Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

– Этот гость солидный, ошибся ты, Павел, – вступился за Андрея хозяин. – Братьев выкини отсель.

– Кто это их? – удивился вышибала.

– Гость.

– Вот он?

– Ты долго ещё будешь лясы точить? Не за то я тебе деньги плачу.

Вышибала схватил братьев за руки и волоком потащил их к двери, нещадно ударяя о лавки, столы и притолоку, и с крыльца швырнул бесчувственные тела на землю.

«Крутовато обошёлся! – отметил про себя Андрей. – Но лучше бы он не пускал их сюда».

Прислуга принесла ему другую кружку, и он допил вино.

– Съехать бы тебе, – посоветовал хозяин.

– Почему?

– Братья злопамятны, побоев не простят. Очухаются, на улице поджидать будут. Да ещё и знакомцев своих приведут. Как бы беды не случилось.

– За предупреждение спасибо. А съеду я тогда, когда захочу. Пусть они меня боятся. Увижу ещё раз – прибью.

Поднимаясь из-за стола, Андрей как бы невзначай отвернул полу кафтана, продемонстрировав хозяину пистолет.

У того глаза округлились. Пистолет – оружие дорогое и редкое. Увиденное явно повысило статус Андрея в его глазах.

– Прости, боярин, не признал сразу, – вытянулся он.

– Сын боярский, не боярин.

Андрей поднялся к себе. Полдень. В город пойти, что ли?

Он отцепил пояс с саблей: ножны только в ногах путаются; да и не принято с оружием на торг ходить, стражники городские вполне могут взашей вытолкать. Но пистолет под кафтаном оставил, как и ножи – боевой и обеденный. Это не возбранялось, более того, ношение ножа – признак свободного гражданина, не холопа.

Он прошёлся по старым кривым улочкам. Город старинный, с особой северной красотой, с великолепными, радующими глаз церквами и монастырями. На торгу богатый выбор мехов – ведь вокруг глухая тайга; полно рыбы, свежей и вяленой, копчёной и солёной. Названия некоторых пород рыбы Андрей даже не знал.

Вволю нагулявшись, он пошёл на постоялый двор. Подходя к воротам, понял, что хозяин, предупреждая его, был прав – его подстерегала группа молодчиков. Среди них Андрей сразу узнал Ивана. Петра, которому досталось в гортань, видно не было. Парни явно ждали его.

Андрей расстегнул пуговицы на кафтане – полы до поры до времени прикрывали пистолеты.

Иван узнал его, ткнул в его сторону рукой:

– Ату его!

Вооружёны парни были серьёзно – кистенями и дубинами. Ощущение было такое, что на охоту на дикого зверя вышли – вроде медведя или вепря.

Ворота постоялого двора были закрыты, над забором периодически мелькала голова вышибалы.

Парни кинулись к Андрею, размахивая дробящим оружием. Что кистень, что дубина – ломают кости, мозжат мышцы.

Андрей не стал дожидаться, когда его ударят. Один хороший удар может сделать калекой на всю жизнь, а то и убить. Он выхватил пистолет и, не мешкая, выстрелил Ивану в бедро – тот мчался впереди, вдохновляя ватагу. Лицо его было злобным – зверским даже, ничего человеческого.

Грохот выстрела, дым и вопль. Андрей сунул разряженный пистолет за пояс и выхватил второй.

Иван катался по земле, выронив дубину, и орал – на такой дистанции тяжёлая свинцовая пуля запросто дробит и ломает кости.

Остальные «добры молодцы» застыли в нерешительности. Только что они были готовы расправиться с любым – но переть с дубиной против пистолета? Даже их скудных мозгов хватило, чтобы осознать опасность.

Андрей подошёл к Ивану. Парни, растеряв воинственный дух, опасливо отошли шагов на пять-шесть.

Андрей наступил Ивану на руку.

– Тебе на постоялом дворе мало досталось?

Он приставил к голове дуралея пистолет.

– Не-е-ет, – проблеял Иван.

– Зачем тогда снова пришёл?

– Брату худо.

– Ты ошибся, Ванюша, я не лекарь. А вот на тот свет я тебя сейчас отправлю.

– Дядька, лежачего не бьют! – сказал кто-то из группы поддержки.

– Я бить вовсе не собираюсь. Вышибу дурные мозги – и всё. А кому не нравится – попробуйте пистолет забрать.

– Да мы же ничего, мы просто мимо шли. Ты первый стрелил, – загундосили парни.

– Ага, вы просто мимо шли – с дубинами и кистенями? У меня видак есть – вон за забором голова торчит. А за разбой положена смертная казнь через повешение. Не знали разве?

– Да какие же мы разбойники?

– А кто вы? На нищих и убогих вы не похожи, на вас пахать можно.

Заметив краем глаза сбоку движение, Андрей резко обернулся. К нему подбирался ещё один, зажав в руке грузик кистеня.

– В лоб или в руку? – спросил его Андрей.

– Чаво?

Андрей выстрелил ему в плечо. Парень заорал дурным голосом, отбросил кистень и левой рукой схватился за раненое правое плечо. Этот уже не боец.

Из-за заборов соседних домов выглядывали испуганные выстрелами жители.

Андрей крутнулся на месте.

– Кто ещё попробовать хочет?

– Да у него пистолет пустой! – осмелел кто-то. – Бей его!

Андрей приметил говорившего, перебросил пистолет в левую руку и правой выхватил небольшой обеденный нож. Небольшим нож был по местным меркам, лезвие всего сантиметров восемнадцать-двадцать длиной. Это не чета боевому ножу, тот по клинку был в локоть.

Учили Андрея метать ножи и другие колющие предметы, не забыла рука навыков, и потому он швырнул нож с подкруткой, резко.

Парень заорал – нож по рукоять вошёл ему в бедро. Обильно потекла кровь, а на бойцов, неопытных в ратном деле, это всегда действует угнетающе.

Андрей мог убить всех, но он не хотел трагического исхода. Смерть – это всегда необратимо. И суд будет обязательно, а ему не хотелось бы задерживаться в Костроме надолго. Неприветливо его встретил город.

Воинственный дух исчез, испарился – из шести нападавших трое уже ранены.

– Так, дубины и кистени бросили на землю. Быстро!

Парни побросали оружие.

– Забирайте своих калечных и марш отсюда! Ещё раз увижу поблизости – никого жалеть не буду! Сразу в лоб стрелять буду, чтобы мозги ваши дурные на заборе были.

Парни подобрали раненых.

– Эй, ты! Да, к тебе обращаюсь! Нож верни!

Раненный в ногу выдернул нож и бросил его на землю. Стеная и матерясь, вся гоп-компания удалилась.

Ворота тут же распахнулись, и в них показался вышибала.

– Ловко ты их!

– Неужели сам справиться не мог?

– Их много, а я один.

– Так и я один.

Андрей подобрал с земли свой обеденный нож.

– Собери дубины и кастеты да спрячь подальше.

Вышибала резво стал собирать брошенное на землю оружие, понёс всё на задний двор.

Андрей зашёл в трапезную – за прогулку он проголодался. Хозяин с изумлением оглядел его.

– Жив?

– А что мне сделается?

– Вроде стреляли?

– Это я парней разогнал – трусливые попались.

– Это Иван-то? Да его весь околоток боится.

– Я новенький, гость, потому не знал. Но теперь пусть он меня боится. Полагаю – хромым отныне будет, упал – ногу повредил. Сильно.

Хозяин облегчённо вздохнул.

– Они перед моим двором давно вились. Думал уж – быть беде.

– Накормишь?

– Со всем моим удовольствием! А пиво – за мой счёт.

Утром Андрей съехал с постоялого двора. Не нужны ему приключения, сыт он ими уже по горло.

Более того – он выехал из города. Конечно, с парнями он поступил жёстко, даже может быть – жестоко, но другого пути поставить зарвавшихся молодчиков на место он не видел. В следующий раз думать будут, без причины нападать на людей поостерегутся.

Андрей догнал обоз и пристроился за ним.

Сначала ездовые поглядывали на него искоса. Чужой человек – зачем он за обозом едет? Но Андрей вёл себя мирно, и опасения ездовых улеглись. Просто Андрею торопиться было некуда, обоз шёл по пути к Москве, а в компании ехать веселее.

Однако на ночёвку обоз встал на поляне, Андрей же поехал дальше – до ближайшего села, на постоялый двор, ведь обозники кормить его как-то не обязаны.

Он поел, выспался, а после завтрака – снова в дорогу. Отдохнувший конь бежал резво, и вскоре Андрей опять догнал знакомый обоз и пристроился следом. Так он и добрался до Шуи. Вообще-то он не думал ехать именно сюда – в те времена никаких указателей не было.

Въехав в небольшой городишко, он отправился искать постоялый двор.

– Скажи, мил-человек, где здесь у вас постоялый двор? – обратился он к прохожему.

– Вон, на углу, ворота нараспашку.

– Город-то как называется?

– Шуя, – удивился вопросу прохожий. Надо же, приехал, а куда – и сам не знает.

У Андрея в голове щёлкнуло. Ведь царь посылал его с грузом именно сюда! Знак судьбы это или случайное стечение обстоятельств? Однако после перехода он устал и проголодался и потому отправился на постоялый двор.

Тут повезло: удалось не только хорошо поужинать, но и в баню сходить. Топилась она не каждый день, а помыться хотелось. В дороге пыль садится на тело, набивается в одежду. Через пару дней пути грязен, как кочегар.

После бани он постирал бельишко, надел чистое из запаса и почувствовал себя на вершине блаженства. И спать! Умаялся он за переход.

Утром, после завтрака Андрей вдруг решил – а чего ему в Москву ехать? А не последить ли ему за купцом? Как там его фамилия? Точно, Андриянов, что у Никольской церкви живёт. Шуйский явно с ним связь держит, и купец с царём либо в родственных, пусть и дальних отношениях состоит, либо уж в очень доверительных. Не каждому, даже очень давнему знакомому можно доверить изрядную сумму в золоте. Блеск этого металла глаза слепит, разума лишает. Не личное ли хранилище держит Шуйский у купца? Государственная казна почти пуста, но это не вина Шуйского. Поляки разграбили, Лжедмитрий руку приложил, потом мятежники и народ постарался – это понятно.