Василиса
Яркий солнечный свет бьет в лицо и я нехотя открываю глаза. Сразу же морщусь и отворачиваюсь.
Тело ломит, как будто по мне экскаватор проехал. Хотя нет. Это был не экскаватор. Всего лишь Давид. Сколько раз он по мне проехал? Я, мне кажется, провалилась в темную бездну несознания после третьего раза. А там, что творилось с бездыханным телом, пусть останется на его совести.
Припомнить ему?
Оглядываюсь, но Давида нигде нет. Я лежу в кровати одна. Приподнимаюсь. Ну точно – Давида нет. И телефона его нет. Значит, ушел.
Выползаю из кровати. Иными словами мои телодвижения не назовешь. Осматриваю комнату в поисках своей одежды. Ее нет.
Все, что мне предлагается – тоненький полупрозрачный халатик. А ведь мне на работу идти! Скептически осматриваю тряпочку – нет, точно не вариант.
Руководитель лаборатории, конечно, передовых взглядов, но вряд ли одобрит, чтобы под портретами Менделеева и Ломоносова расхаживала полуголая лаборантка.
Но за неимением других вариантов накидываю на себя этот халат. Выхожу из спальни.
– Давид, – зову в тишину.
Тогда набираю его номер.
– Я на работе. Вечером поговорим, – сразу, без приветствия, бросает мне он и кладет трубку.
Ну что за человек! Набираю ему сообщение. Прошу лишь написать, где моя одежда. Мне же на работу надо. В ответ получаю сухое:
«На работу не идешь. Вечером поговорим».
И потом его телефон становится недоступным.
Во мне все кипит. Сжимаю кулаки от бессилия. Возвращаюсь в спальню и нахожу в шкафу спортивные штаны и майку Давида. Напяливаю хотя бы их. Выглядит ужасно, но главное – приличнее.
Бегу к входной двери. Еще есть шанс опоздать всего лишь на час. Но дверь оказывается закрытой.
Давид ушел и запер меня! Не оставив ключа! О! Я уверена, он сделал это специально!
Мне ничего не остается, как звонить руководителю лаборатории и предупредить, что сегодня я не приду. Приболела.
И я с нетерпением жду Давида. Так и сижу в коридоре у стены.
Давид приходит вечером. Как и обещал. С кучей пакетов.
Удивленно смотрит на меня.
– Зачем ты запер меня? – сразу же спрашиваю я и встаю. – Где моя одежда?
Давид сокрушенно мотает головой.
– Пожалуй, пора начать.
– Что начать? – не понимаю я.
– Подойди ко мне, Василиса, – манит пальцем и этот жест вызывает у меня отторжение.
Я, наоборот, прижимаюсь к стене. Хмурю брови.
Давид недовольно цокает языком, ставит пакеты на пол и сам идет ко мне. Берет за подбородок и сразу же целует. Не сильно.
Потом отпускает и пристально смотрит в глаза.
– Я – твой муж, так? – спрашивает мягко.
Киваю, хотя и чувствую подвох в его вопросе.
– Что должна сделать жена, когда муж с работы приходит? – опять мягко произносит он и, наклонив голову набок, продолжает с усмешкой смотреть на меня.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Может быть, открыть ему дверь? Ключами! – делаю акцент на последнем слове.
– Дальше? – Давид не обращает внимания на мои намеки.
– У меня не было раньше мужа. Нечего у меня допытывать, – фыркаю я.
– Объясняю один раз, – говорит он. – Когда я прихожу с работы, ты подходишь ко мне и целуешь. Вот как я тебя сейчас.
– Ладно хоть тапочки нести не надо, – недовольно бурчу я.
– Тапочки не надо, – усмехается Давид. – Ну, потому что я их просто не ношу, тапочки эти.
Я зло выдыхаю и смотрю на него исподлобья.
– Потом, – несмотря ни на что, продолжает он, – ты кормишь меня. Что ты мне сегодня приготовила? – приподнимает бровь. – Почему-то сюда не доносятся аппетитные запахи из кухни. Почему, Василиса?
– Может, потому что их просто нет? – усмехаюсь я и пытаюсь отвернуться.
– Мне не нравится, когда со мной говорят в таком тоне, – Давид хватает меня за запястье и больно сжимает. – Ласковей, Василиса, ласковей. И тогда и я буду ласковым.
Не отводя взгляда, просовывает руку мне под майку и сжимает грудь.
– Скучала по мне, девочка? – наклоняется и шепчет уже в губы.
Впечатывает меня в стену своим мощным телом и жадно целует.
Отрывается и тяжело дышит.
– Черт. Я голодный. С утра ничего не ел толком. Пошли, сначала поужинаем. А потом, – загадочно улыбается, – у меня для тебя подарочек есть.
Но почему меня не радует эта новость? Я чувствую какой-то подвох. Давид и подарочек? Навряд ли мне это понравится.
И я оказываюсь права.
Быстро перекусив едой из ресторана, которую принес Давид в одном из пакетов, он с улыбкой берет второй пакет и шлепает меня по попе.
– Пошли подарки распаковывать!
Я нехотя иду. Очень медленно, по мнению Давида, потому что он подхватывает меня и закидывает себе на плечо. Так и приносит в спальню.
Кладет на кровать, но я сразу же сажусь на край.
– Это тебе, – говорит Давид и ставит передо мной веселенький пакетик.
И я только сейчас замечаю рисунок не нем. Издалека, не вглядываясь, мне казалось, что там нарисованы нераспущенные тюльпаны и я даже подумала, что Давид дарит мне букет. Странно, правда, что в пакете, но мало ли.
Но это не тюльпаны. Еще внимательнее всматриваюсь – вдруг я ошибаюсь. Да нет же! Мне не показалось! Эти тюльпаны поразительно напоминают то, что толкал в меня Давид всю ночь, – член они напоминают. Фу!
– Ну, посмотри, – просит Давид и садится рядом на кровать.
Заглядываю в пакет с парящими членами. А потом удивленно смотрю на своего мужа.
– Что это, Давид?
– Игрушки, – улыбается он. – Игрушки для взрослых. Ты же взрослая у меня, Василиса?
Не отвечаю, лишь приподнимаю бровь.
Видимо, поняв, что руками я в пакет не полезу, Давид сам достает из пакета его содержимое.
– Не знала, что ты предпочитаешь розовый цвет? – удивляюсь я, когда в руках у
