Открыв дверцу, она собралась сесть за баранку, однако Меррей преградил ей путь, как шлагбаум. То, что он сказал, было верхом наглости:
– Давай сегодня поужинаем где-нибудь.
– Даже не надейся!
– Брось дуться! Мне необходимо поговорить с тобой. Я хочу, чтобы ты меня выслушала...
– Пропусти меня! – Даниэлла не намеревалась изображать вежливость. К тому же у нее кругом пошла голова, а ноги стали как ватные от предательского волнения, вызванного тем, что они оказались почти вплотную друг к другу.
– Чего ты боишься? – понизив голос, произнес Чарльз. – Ты ведешь себя совершенно по-детски. Я предлагаю встретиться – только и всего. Неужели не можешь просто взять и согласиться?
– Честно говоря, не могу.
– Значит, боишься?
– Ошибаешься! – резко возразила она, хотя на самом деле действительно опасалась его власти над собой.
– Тогда в чем проблема?
– Как ты не можешь понять! Я вообще не желаю иметь с тобой дела!
Лицо Меррея сразу стало жестким.
– Боюсь, мне придется проявить настойчивость, – сдержанно произнес он. – А тебе... благоразумие. Выбирай – ужинаем сегодня или завтра, как скажешь?
– В противном случае мать потеряет выгодный контракт?.. Ты на это намекаешь?
– Нет! – обиженно воскликнул Меррей, а затем вдруг добавил, явно подначивая: – Соглашайся, иначе я проглочу твой магазинчик. Меррей ведь хищник! Меррею пальцы в рот не клади! Меррей своего не упустит!
Он нарочно ерничал, а самому было не очень весело.
Глава 15
Когда машина Даниэллы скрылась за воротами поместья, Меррей еще несколько минут не мог прийти в себя. Он все-таки добился своего, они встретятся. Ему удалось ее уломать, но какой ценой? Да любая другая женщина, помани только пальцем, простила бы ему все. Наоборот попыталась бы наладить отношения, рассчитывая на их продолжение в будущем, коли судьба свела ее с респектабельным, богатым, известным мужчиной. Похоже, именно это обстоятельство для мисс Гифорд, что красная тряпка для быка. Будь Чарльз простым служащим, она, наверное бы, отнеслась к нему иначе. Или чувство гордости и собственного достоинства в любом случае оказалось бы сильнее?
Меррей отчасти жалел, что унижался, будто милостыню просил у нее, но преодолеть себя не мог.
Вышедший из машины Гленн Лэрд издали наблюдал за хозяином, а когда тот подошел, сказал:
– Миленькая крошка!
Реплика вызвала в душе Чарльза бурю гнева. Даниэлла совершенно не заслуживала столь пошловатой оценки. Кроме того, Меррею не понравился сам факт внимания к ней другого мужчины.
– Оставь этот тон! – резко бросил он.
– Виноват! – Гленн сразу осекся и, смутившись, потупился.
– Ладно, не обижайся, у меня паршивое настроение, только и всего...
– Оно и заметно, – с облегчением произнес тот. – Вы ведь беседовали с... хозяйкой «Умельца»? Простите за прямоту, но мне казалось, это дело... уже кончено.
Меррей стиснул в карманах кулаки.
– Что ты имеешь в виду?
Угрожающий тон хозяина свидетельствовал – Гленну не стоило лезть на рожон, поэтому он принял безразличный вид.
– Ну... амуры вашего зятя...
– К твоему сведению, там ничего не было, – процедил Меррей. – Еще вопросы есть?
– Какие могут быть вопросы... – Гленн сел на свое привычное водительское место. – Я всего лишь шофер, вот и все. Ваши семейные дела меня не касаются...
Губы Чарльза дернулись. Он хорошо понимал, что Лэрд не просто шофер. Уже несколько лет им приходилось вместе бывать в различных ситуациях, поэтому и возникли доверительные отношения, больше похожие на дружбу. Но в душе Меррея существовали потаенные уголки, куда он не желал пускать никого.
Развернувшись, Чарльз решительно направился к дому, обдумывая на ходу, как оправдает свое довольно длительное отсутствие, если миссис Гифорд об этом спросит. Однако та встретила его так, будто ничего не заметила.
– Все оказалось в гораздо худшем состоянии, чем я думала. Фактически речь идет не о ремонте, а о полной реконструкции. Вас это не смущает, мистер Меррей?
– Ничуть. У меня ведь есть где жить, поэтому я и не тороплюсь немедленно переехать сюда из Лондона. Время терпит.
– Ну да, конечно... Для состоятельного человека гораздо важнее фундаментально обустроить свое загородное жилье.
– Безусловно.
– Простите мне мое любопытство, – чуть помялась миссис Гифорд, – почему вы остановили свой выбор на Хилвуде? Есть множество вилл, которые сохранились куда лучше, чем эта.
– Возможно, – согласился Меррей. – Но я давно мечтал именно о таком доме. А еще потому, что мне по душе здешняя природа. Поразительно, как она уцелела в неприкосновенности. Я не перестаю любоваться ее непритязательной, скромной и какой-то первозданной красотой.
– Вы уже успели изучить поместье?
– Еще недостаточно хорошо, – ответил Меррей. – Я пока оставлю вас здесь, а сам поброжу по саду. Когда будете готовы возвращаться домой, дайте мне знать.
Миссис Гифорд разыскала Меррея примерно через час. Осмотрев усадьбу, тот устроился в стареньком шезлонге в оранжерее. Если до сих пор он сам не до конца еще понимал мотивы, побудившие его купить Хилвуд, то теперь нисколько не жалел о своем приобретении.
После полудня небо затянуло облаками, и сейчас капли дождя лишь подчеркивали тишину и покой, в которые Чарльз невольно погрузился, ощутив полное умиротворение.
Услышав неожиданные шаги за спиной, Меррей вздрогнул. Как же он забыл о миссис Гифорд?
– Простите, я кажется, задремал. Вы готовы ехать?
– Да.
– Вы осмотрели все, что вас интересовало?
– В общих чертах. – В ответе миссис Гифорд ему почудилась некая холодность.
И Меррей не ошибся.
– Боюсь, вам придется поискать другого дизайнера.
– Вы опасаетесь, что не справитесь? Но ведь у вас еще будет время для подготовки проекта.
– Дело не в этом, – покачала головой миссис Гифорд. – Я не могу заключить с вами контракт по другой причине. Я кое-что соображаю, мистер Меррей, и для меня очевидно, что вы с Даниэллой – как бы это сказать – увлечены друг другом. – Она секунду помолчала, затем добавила: – Когда я сегодня спускалась с лестницы, вы явно ссорились. Мне будет вдвойне неприятно сознавать, если окажется, что ваши личные отношения с моей дочерью побудили вас пригласить в качестве дизайнера именно меня.
– Вы ошибаетесь, – возразил Меррей, начавший испытывать раздражение. – Даниэлла к контракту совершенно не причастна. Должен заметить, вы не очень хорошо знаете свою дочь. Она слишком горда, чтобы просить о чем-то... тем более человека, с которым лишь недавно знакома.
На лице миссис Гифорд появилось озадаченное выражение, и она воскликнула, изменив своей обычной дипломатичности:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
