— То есть, они не видят разницы?
— Нет, — парень равнодушно пожал плечами. — Как говорит господин Риэль: «Я вижу цель, вижу средства. Мне этого достаточно».
Кэсс вспомнила подслушанный разговор и сжала зубы. «Аукнется тебе еще моя несостоявшаяся казнь…».
— А люди? — спросила она вслух.
— Мы, как говорят, лишились права выбора, став рабами — одно из самых страшных наказаний. Только вот мы счастливы, довольны, особенно если угодили своим добрым Хозяевам, — Шлец вздохнул. — Не знаю, где тут проклятье — мы всегда сыты, при деле, Хозяин заботится о нас, если мы хорошо выполняем свои обязанности. Говорят, раньше люди могли пользоваться магией, но где это видано?! Магией имеют право пользоваться только Хозяева!
— Ты… правда, так думаешь? — со страхом спросила девушка.
— Да! — ее собеседник энергично кивнул головой. — Когда чародейка плела свое заклинание, то не рассчитала силы, и поэтому теперь во всех людских квардах падает пепел — это отголоски её магии. Если у человека нет Хозяина, то он работает в своем кварде и не имеет права покидать его даже в случае смертельной опасности. Когда же Хозяин забирает кого-то из нас в услужение, мы путешествуем вместе с ним и получаем поблажки за хорошую работу. Я, например, всегда получаю выпивку и женщин, чему очень рад.
— А демоны? — последовал еле слышный вопрос.
— Демоны потеряли чувства. Они не умеют любить. Они равнодушны, жестоки и расчетливы. Всегда были такими. Но после проклятия из всех эмоций им остались только две: ярость и жадность. На самом деле, демоны, наверное, счастливы — их лишили слабостей.
— Всех прокляли и все счастливы?
Это просто не укладывалось в голове. А еще настойчиво сверлила висок мысль, затмившая все остальное: демоны не умеют любить. Амон… вот она и получила ответ на свой вопрос: кто он — Зверь или человек. Зверь. Что она для него? Добыча? Возможно. Кот играет с мышкой — то выпустит когти, царапая бедную жертву, то слегка придерживает мягкой лапкой, не давая убежать, но и не обижая. Вчера с его мышкой играл кто-то другой, и ему это не понравилось, только и всего. Никаких чувств.
Глухое отчаянье стукнулось в ребра, отозвалось резкой болью в сердце. Глупая, глупая Мышка. Обманывай себя, кричи, что ненавидишь, не обращай внимания на боль оттого, что ты для него пустое место. Сжав зубы, она заставила себя слушать Шлеца, который рад был поговорить.
— …и во всех городах были образованы кварды. Правда, названия есть только у квардов столицы — Антар — квард ангелов, Ад — демонов, квард для людей, не имеющих хозяина — Вильен. Говорят, Антар весь в тумане, нас туда не пускают, так что не знаю, чего там да как. Ад — вечный праздник… когда Хозяин отпускает отдохнуть, лучше всего это получается сделать именно в Аду. Красава, там столько всего! И выпивка, и карты, и женщины, и… выпивка!
Кэсс невольно усмехнулась. Раб он или нет, но, похоже, его все устраивает.
— А… Вильен?
Улыбка юноши поблекла.
— Работа и пепел. Там скучно, поэтому надо показывать Хозяину, что ты полезен, чтобы он не вернул тебя в квард. Если правильно себя вести, раб может быть счастлив очень долго! А вот спорить с Хозяевами плохо, убегать от них тоже нельзя. К тому же, когда господин Амон в ярости, он запросто может убить… Э, красава, скольких таких вот — глазастых, он уже почикал…
— Ты хочешь сказать… — нахмурилась девушка.
— Да. Веди себя тихо, — ее собеседник бросил мимолетный взгляд по сторонам. — Если хочешь жить, подчиняйся. Когда Хозяин тебя захочет — будь покорна и все выдержишь.
Перед глазами мелькнули воспоминания. Нет. Не думать!
— Неужели это так страшно?
— На тебя когда-нибудь нападал дикий зверь? — вопросом на вопрос ответил парень. — Можешь себе это представить?
Кассандра вспомнила фотографии, на которые иногда натыкалась в Сети, и медленно кивнула.
— Так вот, наших женщин учат, что демоны гораздо более жестокие, поэтому никогда нельзя перечить. Если они что-то приказали — нужно подчиняться беспрекословно.
В памяти той, с кем бывалый невольник делился мудростями жизни, сразу всплыло сегодняшнее утро и свирепый взгляд желтых нечеловеческих глаз. Несчастная инстинктивно сжалась, стараясь сделаться меньше, чем есть. Зверем он стал потом… когда отшвырнул ее прочь. Девушка опустила глаза и потерла испачканную в траве щиколотку. Подчиниться?
— Спасибо за предупреждение, но я не буду ему подчиняться.
— Ему это не понравится.
— Плевать, — она вскочила, развернулась, и уткнулась лицом в широкую грудь. Амон.
Он стиснул ее плечи, и тёплая волна прокатилась по телу вместе с этим прикосновением.
— Давно тут стоишь? — неприветливо буркнула рабыня, не поднимая глаз.
— Достаточно. Шлец, ты много болтаешь. Слишком много.
От скрытой угрозы в голосе демона Кэсс сжалась, и почувствовала, как отяжелели его руки на ее плечах.
— Поищи подходящее платье, — демон кивнул на ворох одежды, небрежно сваленный у старого изогнутого дуба. — И помойся — снова вся в грязи.
— Господин, мне проследить? — раболепно склонился провинившийся прислужник.
Девушка вздрогнула.
— Ты уже один раз проследил, дурак, — ответил ему господин. — Собирай лагерь — скоро выезжаем.
— Я не пойду… — тихо сказала Кэсс. — Там Риэль.
Её Хозяин какое-то время молчал, потом приблизился, и, схватив рабыню за руку, поволок к воде. На берегу сделал пасс руками и повернулся к застывшей в ужасе жертве:
— Никто не увидит — даже если рядом пройдет. Вода теплая. Мойся и не смей больше спорить. Понятно?
— Отвернись, — хрипло сказала она.
— Там есть что-то, что я ещё не видел? — он прищурился.
Лицо вспыхнуло, как лампочка. Уши и щёки, словно натерли жестким полотенцем.
— Отвернись.
Он хмыкнул, но все-таки уступил. Однако Кассандра не тронулась с места, пока демон не стал к ней спиной.
«Сволочь бездушная».
…Что ж, выбор одежды из вороха совершенно неподходящих вещей, оказывается, может отвлечь от грустных мыслей. Натянув серую блузу со шнуровкой вместо пуговиц, девушка поежилась, когда грубая ткань коснулась еще чувствительной кожи. Штаны оказались великоваты, и пришлось подвязать их веревкой. Но все равно лучше, чем ничего. С обувью дело обстояло сложнее — хотя с размером повезло и в этот раз, ботинки оказались уж очень тяжелыми. Такими если ударишь — синяк месяц не пройдет.
Озадаченный взгляд на ноги, а затем на Риэля, который поглаживал уже взнузданную и готовую к дороге лошадь, навел на интересные мысли… Хм. Снова взгляд на ноги — на этот раз заинтересованный. Затем — испуганный — на Амона. Тот с закрытыми глазами сидел, привалившись спиной к стволу дерева, и просто ждал, пока остальные соберутся. Хотя, какие остальные? Только Кэсс. Ведь это она уже битый час шуршала за кустами, облачаясь в приготовленные Шлецом наряды. Вот выглянула из своего укрытия, покусала губу, задумчиво потерла подбородок. В голове быстро сложилась картина последующих действий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
