1918
КРАСНОЕ МОРЕ
Здравствуй, Красное море, акулья уха,Негритянская ванна, песчаный котел!На твоих берегах вместо влажного мхаИзвестняк, словно каменный кактус, расцвел.На твоих островах в раскаленном песке,Позабытых приливом, растущим в ночи,Издыхают чудовища моря в тоске:Осьминоги, тритоны и рыбы-мечи.С африканского берега сотни пирогОтплывают и жемчуга ищут вокруг,И стараются их отогнать на востокС аравийского берега сотни фелуг.Если негр будет пойман, его уведутНа невольничей рынок Ходейды в цепях,Но араб несчастливый находит приютВ грязно-рыжих твоих и горячих волнах.Как учитель среди шалунов, иногдаОкеанский проходит средь них пароход.Под винтом снеговая клокочет вода,А на палубе – красные розы и лед.Ты бессильно над ним; пусть ревет ураган,Пусть волна как хрустальная встанет гора,Закурив папиросу, вздохнет капитан:«Слава Богу, свежо! Надоела жара!»Целый день над водой, словно стая стрекоз,Золотые летучие рыбы видны,У песчаных серпами изогнутых косМели, точно цветы, зелены и красны.Блещет воздух, налитый прозрачным огнем,Солнце сказочной птицей глядит с высоты:– Море, Красное море, ты царственно днем,Но ночами еще ослепительней ты!Только тучкой скользнут водяные пары,Тени черных русалок мелькнут на волнах,Нам чужие созвездья, кресты, топорыНад тобой загорятся в небесных садах.И когда выступает луна на зенит,Вихрь проносится, запахи моря тая,От Суэца до Бабель-Мандеба звенит,Как Эолова арфа, поверхность твоя.На обрывистый берег выходят слоны,Чутко слушая волн набегающих шумОбожать отраженье ущербной луныПодступают к воде и боятся акул.И ты помнишь, как, только одно из морей,Ты исполнило некогда Божий закон,Разорвало могучие сплавы зыбей,Чтоб прошел Моисей и погиб Фараон.
1918
ЕГИПЕТ
Как картинка из книжки старинной,Услаждавшей мои вечера,Изумрудные эти равниныИ раскидистых пальм веера.И каналы, каналы, каналы.Что несутся вдоль глиняных стен,Орошая Дамьетские скалыРозоватыми брызгами пен.И такие смешные верблюды,С телом рыб и с головками змей,Как огромные древние чудаИз глубин пышноцветных морей.Вот каким ты увидишь ЕгипетВ час божественный трижды, когдаСолнцем день человеческий выпитИ, колдуя, струится вода.К отдаленным платанам цветущимТы приходишь, как шел до тебяЗдесь мудрец, говоря с Присносущим,Птиц и звезды навек полюбя.То вода ли шумит безмятежноМежду мельничных тяжких колес,Или Апис мычит белоснежный,Окровавленный цепью из роз?Это взор благосклонный ИзидыИль мерцанье встающей луны?Но опомнись! Растут пирамидыПред тобою, черны и страшны.На седые от мха их уступыНочевать прилетают орлы,А в глубинах покоятся трупы,Незнакомые с тленьем, средь мглы.Сфинкс улегся на страже святыниИ с улыбкой глядит с высоты,Ожидая гостей из пустыни,О которых не ведаешь ты.Но, Египта властитель единый,Уж колышется нильский разливНад чертогами Елефантины,Над садами Мемфиса и Фив.Там, взглянув на пустынную реку,Ты воскликнешь: «Ведь это же сон!Не прикован я к нашему веку,Если вижу сквозь бездну времен.Исполняя царевны веленья,Не при мне ли нагие рабыПо пустыням таскали каменья,Воздвигали вот эти столбы?И столетья затем не при мне лиХороводы танцующих жрицКрокодилу хваления пели,Перед Ибисом падали ниц?И, томясь по Антонии милом,Поднимая большие глаза,Клеопатра считала над НиломПробегающие паруса».Но довольно! Ужели ты хочешьВечно жить средь минувших отрад?И не рад ты сегодняшней ночиИ сегодняшним травам не рад?Не обломок старинного крипта,Под твоей зазвеневший ногой, —Есть другая душа у ЕгиптаИ торжественный праздник другой.Точно дивная Фата-Моргана,Виден город, у ночи в плену,Над мечетью султана ГассанаМинарет протыкает луну.На прохладных открытых террасахЧешут женщины золото кос,Угощают подруг темноглазыхИмбирем и вареньем из роз.Шейхи молятся, строги и хмуры,И лежит перед ними Коран,Где персидские миниатюры —Словно бабочки сказочных стран.А поэты скандируют строфы,Развалившись на мягкой софеПред кальяном и огненным кофеВечерами в прохладных кафе.Здесь недаром страна сотворилаПоговорку, прошедшую мир:– Кто испробовал воду из Нила,Будет вечно стремиться в Каир.Пусть хозяева здесь – англичане,Пьют вино и играют в футбол,И Хедива в высоком ДиванеУж не властен святой произвол!Пусть! Но истинный царь над страноюНе араб и не белый, а тот,Кто с сохою или с бороноюЧерных буйволов в поле ведет.Хоть ютится он в доме из ила,Умирает, как звери, в лесах,Он любимец священного НилаИ его современник – феллах.Для него ежегодно разливыЭтих рыжих всклокоченных водЗатопляют богатые нивы,Где тройную он жатву берет.И его ограждают порогиПолосой острогрудых камнейОт нежданной полночной тревоги.От коротких нубийских мечей.А ведь знает и коршун бессонный:Вся страна – это только река.Окаймленная рамкой зеленойИ другой, золотой, из песка.Если аист задумчивый близкоПоселится на поле твоем,Напиши по-английски запискуИ ему привяжи под крылом.И весной на листе эвкалипта,Если аист вернется назад,Ты получишь привет из ЕгиптаОт веселых феллашских ребят.
