись сургучные печати. Андрей осмотрел печати – они были целыми – и взлетел в седло.

Возок выехал со двора. За ним следовал старший, потом Андрей и лошадь с грузом. Замыкали кавалькаду двое охранников.

По Москве они проехали беспрепятственно. На выезде из столицы их остановили на заставе, но тут же, узнав человека из возка, пропустили.

Однако возок, проехав с ними всего лишь версту, остановился.

– Дальше сами, – высунувшись из окна, напутствовал их человек. Он явно имел вес при дворе, и его знали, но ни князем, ни боярином он не был. При дворе всегда, при всех правителях имелись такие исполнители для тайных дел.

В таком же порядке они поехали дальше.

После полудня остановились на отдых. Перекусили сами, лошадей пустили попастись на травке.

На остановке Андрей снял с лошадей груз и уселся на нём. Пока перекусывали, перезнакомился с воинами. Старшего звали Ерёмой, блондинистого – Мелентием; третий, самый молодой, жгучий брюнет, смахивал на цыгана и имя носил Кирьян.

Судя по тому, как они двигались, физическая подготовка у них была хорошей. Он попробовал было их разговорить – откуда, где служили, но парни только отшучивались, а то и вовсе молчали, как глухонемые. Да и пусть, наверное – указание на этот счёт получили. Всё равно после выполненного поручения он с ними расстанется. Только вот взгляд старшего ему не понравился, оценивающий какой-то. На саблю его внимательно Ерёма посмотрел, на нож – как будто прикидывал, насколько хозяин этого оружия может ещё им и владеть. Только ведь навыки в бою видны. Можно подвесить к поясу саблю из дамасской стали хорезмской работы, но совершенно не уметь ею пользоваться.

Андрей напустил на себя безразличный вид: не хотят общаться – их дело.

Двигались до ночи и на ночлег остановились на постоялом дворе. Андрей спал в отдельной комнате, рядом с грузом, охранники – в соседней комнате.

Ох и тяжелы были перемётные сумы! Пока на второй этаж занёс, спина заныла. Но упакованы они были хорошо, при движении ничего не бренчало, не звенело.

Маршрут Андрей волен был выбирать сам. И он вёл свой маленький караван на север от Москвы, на Переяславль. С юга, востока и запада вокруг Москвы обретались мятежники, и обстановка была крайне опасной.

От Переяславля он решил повернуть на восток. Он знал, что там есть старый тракт на Нижний Новгород. От него потом налево повернуть и как раз на Шую выйти.

За пять дней они успели Переславля-Залесского достичь, но в сам город не заходили, вдоль Плещеева озера двинулись. Однако то ли вели их, то ли случайность…

После Москвы Андрей всё назад поглядывал – нет ли хвоста, поскольку утечку информации не исключал. Но и в случайность он не очень верил – уж слишком серьёзен и ценен груз для случайности.

На дневной отдых они остановились на берегу Плещеева озера. Вид оттуда открывался хороший: слева озеро, справа – луг и лес.

Охранники сёдла покинули, Андрей же слегка замешкался. Обернувшись назад, чтобы заводную лошадь с грузом от задней луки седла отвязать, он увидел, что из леса выезжают конные всадники, и много – не менее полутора десятка.

Андрей сразу почуял неладное: на всадниках блестела кольчуга, слепили глаза отбрасываемые начищенными шлемами солнечные зайчики. Не разбойники это – чьи-то дружинники.

– Тревога! К оружию! – сразу вскричал он.

Старший назад обернулся и тоже увидел угрозу.

– В седло, сабли наголо! – вторя Андрею, тоже закричал он.

Андрей не мог решить – уходить на лошадях с грузом или ждать? А чего ждать? Трём бойцам против полутора десятков не выстоять – это с разбойниками в таком количестве справиться можно. А дружинники окружат и перебьют, вопрос только во времени.