Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Андрей вернулся на землю.

– Я бы не рисковал.

– Вёрст двадцать сократим, – не внял купец. – А ежели какое бревно и провалится, так запасные взять можно.

Видимо, купец уже принял решение.

По его приказу ездовые стали рубить деревья и зачищать их от сучьев. На каждую подводу погрузили по два-три коротких бревна, метра по два длиной.

Купец пошёл пешком по гати, за ним тронулся обоз. Лица у ездовых были тревожными.

Метров сто они прошли нормально, и купец уже явно приободрился, как вдруг под первой телегой хрустнули и провалились брёвна. Телега, а за ней и весь обоз встали. Ездовые облепили телегу, приподняли и подсунули под колёса бревно.

Обоз снова двинулся в путь, но опять ехали недолго – снова провалились брёвна. Опять ремонт всеми силами. Телега с грузом полтонны весит, колёса тележные узкие, продавливают гнильё.

И снова, едва тронулись, остановка.

На следующей сотне метров стояли больше, чем ехали.

Весь запас брёвен ушёл, и развернуться уже нельзя. По брёвнам давно уже никто не ездил, они поросли мхом, а по обеим сторонам – топь, временами из пучины пузыри вырываются и с шумом лопаются. Лошади от испуга шарахаются, глазами косят, ездовые под уздцы их хватают. Не приведи господь дёрнет лошадь в сторону, телега с бревенчатого настила сползёт – не вытащить тогда! Хорошо, если успеют постромки обрубить, скотину спасти. У ездовых топоры за поясом, к худшему приготовились.

Пришлось ездовым назад пешком идти, снова брёвна рубить и на себе их носить. Движение получалось медленное, лучше бы кружной дорогой ехать. Да ещё мошка житья не даёт, на болоте их миллионы.

А конца гати не видно. Вокруг зелёные кочки, ржавая вода, осока. Только кочки те – обман, наступишь – и провалишься.

За день всего метров триста одолели, вымотались все, а уж солнце к закату катится. Ситуация – хуже не придумаешь. Лошадям есть нечего, распрячь их невозможно, и костёр людям не развести.

Андрей прошёл вперёд. Ещё метров двести той гати осталось, но хуже всего то, что брёвна до берега не доходят. И всего-то ничего, метров десять.

Вернувшись, сказал об этом купцу.

Тот аж побелел:

– Быть такого не должно! Была гать, везде была!

– Сам посмотри.

Срубили слегу – тонкую длинную жердину – и пошли с купцом вперёд. В самом деле – не видать гати.

Купец начал слегой путь проверять. Везде жердь на аршин, а то и более вглубь уходит. Тут брёвна хоть кидай, хоть не кидай – не проедешь. Если только сваи из брёвен бить, на них же настил из брёвен класть. Только вопрос – не уйдут ли сваи на всю глубину, в топь?

Купец закручинился:

– Понесла меня сюда нелёгкая! Видно, чёрт попутал.

Ох, не к месту он нечистую силу вспомнил!

Все обозники собрались у передней подводы.

– Что делать будем? Нет впереди дороги, – повинился купец.

– Эхе-хе, Митрофан… Надо было допреж всю гать до конца пройти, а только потом с обозом соваться, – укорил его старый ездовой.

– Хорошо после драки кулаками махать. Сейчас-то что делать? – поднял на него глаза купец.

Посовещавшись всем миром, решили телеги распрягать и ездовым тащить их на берег, с которого ушли. Тогда лошадей можно будет развернуть и вывести с гати. Только так можно и телеги с грузом, и коней сохранить. Работа долгая, тяжёлая, грязная.

Однако уж сереть стало, и значит, дотемна не успеть.

Выпрягли последнюю телегу, облепили её со всех сторон и вытолкали назад, на берег. И лошадь под уздцы вывели, пастись пустили. Сами умаялись – сил нет. Решили продолжить с утра, а сейчас лошадей к гати привязали, чтобы случайно в топь не оступились. Лошади – животные не дурные, они сами остерегаются с гати в сторону шагнуть.

Двое ездовых стали собирать хворост и ветки, разжигать костёр. Остальные рвали траву и носили её лошадям. Они, как и люди, устали и хотели есть.

Андрей расседлал лошадь и тоже пустил её пастись.

Стемнело. На свет костра летели мошка и гнус.

Вдруг одна из лошадей на гати вскрикнула, заржала, и послышался стук копыт.

– Что-то лошадь беспокоится, – пойду погляжу.

Один из ездовых поднялся и пошёл по гати. Внезапно раздался его крик, полный ужаса. Все оцепенели.

Андрей опомнился первым. Он вскочил и по брёвнам бросился к обозу.

Третья с конца лошадь буквально бесновалась, била копытами и хрипела, закидывая голову. С её губ летела пена.

Но где же ездовой? Его нигде не было видно. Не лошадь ли случайно в трясину столкнула?

За Андреем двинулись несколько ездовых, сжимая в руках топоры.

– Анисим, отзовись! – кричали они.

Один из них подошёл к лошади, продолжавшей дёргаться.

– Ой, смотрите, земляки!

На груди лошади проглядывали в темноте две глубокие рваные раны.

– Кто же это её так? – удивились ездовые.

Рядом на поверхности воды с шумом лопнул пузырь. Недалеко светились над водой зеленоватые огни – это выходил на поверхность и вспыхивал болотный газ. Андрей это понимал – учил в школе про метан, образующийся в таких местах.

Но на ездовых раны на груди лошади и зелёные огни произвели впечатление ужасающее. Они начали креститься и пятиться по гати к берегу:

– Свят, свят, свят!

А потом и вовсе бросились бежать, остановившись только у костра.

– Чего там? – встревожился купец.

– У лошади на груди раны, как от когтей, и Анисима нигде нет.

– Куда ему с гати деваться?

– Леший утащил либо кикимора, – предположили ездовые.

– Не, не леший это, а водяной, – возразил кто-то.

– А тебе от этого легче? Одним словом, вся нечисть в ночи вылезла.

Ездовые жались к костру, со страхом и тревогой поглядывая на болото. И впрямь место недоброе.

А купцу и товар жаль, и лошадей.

– Рубите ветки и жгите. Нечисть – она огня боится да креста животворящего и молитвы. Идём на гать, будем телеги вытаскивать.

– Охолонись, Митрофан! Всех погубить хочешь? Анисим-то через тебя сгинул! – возразили ездовые.

– Я тут при чём? Он сам оступился и в трясину упал.

– А раны на груди лошади?

– Пустое, случайность. Чего стоим, кого ждём? Рубите ветки! Всё равно телеги вытаскивать и лошадей выводить надо. Сейчас сделаем, а завтра отдыхать будем.

– Ой, Митрофан! Людей погубишь! Ночь, болото, нечистая сила вокруг.

– Герасим, в товар деньги вложены немалые – как его бросить?

– Да нечистой силе товар твой не надобен, ей люди нужны, кровь их, душа!

– Взяли ветки, подожги их и пошли! – заорал купец. – Мужики, а всяких вурдалаков испугались! – И сам смело пошёл вперёд по брёвнам.

Ездовые замешкались, но отправились за хозяином. На купца ведь работают, отказаться, значит – заработка лишиться.

Насколько Андрей знал из былин, легенд и сказок, обычное оружие на нечисть не действует. Заговорённая сабля нужна, осиновый кол, серебряная пуля. Да и в нечисть он не верил, считая разговоры о ней сказками для детей и дурачков. Но он остался вместе с одним из ездовых у костра. Тот был дежурным сегодня, кашеварил. Наполовину готовый кулеш уже кипел, становился гуще, распространяя вокруг соблазнительный запах.

Внезапно рядом с ними, из ниоткуда, появилась девица в сарафане, но без кокошника. Она подошла, улыбнулась ласково и нежным голосом попросила:

– Дайте отведать вашего угощения…

Кашевар, стоявший поблизости, едва не упал от страха:

– Руби её, не дева это – упырь!

Андрей не раздумывал – рефлекс сработал мгновенно. Он выхватил саблю и полоснул девицу по шее. Голова у той подскочила и тут же вернулась на место. Лицо исказилось и на глазах превратилось в жуткую рожу – морщинистую, в язвах, из раззявленного рта торчали длинные клыки. А уж запах, который исходил от неё! Завизжав, нечисть кинулась в болото.

У Андрея мурашки по коже пошли, холодный пот по спине потёк. Дьявольщина какая-то! Ведь он твёрдо знал, что нет, не бывает на свете нечисти, вернее – был уверен в этом до последней минуты. Но ведь своими глазами всё видел и своими ушами слышал.

А кашевар стоял ни жив ни мёртв от страха, боясь пошевельнуться.

Андрей первым стряхнул с себя оцепенение:

– Не видал, где осина растёт?

– Вв-в-о-н там, – показал рукой кашевар.

– Топор дай. Ветку срублю, кол вытешу.

В темноте Андрей едва нашёл осину. Он срубил толстую ветку, очистил её от сучков и затесал конец. Получился корявый кол.

Случайно подняв голову к небу, Андрей увидел то, на что прежде просто не обращал внимания – полнолуние! Огромный голубоватый диск смотрел на него с безоблачного неба, и вся территория, включая болото, была залита холодным безжизненным лунным светом. Вот почему вся нечисть вылезла! Эту ночь пережить надо – если удастся, если повезёт.

А с гати уже слышались вопли и топот ног.

Андрей бросился к гати, сжимая в руке осиновый кол. Навстречу ему, едва не сбив с ног, выскочили ездовые. Рты от страха раззявлены, глаза выпучены. До смерти испуганные ездовые ничего вокруг себя не видели. Протопав мимо сапожищами, они пронеслись мимо, как стадо слонов в жару на водопой. Последнего из них Андрей успел ухватить за руку: