него оказывается розовая штука, по форме напоминающая член.
– Это тебе, – протягивает мне, но я не беру. – Смотри, он сам все делает.
Нажимает на какую-то кнопочку и пластмассовый член начинает забавно дергаться в его руках. Господи, бред какой-то!
– Я стесняюсь спросить, – говорю я, – но зачем мне это?
Тычу пальцем в дрыгающийся в руке Давида розовый вибратор.
– Играть будем, глупенькая, – Давид наклоняется, чтобы поцеловать меня. – Знаешь, как кайфово, когда все дырочки заняты?
Он опять вгоняет меня в краску.
Выключает вибратор, кидает его на кровать и достает из пакета какие-то металлические шарики.
– Это для чего еще? – смотрю на него удивленно.
– Наше тело состоит из мышц, – начинает Давид тоном учителя. – И вот тут, – ведет рукой вверх по моей ноге и пальцами упирается мне между ног, – тоже мышцы. Их надо тренировать. Чтобы они были в тонусе.
Начинает поглаживать ладонью.
– Я покажу тебе, как ими пользоваться. Видишь, какой я заботливый, зайка? Как я беспокоюсь о тебе и о твоей…
– О себе побеспокойся, – огрызаюсь я и пытаюсь убрать его руку с себя.
– У меня все в порядке там, – усмехается самодовольно Давид.
– Откуда такая уверенность?
– Напомнить, сколько раз ты кончила прошлой ночью? Четыре, девочка! Четыре!
– Хм, – произношу задумчиво, – я помню лишь о трех.
– В смысле? – Давид хмурится.
– Только не говори, что у тебя все записано, – еле сдерживаю улыбку.
– У меня отличная память, зайка, – опять усмешка. – И я отлично помню, что ты кончила четыре раза.
– Ну, значит, в последний раз ты занимался сексом с бездыханным телом. Не было четвертого раза. Не помню.
Мне, все-таки, удается убрать его руку со своей ноги и я хочу встать, но Давид резко дергает меня к себе и толкает на кровать.
– Так я напомню, – рычит он и задирает на мне майку.
Стаскивает ее с меня, несмотря на мои попытки помешать, и надавливает на плечо, укладывая на спину на кровать. И я чувствую, что ложусь я прямо на тот самый гребанный розовый вибратор с пупырышками. Ложусь неудачно, задевая чертову кнопку, и остро ощущаю поползновения этой розовой хрени под своей спиной.
Ну, такой приятный массаж. Если бы эта хрень не терлась об одно место. Натрет ведь. Уже больно. Пупырышки еще эти. Пытаюсь сдвинуться, но Давид удерживает меня руками, сминая груди.
– Сейчас я напомню тебе, несносная девчонка, как ты кончаешь подо мной, – хрипит мне в шею, пальцами оттягивая соски.
А ни о чем другом думать не могу, как о штуке, пытающейся пробурить мне спину в надежде найти там эрогенную зону.
– Давид, – говорю немного нервно, упираясь руками ему в плечи и пытаясь приподнять его с себя, – ты ничего не замечаешь? Я вибрирую.
Он отрывается от моей шеи, поднимает на меня замутненный взгляд. И опять эта самодовольная улыбка.
– Это от моих прикосновений, зайка. Просто твое тело так реагирует на меня. Ты вся дрожишь.
Я закатываю глаза. Ну, и самомнение.
– Нет, Давид, – произношу серьезно и он опять хмурится. Взгляд становится яснее. И недовольнее. – Просто меня в спину домогается розовый член, – произношу я, едва сдерживая улыбку.
Он быстро переворачивает меня набок и уже явно слышно тихое жужжание.
– У тебя появился конкурент, – улыбаюсь я.
– У меня нет конкурентов, зайка, – Давид вырубает эту штуку и сбрасывает на пол. – Иди-ка сюда.
За талию тянет меня к себе и быстро стаскивает свои же треники с моих ног.
– Давид, – я еще надеюсь остановить его, – нам надо поговорить! То, что ты сделал сегодня… Запер меня… Давид, – хнычу я, потому что он не обращает никакого внимания на мои попытки.
– Поговорим, зайка, обязательно поговорим, – по его дыханию я понимаю, как сильно он возбужден. – Трахну тебя и поговорим.
Вдруг отстраняется от меня, наклоняется к пакету, стоящему на полу и достает оттуда… наручники?!
Я пытаюсь отползти назад, но Давид хватает меня за щиколотку.
– Иди ко мне, зайчонок, – говорит, улыбаясь, – иди.
– Не надо, Давид. Ты что? – испуганно смотрю, как он расстегивает наручники и тянется к моим рукам.
– Тебе понравится, – толкает меня к спинке кровати и заводит мои руки за голову.
– Давид! – прошу я.
– Ну, тихо-тихо, доверься мне, глупенькая, – перебрасывает наручники через перекладину и одним щелчком застегивает их на моих руках.
Все. Теперь я лежу перед ним, закинув руки за голову, пристегнутая и в одних трусиках.
Глава 17
Давид
Вот она, абсолютная власть над этим телом. Это то, чего мне не хватало, чтобы успокоиться. Взять ее, неспособную сопротивляться. Испуганную.
Боится. Легко читаю страх в глазах.
– Что за игры? Давид? – спрашивает Василиса и я слышу страх и в ее голосе. И этот страх возбуждает. – У тебя целый пакет игрушек. Отпусти меня!
Я усмехаюсь. Она все ещё не поняла, что она и есть моя самая любимая игрушка. Как и любая игрушка, скоро надоест, но пока хочу ее.
Не сводя с нее взгляда, медленно расстегиваю ремень и застёжки на джинсах. Остаюсь в одних боксерах. Член уже так возбужден, что туго натягивает эластичную ткань.
Взгляд Василисы падает на него и я довольно улыбаюсь. Ей нравится.
Достаю из того самого пакета ещё одну коробку.
– Что это? – не унимается Василиса и опять дёргает руками в попытке освободиться.
Я молча распаковываю коробку и достаю оттуда то, что по форме напоминает бабочку, а по сути будет сводить Василису с ума.
Раздвигаю ее ноги и встаю между них. Просовываю палец под резинку ее трусиков и провожу медленно.
– Что ты собираешься делать, Давид? – опять спрашивает Василиса. Упирается ногами в кровать и пытается отодвинуться.
– Тихо, зайка, тихо, – шепчу я и свободной рукой обхватываю ее за талию. Удерживаю.
Потом наклоняюсь и губами засасываю
