На лице миссис Гифорд появилось озадаченное выражение, и она воскликнула, изменив своей обычной дипломатичности:
– Не морочьте мне голову!
– Это правда, миссис Гифорд. – Меррей широко улыбнулся. – Вам, вероятно, известно – в Уотфорде у меня есть определенные земельные интересы, благодаря которым мы и познакомились с Даниэллой. Надеюсь, она убедится, что я не из тех, кто носит за пазухой камень, как, впрочем, и лично вы, если все-таки согласитесь взяться за работу в поместье. Подумайте и не спешите отказываться.
– Я подумаю, – ответила Гифорд уже более миролюбиво. – А сейчас выполните свое первое обещание и отправьте меня домой.
Гленн дремал за баранкой, но, услышав голоса, вышел из автомобиля и церемонно распахнул дверцу.
– Мадам назовет тебе адрес, – сказал Чарльз, помогая ей усесться и подавая палку, на которую та опиралась при ходьбе. – Потом заедешь сюда за мной. – Помахав на прощание рукой, он снова направился к парадному подъезду.
Уже ближе к вечеру, предоставив Гленну полную свободу, Меррей сел за руль «бентли» и поехал к Даниэлле. Настояв на встрече именно сегодня, он надеялся сгладить ту стычку, которая произошла между ними в Хилвуде, и вообще наладить отношения, лишившие его покоя. Шутка ли – перестал спать ночами, не находит в себе сил возобновить постоянные свидания с Анной, явно обиженной невниманием. Чарльз не представлял, что может так маяться. Ясно осознавал лишь неудержимую тягу к женщине, которая принадлежала ему лишь одну ночь.
Вот бы удивилась миссис Гифорд, признайся Меррей с самого начала, что он и Хилвуд купил, и ее нанял исключительно в надежде почаще видеть Даниэллу. Только вот не ожидал, что все выйдет наружу так скоро. Надо же было миссис Гифорд попросить дочь отвезти ее на виллу, да еще стать свидетельницей очень бурного личного разговора, не предназначенного для посторонних ушей! Сегодня за ужином Меррей рассчитывал достичь хоть толики взаимопонимания, иначе окончательно слетит с катушек.
Едва Меррей взбежал по ступенькам и постучал, как дверь отворилась. На пороге появилась Даниэлла. Судя по выражению глаз, которое он успел уловить, настроение ее было не слишком дружелюбным, хотя она явно готовилась к их встрече. Во всяком случае красиво уложила на затылке косу.
В длинном приталенном шелковом платье цвета тусклой бронзы, идеально гармонировавшем с оттенком волос, Даниэлла выглядела столь привлекательно и женственно, что Чарльз даже растерялся. Подавив желание немедленно заключить ее в объятия, он с горечью подумал: не надо было приезжать, коли его встречают с таким холодком, однако, сам себе противореча, сказал:
– Я прошу прощения за то, что произошло днем. Поверь, мне не хотелось ссоры между нами. Вообще-то я не такой мерзавец, каким мог показаться. Я искренне сожалею о своих словах.
– Сильно сомневаюсь, есть ли в тебе хоть капля искренности, – усмехнулась Даниэлла. – Кстати, тебе повезло сегодня с моей матерью. Обычно она не отличается особой сдержанностью.
– Я это почувствовал, – ответил он. Затем немного помедлив, будто в сомнении, добавил: – Миссис Гифорд решила, что лично ты порекомендовала мне заключить с ней контракт.
Глава 16
– Не может быть!
– Тем не менее это так. Могу сообщить еще одну подробность. Она пришла к заключению, что между тобою и мной существует... интимная связь.
– Господи! – всплеснула руками Даниэлла. Она предполагала – мать может догадаться, но одно дело предположения и совсем другое – подтверждение своим самым худшим опасениям. – И как же ты ответил? Надеюсь, не сказал ей, что...
– Что переспал с ее дочерью? – невозмутимо закончил фразу Меррей. – И как бы я, интересно, сказал ей об этом? «Да, кстати, я соблазнил Даниэллу, но с тех пор с ней не виделся». Так, что ли?
Даниэлла вспыхнула.
– К сожалению, дальнейшие наши с тобой встречи, – тем не менее продолжил Чарльз, – оказались не такими, как первая ночь... Ты возвела между нами барьер, помешавший проклюнуться росткам чувств, которые, возможно, могли бы повлиять на всю нашу судьбу.
– О чем ты говоришь? – горько усмехнулась Даниэлла. – Разве могу я простить то, что, домогаясь меня, мужчина преследует лишь одну цель – узнать, в каких отношениях я нахожусь с его близким родственником?.. О какой судьбе ты смеешь вести речь?
– Как ты не можешь понять! Я лег с тобой в постель не ради какой-то цели. – В голосе Меррея звучали мучительные, страстные ноты. – Господи, я хотел тебя тогда! – Он на секунду смолк. – Хочу и сейчас.
– Я тебе не верю.
– Но почему, Дани? Почему?
– Потому что... сама видела женщину, отнюдь для тебя не постороннюю.
– Ты имеешь в виду Анну?
– Я не знаю, как ее зовут!
Чарльз пожал плечами.
– Мы сошлись, так как были оба одиноки. Я по-своему благодарен ей. За то хотя бы, что она никогда не посягала на мою свободу.
– Иными словами, между вами существовали ни к чему не обязывающие отношения? —
Как ни старалась Даниэлла казаться безразличной, в ее голосе звучало осуждение. – Очень удобно, если отсутствуют моральные принципы.
– Коли хочешь знать, после того вечера в клубе никаких отношений с Анной у меня больше нет. И хватит об этом! Я же не спрашиваю тебя, видишься ли ты с Дейвом!
– Это не одно и то же! Мы никогда не... – Она замолчала, потом продолжила: – Я хочу сказать – мы с ним были просто знакомы, и все. К тому же на деловой почве. Ведь Мортон – представитель фирмы, от которой я впрямую завишу. Правда, я не знала, что Глава фирмы именно ты. Вы оба сей факт скрыли.
– А приударяя за тобой, Дейв утаил существование собственной семьи... Или ты смотрела на это сквозь пальцы? Тебе льстило его внимание, его ухаживания, приглашение в лондонский дорогой ресторан, Где же твои моральные принципы?
– Я знала о его жене, маленькой дочке, неладах в семье... Иногда людям хочется выговориться. Мне казалось, он ищет сочувствия.
Чарльз хмыкнул.
– Хорош гусь! Да и ты тоже в роли утешительницы!
Даниэлла мучительно покраснела.
– Зачем ты так? – почти взмолилась она. – Это жестоко. Лондонский урок не прошел для меня даром. Дейв может хоть в лепешку разбиться, но он больше не существует для меня вообще!
Меррей внимательно взглянул на нее.
– Вот и хорошо. Успокойся. Я жалею, что не сдержался и затеял неприятный для нас обоих разговор.
– Для нас обоих?
– Да, потому что, если бы ты захотела заглянуть мне в душу, то обнаружила бы там тоску, которая меня гложет и с которой я не в силах совладать. Впервые испытываю подобное состояние, – признался Чарльз.
Даниэлла пришла в замешательство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
