звали.
— Вряд-ли, — отмахнулся лекарь, — Если б он был заперт магическими печатями, я бы почувствовал. Что же касается более простых ловушек — люди с талантом очень редко ими пользуются. Можно сказать, почти никогда. По одной простой причине. Механическую ловушку талантливый вор может легко обезвредить. Однако магическую вскрыть может только такой же маг.
Я лишь равнодушно пожал плечами. В словах лекаря были и резон и логика… Но жизнь иногда любила преподносить неожиданные и очень поганые сюрпризы.
— Так… — задумчиво бросил лекарь, копаясь в ларе, — Это хлам, — на небольшую койку, вбитую прямо в стену каюты полетела какая-то цветастая тряпка, — Это тоже хлам, — вслед за тряпкой отправилась какая-то резная шкатулка, от которой исходил острый запах пряностей, — Это… О, а вот это ценно, — Он протянул мне небольшую книжицу в потрёпанном светло-голубом переплёте.
Краска, которой он был покрыт уже местами стёрлась, да и сама кожа начала крошиться и заламываться у основания корешка. Однако оттиснутая надпись всё ещё виднелась отчётливо. «Магия воздуха, первая ступень». Зачем книга с магией первой ступени нужна была опытному заклинателю ветра, было решительно непонятно, но кто я такой, чтоб отказываться от подарка судьбы.
Я перевернул переплёт и на первой же странице наткнулся на весьма забавную, корявую надпись, выведенную на полях. «It must have been the wind». Похоже когда-то этот томик принадлежал одному из таких же, как мы с Айлин. Интересно, сколько всего нас таких гуляет по миру. Пока что, за полгода путешествий нам повстречалось… Человек пять в лучшем случае. Конечно и у волков и у странников сил хватало, но всё это — завербованные местные. С другой стороны — чем меньше мы встречаемся с себе подобными, тем меньше огребаем проблем. Это нам ещё Ансельм показал. Так что, может оно и к лучшему.
— Ты сам то не хочешь почитать на досуге? — поинтересовался я, захлопывая книжку.
— Нет, — покачал головой Вернон, — Не моя стихия.
— Так не лучше ли уметь черпать силы из нескольких разных типов источников? В конце-концов так меньше шансов в какой-то момент остаться без сил, да и список доступных заклинаний будет заметно шире.
— Тут всё не так просто, — покачал головой лекарь, — Как я уже говорил, поглощаемая энергия изменяет наши тела. Пусть внешне это не так уж сильно заметно, но нам становится довольно трудно работать с энергиями «другого» типа. Редко кому удаётся полноценно освоить две школы сразу. Именно поэтому многие маги одержимы идеей заполучить тот дар, который дан вам от «рождения».
— То есть, заклинания других школ для вас попросту закрыты? — поинтересовался я, убирая книгу в сумку. Неплохое пополнение в коллекцию, хотя мы ещё старые труды далеко не все освоили.
— Ну, — Вернон на мгновение задумался, — Вообще любой тип энергии можно преобразовать в заклинания первой или даже второй ступени любой из школ. Другое дело, что для меня сотворить тот же огненный шар будет куда сложнее и затратнее, чем для мага, специализирующегося на пиромантии. Но это предел. Да и зачерпнуть из огненного источника я, наверное, смогу. Просто это будет сопровождаться ворохом столь неприятных ощущений, что большинство даже и не пытается.
— Звучит, конечно, как полное дерьмо, — резюмировал я.
— А ты что думал? — ухмыльнулся некромант, — Что магия — это палочка-выручалочка, которая выполнит любое твоё желание? Нет, друг, это так не работает. Как и любая другая область науки, она имеет ряд жёстких законов и ограничений, которые пока-что никому ещё не удавалось преступить. Так… Что тут у нас… Это хлам… — он отбросил на тряпки небольшой блестящий предмет. Маленько зеркальце на ручке, в кованной медной оправе. Выглядело оно и впрямь невзрачно. Медь уже успело покрыться тёмным окислом, а стекло как будто давно никто не чистил, но… Кое-кому оно могло прийтись очень даже по душе.
— А вот этот хлам я пожалуй приберу к рукам, — бросил я, убирая зеркальце в сумку.
— Решил заняться собственной красотой? — ухмыльнулся Вернон, — Похвально, но в твоём случае, боюсь, уже поздновато. По крайней мере до того… — он окинул меня придирчивым взглядом, — Пока не сведёшь большую часть шрамов.
— Это не для меня, — пожал плечами я, — Просто я знаю кое-кого кто очень сильно переживает из-за шрама на щеке. Может после того, как сможет нормально его рассмотреть, перестанет трепать себе нервы.
— Или станет трепать их ещё больше, — равнодушно пожал плечами Вернон, откидывая в сторону очередную цветастую тряпку. Их на кровати накопилось уже немало. Наш заклинатель похоже был большим модником. Или большим любителем банных халатов.
— А есть повод? — поинтересовался я, рассматривая тряпки и мысленно прикидывая, за сколько всё это барахло можно было бы продать. Мне халаты вряд-ли пригодятся, да и перешить их под что-то более практичное не получится, но если найти правильного торговца, то можно очень неплохо заработать. Сомневаюсь, правда, что у нас будет время их искать. Разве что мы в Дрейке остановимся на несколько дней.
— Нет, — покачал головой Вернон, вытаскивая из сундука тусклый, кое-где покрывшийся окислом медный чайник, — По правде сказать, это была одна из лучших моих работ. След, конечно, останется, но после того, как закончится процесс бугрения, он будет совсем небольшим и незаметным. Однако, есть одно большое «но».
— Это какое?
— Она женщина, — ухмыльнулся Вернон, откладывая чайник в сторону, к остальному хламу, — А женщины просто обожают переживать из-за всяких жизненных мелочей.
— Это точно, — хмыкнул я. Взял чайник с кровати, подхватил с неё же одну из тряпок и задумался, осматривая это «богатство». С одной стороны я что-то не припомню ни одного упоминания о джиннах. Особенно о тех, которые бы исполняли желания. С другой стороны… А собственно, чем чёрт ни шутит!
Я поудобнее перехватил чайник, взял тряпку и принялся натирать её зеленоватый медный бок. Судя по всему, процесс получился достаточно громким. Вернон перестал копаться в вещах, повернулся и с интересом уставился на меня.
— Ты что это делаешь? — спустя минуту поинтересовался некромант.
— Лампу тру, — ответил я, продолжая заниматься этим увлекательным делом. Под слоем зелени постепенно начинало проступать тёмно-оранжевое основание.
— А зачем? — с неподдельным интересом спросил Вернон. Впрочем, помимо интереса в его голосе послышались нотки ехидной издёвки. Как будто уже
